Геноцид армян в период Первой мировой войны...


САЙТ  ПЕРЕЕХАЛ  НА  www.karabah88.ru   

Главная  »  ИСТОРИЯ  »   ГЕНОЦИД АРМЯН  »  Геноцид армян в период Первой мировой войны... (Акопян)


Часть 1 Часть 2

Геноцид армян в период Первой мировой войны

и его современные этнополитические

и международно-правовые последствия

****************

Глава 3. ОСНОВНЫЕ ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ВЗАИМООТНОШЕНИЙ АРМЕНИИ, АЗЕРБАЙДЖАНА

И НЕПРИЗНАННОЙ НАГОРНО-КАРАБАХСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Республика Армения провозгласила независимость в 1990 г., а в 1991 г. она была признана СНГ и мировым сообществом. Политическое развитие республики противоречиво, так как, с одной стороны, она развивается как демократическое государство с сильной реальной оппозицией и отсутствием тенденций к установлению авторитарного режима, с другой стороны, ее потрясают скандалы, заказные убийства, попытки переворотов. Тем не менее, новое государство практически сразу приступило к поискам решения самых острых проблем в своей политической истории – ликвидации последствий геноцида армян. Фактором влияния на этот процесс было формирование государственного устройства Нагорного Карабаха. Такая позиция вызывала резкое недовольство и сопротивление независимого Азербайджана и Турции, объявившей себя его союзником. После ожесточенных боевых действий, унесших жизни более 18 тыс. армян, 5 тыс. азербайджанцев и вызвавших совокупную миграцию более 1 млн. человек [98] , этнические армяне установили свой контроль над Нагорным Карабахом. Азербайджан был вынужден де-факто признать сложившуюся ситуацию, но Турция в апреле 1993 г. закрыла свою границу с Арменией, объявив фактически блокаду. Эту акцию турецкие власти объяснили «оккупацией» Арменией Нагорного Карабаха как неотъемлемой части Азербайджана.

В 2001 г. Армения и Азербайджан стали членами Совета Европы, взяв обязательство урегулировать карабахский конфликт мирным путем. Политические элиты Армении и Азербайджана осознают, что мир ждет от них прорыва в их сложных отношениях и периодически создают иллюзию прогресса на переговорах. Армения полагает, что НКР ни при каких условиях не может находиться в подчинении азербайджанских властей и должна иметь прямую связь с Арменией. Безопасность населения НКР должна быть гарантирована международными организациями и влиятельными государствами. Азербайджан же отказывается обсуждать вопрос о Нагорном Карабахе, пока ему не будут возвращены оккупированные районы. Заявления политиков Баку дают основания для серьезных опасений по поду возможной войны. Представитель армии Азербайджана заявил, что через 20 – 30 лет вообще не будет армянского государства. В 2005 г. был открыт нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан, который стал материальной основой для складывания оси Азербайджан – Грузия – Турция. Затем было заключено соглашение о строительстве железной дороги Карс – Ахалкалаки – Тбилиси – Баку. США чрезвычайно заинтересованы в функционировании нового транзита энергоресурсов и проявили заботу об охране района нефтепровода. В результате на территории Азербайджана в перспективе появятся американские базы.

В связи с этим аналитики говорят, что Армения обрекается на опасное положение «транспортного тупика». Другие аналитики полагают, что США, не заинтересованные в новом вооруженном конфликте (с возможными подрывами нефтепровода), постараются сдерживать Азербайджан. Третьи настаивают на неизбежности латентного продолжения экспансионистской политики Турции, которая стремилась включить в зону своего геополитического влияния Азербайджан и другие страны, населенные тюркским народом.

Если Турция станет более активным игроком в случае возобновления войны, тогда значительную роль здесь может сыграть российский фактор. Но, по общему мнению, Россия постепенно утрачивает свои позиции в Закавказье. Поэтому на современном этапе особо актуален вопрос о том, какого курса придерживаться Армении – следовать в фарватере политики США, либо быть верным союзником России. Большинство рядовых армян традиционно считают, что их союзником и впредь будет Россия, а не США. Но если Россия не будет прилагать усилий для поддержки своего последовательного союзника в Закавказье, страну, которая является членом Организации Договора о коллективной безопасности, армяне попытаются справиться сами, с опорой на свою диаспору и США [99] .

Страны блока ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия) намерены создать свой миротворческий контингент, который под флагом ОНН или ОБСЕ может заменить российские миротворческие силы в зонах конфликтов. Решение об активизации усилий по созданию миротворческих сил и подразделения гражданской полиции в рамках ГУАМ было принято 25 сентября в Нью-Йорке на заседании совета министров иностранных дел стран-членов ГУАМ. Эту инициативу косвенно поддержал действующий председатель ОБСЕ Карел де Гухт, который выступил за смену объединенных миротворческих сил в Приднестровье на наблюдателей под эгидой ОБСЕ. Москва расценила стремление создать странами ГУАМ миротворческий контингент как фактор, способный дестабилизировать ситуацию в конфликтных регионах. По мнению министра обороны России С.Б. Иванова, подобные попытки использования не только в Абхазии и Южной Осетии, но и в Нагорном Карабахе и Приднестровье контингента заведомо ангажированного объединения не могут быть адекватно восприняты всеми сторонами процесса урегулирования. Он также подчеркнул, что Россия, выступающая за урегулирование существующих конфликтов только политическими методами, найдет адекватные меры, чтобы не допустить развития ситуации по данному сценарию.

В этой ситуации Армения наращивает военное сотрудничество и с США. На территории страны проходят учения НАТО, в которых участвует и Россия. В то же время РА крепит отношения с теократическим режимом Ирана. В условиях «кавказской холодной войны» Ереван и Баку стремятся укрепить свое положение, готовясь к любому сценарию своей конфронтации. Можно уверенно предсказать бурную негативную реакцию мирового сообщества в случае вмешательства Турции в конфликт между Арменией и Азербайджаном. В Степанакерте (столица НКР, в азербайджанских источниках именуется Ханкенди) и местные власти, и граждане подчеркивали свою самостоятельность, официально отделяя себя от Армении, но не от армянского народа. Обособленность отражена в государственной символике непризнанной республики. Даже при подготовке нумизматической выставки в Степанакерте (сентябрь 2005 г.) официальные лица НКР требовали, чтобы на ней были представлены не армянские монеты вообще, а дензнаки, имеющие отношение к истории Карабаха (по-армянски – Арцаха). В НКР были популярны противопоставления Армении «армянскому миру», в который, помимо НКР, включается и «спюрк» – многомиллионная армянская диаспора. Сегодня многие западные разработчики планов карабахского урегулирования в международной группе по предотвращению кризисов, ОБСЕ и др. не пытаются брать в расчет, что интересы НКР и Армении далеко не всегда и не во всем совпадают. Из всех непризнанных государств постсоветского пространства НКР может считаться самым состоявшимся и самым сильным. В отличие от непризнанных республик Южной Осетии и Абхазии, непосредственно примыкающих к России, и Приднестровья, ориентированного исключительно на Москву, НКР проводит диверсифицированную политику, что определяется его географическим положением. Пророссийские настроения в Карабахе более сильны, чем в Ереване, но Карабах не привязан непосредственно к России в политическом и экономическом плане. 2 сентября 2005 г. – День провозглашения НКР – руководство непризнанной республики поздравили 40 конгрессменов США. Конгресс США ежегодно выделяет финансовые средства для оказания помощи НКР – 20 – 30 млн. долларов. Непризнанная республика имеет шесть представительств за рубежом (кроме США): в Армении, России, Ливане, Франции и Австралии. Президент НКР Арк. Гукасян много раз выступал публично перед американской аудиторией. Таким опытом не обладают И. Смирнов, Э. Кокойты, С. Багапш – лидеры непризнанных постсоветских республик Приднестровья, Южной Осетии и Абхазии. Благодаря армянской диаспоре Нагорный Карабах, несмотря на свой непризнанный статус, уже давно стал имманентной частью международного сообщества и особенно бизнеса. В ситуации с Нагорным Карабахом негативное наследие вооруженного этнополитического конфликта уравновесилось целым рядом факторов. Во-первых, армия Карабаха не распалась на зависящие от клановых связей конкурирующие между собой частные армии (бандформирования) под предводительством «полевых командиров». Во-вторых, широкомасштабная всесторонняя поддержка Карабаха Арменией смягчила негативные социально-экономические последствия длительной войны. В-третьих, идея объединения Карабаха с Арменией приняла демократическую форму и стала в таком качестве основой карабахского национально-демократического движения за свое самоопределение. В результате демократический дискурс является на современном этапе выигрышным фоном политической деятельности политической элиты в Армении и Карабахе.

В НКР, как и в других непризнанных республиках Кавказа, тщательно изучают известную ситуацию вокруг сербской провинции Косово, албанское население которой требует признания своего суверенитета, обретенного де-факто в ходе этнополитического конфликта. Формула международного сообщества «сначала демократические принципы, потом статус», предлагаемая для Косово, активно внедряется в политический язык непризнанного государства НКР. В будущем эта же схема будет предлагаться и для международной легитимации всех непризнанных постсоветских республик. При оценке перспектив политического режима НКР, следует отметить, что опыт «этнодемократизации» на Балканах не отличается особыми успехами, о чем свидетельствует политика Хорватии по зачистке Сербской Краины. Другим примером «этнодемократии» является Косово, где вся власть в руках албанцев, а сербы выживаются со своей историчекой территории. Подобная модель политического режима может предлагать достаточно высокие стандарты демократических свобод только для титульной нации в ущерб остальным. Поскольку в НКР демократия ограничена фактически рамками одной этнической группы, поэтому ее нельзя считать режимом европейского плана. Целый ряд экспертов Совета Европы сформулировал требование формирования демократического режима западноевропейского типа, причем сначала обеспечить возвращение азербайджанских беженцев и реституцию, затем последовать другим имеющимся рекомендациям западных специалистов по миротворчеству.

По мнению С. Маркедонова, никакое международное признание авансом в случае с НКР тоже недопустимо. Развитие демократических институтов в республике должно тщательно отслеживаться всеми заинтересованными сторонами. Если будет достигнута постепенная широкая демократизация режима, то вопрос о международной легитимации Нагорного Карабаха можно будет выносить на повестку переговоров. В складывающейся вокруг конфликта ситуации очевидно, что любое соглашение по урегулированию нагорно-карабахской проблемы может быть достигнуто исключительно на основе компромисса между сторонами. При этом, по убеждению политического руководства Армении, такое компромиссное решение может быть выработано только при соблюдении трех принципов: 1) равной правосубъектности сторон конфликта; 2) невозможности анклавного сущест­вования НКР; 3) международных гарантий безопасности для населения НКР. Необходимо подчеркнуть, что принципиальная позиция Армении заклю­чается в приверженности мирному пути разрешения конфликта. Одновремен­но руководство Армении считало и продолжает считать существующий фор­мат сопредседателей Минской труппы ОБСЕ наиболее приемлемым [100] . На современном этапе переговорный процесс поддерживается исключи­тельно «челночной дипломатией» сопредседателей Минской группы, курси­рующих между столицами конфликтующих сторон с целью согласования ба­зы для возобновления переговоров. В этих условиях особую значимость для согласования позиций сторон и выработки взаимоприемлемых принципов урегулирования конфликта приобретают встречи президентов Армении и Азербайджана. Несмотря на то, что с начала 2000 г. таких встреч было проведено уже более двадцати, и они были продолжены уже при новом пре­зиденте Азербайджана, прорыва в пе­реговорном процессе не произошло. Руководство Азербайджана не желает обсуждать проблему урегулиро­вания в трехстороннем формате – Армения, Азербайджан и Нагорный Кара­бах, на чем настаивает Армения. Отсутствие реального прогресса в переговорах между пре­зидентами Армении и Азербайджана является следствием противо­речивости и взаимоисключаемости интересов противостоящих сто­рон, неготовности политических субъектов постоянно соблюдать со­гласованные в ходе этих встреч принципы урегулирования. По мнению Армении, главной причиной является отсутствие у официального Баку политической воли признать очевидные реалии и напрямую с руководством Нагорного Карабаха обсуждать возможные компромиссные варианты урегулирования [101] .

Общеизвестно, что переговор­ный процесс нуждается в притоке новых идей и вариантов. Только инновационные мысли способны оказать существенное влияние на процесс урегулирования, поскольку очевидно, что вари­анты разрешения, проработанные до этого с участием быв­шего президента Азербайджана Г. Алиева, уже аннулированы. И. Алиев, несмотря на заявления о приверженности политическому курсу прежнего президен­та, отказался возобновлять переговоры на основе ранее достигнутых «джентльменских» договоренностей. События, которыми сопровождался приход к власти но­вого президента Азербайджана, поставили ряд вопросов, связанных с легитимностью режима. Президентские выборы, состоявшиеся осенью 2003 г. в Азер­байджане, сопровождались фактами нарушений избирательного законодательства и преследовани­ями оппозиции. Все это, по мнению оппозиционных лидеров, было организованно внешними силами с целью создания в Азер­байджане такого правительства, которое может пойти на уступки по карабахской про­блеме, а также использования углеводородных ресурсов Азербайджана. Кампания прихода И. Алиева к власти широко освещалась со стороны влиятельной европейской и американской прессы. Возникло представление о том, что И. Алиева привело к власти окруже­ние его отца, от воли которого он всецело зависит. Алиев-младший пытается внести определенные новшества в систему управления государствам, скорректи­ровать внутреннюю и внешнюю политику. В частности, в этом контексте нужно рассматривать его критику работы правительства, а также решение о резком увеличении числа посольств и дипломатов [102] . Но И. Алиев не может выйти за рамки, дозво­ленные ему собственным окружением, что заметил ряд европейских наблюдателей [103] . Новый президент Азербайджана еще полностью не освоился в качестве руководителя государства, и такая ситуация не способствует серьезным подвижкам в процессе урегулирования карабахской проблемы. Этим вероятно вызваны слова И. Алиева о том, что с разре­шением конфликта необходимо подождать несколько лет [104] . Заявления других представителей руководства Азер­байджана содержат суждения о том, что через несколько лет Азербайджан будет экономически сильным государством и сможет под­чинить себе Нагорный Карабах. Армянские представители, в свою очередь, заявляют, что это мнение нельзя воспринимать серь­езно, поскольку даже Нагорно-Карабахская Республика опережает Азербайджан по темпам экономического роста, не говоря уже о гаранте безопасности НКР – Республике Армения, которая уже два года является лидером среди стран СНГ по показателям развития экономики. Отказ Баку признавать наличие договоренностей, достиг­нутых в результате четырехлетних переговоров президентов Роберта Кочаряна и Гейдара Алиева, связан с позицией той части политической элиты Азербайджана, которая была на хорошем счету при прежнем президенте и боится потерять свои посты при новом в результате каких-то внутриполитических процессов. Это свидетельствует о кризисе во властной элите и процессе принятия политических реше­ний в Азербайджане. Такие процессы сказываются не только на внешней политике страны, но и на эконо­мике, внутренней политике, социальных реформах. Экономика Азербайджа­на большей частью зависит от продажи нефти, до­ходы от которой не идут на решение социальных проблем, укрепление админи­стративных органов власти, военную реформу. Вырученные от продажи нефти миллионы долларов оседают в нефтяной фонд, расходы которого контролируются лично президентом [105] . Судебные приговоры по отношению к потенциаль­ным конкурентам властей и наличие политических заклю­ченных в стране вызвали беспокойство в Европе и предложения о политических санкциях [106] .

Некоторые политические деятели, незнакомые с переговорны­ми механизмами, заявляют, что встречи президентов Р. Кочаряна и Г. Алиева создали ситуацию, в которой НКР ока­залась вне переговорного процесса, что, по крайней мере, вызывает удивление, поскольку переговоров как таковых нет. Рассматривать же диалог президентов Армении и Азербайджана или же встречи их личных представителей как альтернативу Минскому процессу нельзя, так как мировое сообщество делегировало именно ОБСЕ заниматься урегулированием проблемы, что она и осуществляет посред­ством Минского процесса. Диалог президентов был нала­жен именно для поддержания усилий Минской группы по урегулированию конфликта, а не как альтернатива ее дея­тельности. Хотя власти Азербайджана постоянно жалуются на бездеятельность Минской группы, но сами всячески способствуют торможению мирного процесса, заявляя, что со­председатели не работают на удовлетворение азербайджан­ских интересов. Было бы, по крайней мере, абсурдно, если посредники работали в направлении реализации интересов Азербайджана, так как критерием эффективного посредничества является внешняя беспристрастность. Активизация европейских структур вызвана, в первую очередь, геополитическими изменениями, такими как рас­ширение Евросоюза, строительство нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан, усиление влияния США на территории бывшего СССР. Европа с сомнением относится к еще большему возрастанию роли США у своих новых границ, так как безоговорочная поддержка практически всех аме­риканских инициатив некоторыми странами-кандидатами не способствует росту влияния ЕС.

США задают тон в углеводородных вопросах Кавказа и Центральной Азии, а решение региональных проблем по американским сценариям еще больше усилит позиции Ва­шингтона в регионе. Этим, в первую очередь, обусловлена активизация Европейского Союза в регионе Южного Кавказа. Европа пытается решить острые полити­ческие вопросы путем экономического сотрудничества, зная из своего опыта, что сгладить противоречия прагматичнее всего именно таким способом. Позиция официального Еревана также сводится к аналогичной формуле ре­шения всех спорных вопросов со своими соседями.

Немаловажна позиция региональных стран в карабахс­ком конфликте, так как эти страны также имеют и преследу­ют свои собственные интересы, которые очень часто не со­впадают с интересами сторон конфликта. Исламская Республика Иран, несмотря на свою внут­реннюю напряженность, а также проблемы с международ­ным сообществом из-за ядерной программы, периодически повторяет свою готовность стать посредником в урегулировании карабахской проблемы. Однако заявления отдель­ных представителей внешнеполитического ведомства Ира­на не внушают доверия относительно беспристрастности позиции официального Тегерана. Справедливости ради надо отметить, что позиция Ирана по отношению к кара­бахскому урегулированию претерпела изменения. Если в 1992 г. Иран выступал за вариант урегулирования пробле­мы, который предусматривал вхождение Нагорного Кара­баха в состав Азербайджана, то за последние десять лет выс­шие руководители Тегерана не делали подобных заявлений.

Современная политическая ситуация в Азербайджан­ской Республике характеризуется множеством проблем. Прозападные силы в республике, потерпев по­ражение в ходе президентских выборов в 2003 г., переосмысливают случившееся, разрабатывают новые концепции, призванные обеспечить успех в будущем. В такой ситуации ста­бильность правящей политической системы носит относительный характер. И эту нестабиль­ность, в первую очередь, будет подпитывать нерешенность карабахской проблемы. Карабахский конфликт оценивается как серьезная угроза и вызов для безопасности Аз.Р [107] . Президенты Р. Кочарян и И. Алиев в силу различных причин не располагают сегодня безусловной поддержкой населения своих республик. Практика же переговорного про­цесса по урегулированию карабахского вопроса показыва­ет, что президенты, имеющие проблемы в своих республи­ках, вряд ли решатся поставить под угрозу свою власть. В Азербайджане живущие уже более 10 лет в палаточных лагерях беженцы с каж­дым годом все более радикализуются и становятся социаль­ной базой поддержки оппозиции. На прошедших в октябре 2003 г. президентских выборах карабахские беженцы голосовали преиму­щественно за представителя оппозиции, лидера националистической партии «Мусават» И. Гамбара, надеясь с его прихо­дом к власти решить вопрос о своем возвращении в Карабах. В Азербайджане вырос­ло поколение, которое воспитано на идее обязательного возвращения оккупированных земель. В Азербайджане радикализованы не только беженцы и молодежь, но практически все общество. Предлагаемые внешними посред­никами варианты урегулирования расцениваются им как ка­питулянтские. Резко усилившиеся с начала 2001 г. призы­вы к силовому решению Карабахского конфликта привели к тому, что практически прекращены какие-либо контакты конфликтующих сторон, даже на уровне неправительствен­ных организаций. Негативное отношение к народ­ной дипломатии и любым контактам азербайджанских НПО с армянами проявляют не только представители оппозиции и иных радикальных кругов Азербайджана, но и в еще боль­шей степени лидеры политического режима [108] .

В результате в Азербайджане на­дежды властей и всего общества, что с помощью нефтяных контрактов и привлечения в страну западных капиталов можно будет добиться перелома в вопросе урегулирования карабахского конфликта, не реализовались. Выяснилось, что у конфликтующих сторон разные взгляды на историю, причину и характер кон­фликта. Но все азербайджанские политологи считают, что историки напрасно убеждены в уни­кальности этого конфликта, восходящего к геноциидальным явлениям. Они формулируют обвинения в адрес посредников и всего мира, которые не хотят серьезно заниматься урегу­лированием этого обыкновенного этнополитического конфликта. Например, Юсусов считает, что «на самом деле, карабахский конфликт – обычный классический этнополитический кон­фликт народов, которые в XX в. стали создавать свои наци­ональные государства. Он пишет, что ошибочно также мнение, что армяне и азербайджанцы ус­тали от конфликта, на самом деле они устали от ведения боевых действий, но не от конфликта» [109] . В то же время Юнусов подчеркивает, власти напрасно заявляют об эко­номическом подъеме, увеличении ассигнований на нуж­ды армии, усилившейся поддержке международного сообщества, так как это порождает идеи блицкрига – небольшой, молниеносной войны, заключаю­щейся в освобождении хотя бы части земли Нагорного Карабаха. Далее автор пишет, что армянам невыгодно обострение на линии фрон­та. Сами они в наступление не пойдут, так как столкнутся с резкой реакцией международного сообщества. Поэтому армяне продолжают придерживаться своей старой тактики – пытать­ся добиться своего в ходе переговорного процесса. Поэтому все переговоры в карабахском конфликте с на­шей стороны сводятся к тому, что Карабах должен вернуть­ся в состав Азербайджана, туда должны вернуться наши бе­женцы под охраной наших же войск, и только после всего этого мы подумаем над предоставлением Карабаху наивыс­шего статуса. В этом русле мы ведем переговоры со страной, временно одержавшей победу. В итоге переговоры ока­зываются невыгодными с точки зрения армян. «Пора, наконец, понять, что Азербайджан – не супердержава, а маленькая страна с огромным количеством проблем. А все патриотические высказывания политиков являются ни чем иным, как политиканством людей, которые никогда не воевали. Иначе говоря, карабахский конфликт в ближайшие годы урегулирован не будет. Однако его неурегулированность на фоне масштабного обнищания населения и правового беспредела со стороны властных структур могут привести к серьезным деформациям политического процесса и трансформациям политической системы. Такое развитие ситуации делает правящий режим крайне неустойчивым, что чревато социальным взрывом и приходом к власти уже дру­гих политических сил.

Существует мнение, что Турция стала заложницей Азербайджана в своей региональной политике, и в то же время она находится под сильным давлением европейских структур и США по ряду проблем, в том числе нормализации отношений и открытия границы с Арменией. Действительно, Турция остается скованной своей позицией, сформированной еще на стадии зарожде­ния проблемы, и не может в качестве региональной держа­вы предпринять серьезных шагов в направлении разрядки напряженности в регионе. Позиция Турции сводится полностью к выгодному исключительно для Азербайджана разрешению проблемы [110] . Турция в силу своего географического положения (контроль над проливами, стык между континентами и цивилизациями) и членства в НАТО играет ключевую роль в ближневосточном регионе на стыке континентов и цивилизаций. В силу этих причин НАТО закрывает глаза на отказ Турции признавать независимость греческой республики Кипр, а Европейский Совет рассматривает вопрос о вхождении Турции в свою организацию. Опираясь на поддержку Запада и создав мощные армию и флот, Турция проводит внешнеполитический курс как региональная держава, не считаясь с позициями Греции и Кипра [111] . Более того, в Турции возрождается шовинистическая идеология пантюркизма и зреют стратегические замыслы о новом возрождении «Великого Турана», объединяющем татарский Крым, татарское Поволжье, Азербайджан и другие территории Средней Азии, населенные тюркскими народами. Турция доминирует на рынках в Центральной Азии, Грузии и Азербайджане. Исследователи считают, что в новых условиях сближения с Западом и влияния идентификационных и глобализационных вызовов пантюркизм обрел новое качество, которое можно квалифицировать как неопантюркизм. Новая доктрина отличается от первоначальной идеологической доктрины тем, что имеет своей новой целью не создание тюркской империи или тесно связанного политического союза, а группы или ассоциации тюркских государств, среди которых Турция будет играть общепризнанную руководящую роль [112] . Наряду с доктриной пантюркизма, в Турции реализуется доктрина неоосманизма, которая предполагает влияние Турции на нетюркские этносы и страны, которые были в орбите Османской империи: боснийцы, албанцы, тюркоязычные греки, чеченцы, адыгейцы, дагестанцы, кабардинцы, а также грузины, особенно аджарская ветвь. Единственно, что сдерживает всестороннюю экспансию Турции, так это астрономический внешний долг – 60 млрд. долларов. Поэтому сейчас развивается идеология неопантюркизма, направленная на всестороннее приоритетное сотрудничество тюркских государств и народов под эгидой Турции, но без создания единого государства. Все геополитические устремления исключают публичные дискуссии в турецком обществе по поводу геноцида армян и наказании его виновников, учитывая, что в терроре участвовали и кемалисты, основоположники современного политического режима.

Историческое противостояние армянского и турецкого народов, в ходе которого был осуществлен геноцид армян в Турции, привел к долговременной вражде между этими государствами. Современная политика Турции по отношению к Армении включает в себя отрицание факта геноцида, блокаду Армении, антиармянскую пропаганду, вмешательство в урегулирование карабахской проблемы и т.д. В таких условиях Армения вынуждена искать альтернативные пути развития, ограничивающие взаимодействие с Турцией, что отрицательно отражается на развитии экономики. Для Армении значительным камнем преткновения стал также военный конфликт с Азербайджанской Республикой, которому Турция оказывает большую помощь не только в экономической сфере, но и в военной. Армения рассчитывает на поддержку России и США.

Армения является стратегическим союзником России на Южном Кавказе, а также важным партнером России в рамках Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) на южном направлении.
Начало развития военного сотрудничества было положено 21 августа 1992 г., когда президенты России и Армении подписали в Москве договор о правовом статусе Вооруженных сил РФ, находящихся на территории Армении. 16 марта 1995 г. в Москве президентами двух стран был подписан договор о российской военной базе на территории Армении сроком действия 25 лет с автоматическим продлением еще на 5 лет, если ни одна из сторон не выскажется против этого. В настоящее время общая численность российских военнослужащих в Армении составляет 2,5 тыс. человек. На территории Армении дислоцирована также группа «Армения» Федеральной погранслужбы РФ, которая в соответствии с межгосударственным соглашением 1992 г. несет охрану границ республики с Турцией и Ираном. В сентябре 2000 г. подписана Декларация о союзническом взаимодействии. В 2001 г. министры обороны РФ и Армении С. Иванов и С. Саркисян подписали соглашения о статусе военных советников и специалистов, командируемых из России в Армению, и о взаимной передаче объектов недвижимости, связанных с функционированием 102-й российской военной базы, дислоцированной в Армении. В январе 2002 г. вступило в силу Соглашение по вопросам совместного планирования применения войск в интересах обеспечения совместной безопасности. В 2003 г. в Ереване главы военных ведомств РФ и Армении С. Иванов и С. Саркисян подписали план военного сотрудничества на 2004 год и два протокола, касающиеся размещения и выделения участков для 102-й российской военной базы. В соответствии с новыми договоренностями российские объекты в Гюмри территориально будут сведены в единый военный комплекс, что отвечает пожеланиям Министерства обороны РФ. Россия сыграла определяющую роль в прекращении вооруженного конфликта между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха в 1994 г. и продолжает оказывать содействие в урегулировании. Традиционные культурные связи народов подкрепляются также и взаимным интересом в других сферах. Особенно следует подчеркнуть экономическое и военное сотрудничество наших государств, вследствие чего Россия и Армения стали стратегическими союзниками. Это союзничество подкрепляется осознанием правительствами двух стран важности геостратегического расположения Армении и России. К этому прибавляется еще и то, что из-за блокады Армении со стороны Турции и Азербайджана, развитие экономики этой страны было бы невозможно без многоплановой эффективной поддержки Российской Федерации.

Однако, несмотря на значительные достижения в этой сфере, в Ереване не скрывают беспокойства по поводу сближения отношений между Россией и Турцией, позиции которой подкрепляются и перспективой вступления Турции в Европейский Союз, с одной стороны, и улучшением отношений с азиатскими странами, с другой. Как это ни парадоксально, у азиатской Турции есть больше шансов вступить в европейское сообщество, даже чем у России. Поэтому политическая и научная элиты РФ начали проявлять интерес как к проблеме ближайшего будущего турецкого государства, так и к перспективам развития армяно-турецких отношений. Фактически речь идет о том, что в Москве интересуются мнением общественности Армении, армянского экспертного сообщества относительно ныне существующего уровня российско-турецких отношений и его возможного повышения в ближайшей перспективе.

Россия должна постоянно учитывать внешнеполитические устремления Анкары в виде неопантюркизма, а также усиление националистических сил Турции, заключивших союз с «умеренным исламизмом». Некоторые исследователи увидели, что если российско-турецкие отношения вступят в новый этап развития, то это может привести к пренебрежению и игнорированию национальных интересов армянского народа. Эта перспектива заставила общественность Армении вспомнить Московский и Карский договоры, где армянские земли были уступлены большевиками Турции и Азербайджану. Поэтому главная задача заключается в достижении дипломатическими методами того, чтобы сотрудничество России с Турцией не развивалось в ущерб Армении. Это понимание в России осознается президентом В.В. Путиным и большинством политических деятелей, которые не предполагают развития российско-турецких отношений за счет ущемления интересов стратегического союзника России на южном Кавказе – Армении.

Такого же мнения придерживается и российская общественность. Например, в резолюции круглого стола общественности города Славянска-на-Кубани Краснодарского края, прошедшего 19 апреля 2006 г., говорится, что, «основываясь на неопровержимых исторических фактах, свидетельствующих об истреблении армян на территории Западной Армении в 1915 – 1922 гг.» и «отмечая, что физическое уничтожение армянского народа на его исторической родине было совершено в целях реализации пантюркистских идей о создании «Великого Турана» на территориях от Средней Азии до Балкан, включая Поволжье, Урал, Крым, Южный и Северный Кавказ», участники заседания осуждают организаторов уничтожения армян в 1915 – 1922 гг., выражают свое сочувствие армянскому народу и рассматривают 24 апреля как День памяти жертв геноцида. Участники круглого стола общественности Славянска-на-Кубани Краснодарского края, считают невозможным вхождение Турции в европейскую семью народов до тех пор, пока преступление, совершенное руководством Турции в 1915 г. против коренного армянского населения, не будет признано и осуждено руководством Турции нынешней, и призывают руководителей европейских держав призвать власти Турции признать геноцид армян [113] .

Республика Армения активно укрепляет связи с США, а также с Ираном и Турцией. Армянская миллионная диаспора добилась от США ограничений в экономической помощи Азербайджану и успешно лоббирует интересы Армении на предмет оказания американской помощи [114] . Во главу угла своей внешней политики в отношении Турции Армения последовательно ставит память о геноциде армян, признание его Турцией, что стало основным фактором, детерминирующим развитие и характер взаимоотношений между двумя странами. Различное восприятие прошлых трагических событий объясняет отсутствие непосредственных связей между двумя государствами. Напряженные отношения между странами, имеющими достаточно протяженную общую границу, можно рассматривать в различных ракурсах: через призму геополитических, цивилизационных и государственных интересов, взаимодействие структур гражданского общества, национальной идентичности. Но в любом случае заключение нового, равноправного договора между Турцией и Арменией, который должен стать основой прочных, подлинно добрососедских отношений, зависит от договоренностей по урегулированию целого ряда вопросов, но прежде всего вопроса, связанного с геноцидом армян и его последствиями.

Турция стремится сконструировать свою национальную идентичность на основе идеи «великого исторического прошлого», кемализма и пантюркистской идеологии. Турецкие исследователи считают, что конструктивистский подход к анализу международного сотрудничества, для которого приоритетом является значимость международных культурных норм, предлагает необходимые аргументы и методологические основания. В рамках этого подхода большое значение имеет социально-исторический контекст и культурологические корни внешней политики, новые концепции государства как главного актора, борющегося за собственные интересы в условиях анархической международной среды. Турция и Армения, как все страны «третьего мира», борются за самоутверждение и национальную идентичность, основанные на прошлом, причем за счет разрушения соперника, ссылаясь на его историческую вину. Анализ их отношений после окончания «холодной войны» показывает, что оба государства пытаются конструировать свою идентичность, проводить соответствующую внешнюю политику, исходя из своей идентичности и восприятия друг друга. По этой причине очень трудно претендовать на объективную оценку современных армяно-турецких отношений вне исторических рамок, поскольку современная ситуация определяется субъективным толкованием их общего прошлого. В своих отношениях с Анкарой Ереван логично ставит во главу угла претензии относительно совершенного Османской империей геноцида армян, в ходе которого было убито более 1,5 млн. человек. Однако наследница Османской империи Турция называет эти цифры значительно завышенными и настаивает, что массовые убийства не были результатом целенаправленной государственной геноциидальной политики. Анкара утверждает, что армяне были убиты, поскольку поднялись против власти во время войны с оружием в руках, и, в свою очередь, выставляет армянам обвинение в чрезмерной жестокости по отношению к мусульманам в период карабахского конфликта.

Следует сказать, что несогласие армян с подобной позицией носит характер общенационального общественного сознания. Население Армении и вся армянская диаспора едины в том, что геноцид 1915 года является главным трагическим событием в истории армянского народа. Это событие, как пишет Геворк Погосян, сформировало облик жертвенности в национальном самосознании армян и стало краеугольным камнем в их национальной идентичности. Облик жертвенной нации определил идентификационный код для нации. Трагические события ориентировали нацию на физическое и культурное выживание как сверхзадачу [115] . Более 93,6 % опрошенных в ходе социологических исследований граждан Армении заявили, что считают себя представителями пережившего геноцид народа. 69,4 % обеспокоены возможностью угрозы нового геноцида. Таким образом, для современных армян характерно «катастрофичное сознание», которое, безусловно, связано с отказом Турции раскаяться в совершенном геноциде [116] .

В Турции ключевым фактором, определяющим формулирование политической позиции в отношении Армении, является тюркский национализм, основанный на воззрениях политической и военной элиты. Руководство страны исходит из возможности при неблагоприятном развитии событий распада государства и высокой степени вероятности возврата к Севрскому мирному договору, предусматривающему раздел территории Османской империи, возрождение религиозного фундаментализма, двусторонние отношения с третьими странами. Севрский договор (1920 г.) рассматривал армянский вопрос и предусматривал создание независимого армянского государства, в Лозаннском мирном договоре (1923 г.) эта проблема даже не упоминалась. Когда речь заходит о геноциде армян, правительство Турции предполагает, что международное признание этого факта повредит ее кемалистской, западной идентичности и территориальной целостности, возродит Севрский договор, в частности его положение о создании независимого армянского государства.

Мировое сообщество никогда не забывало прошлого Османской империи, и такие факты, как геноцид армян, всегда, на протяжении всей истории турецкой республики создавали серьезные проблемы тому, кто определял ее внешнеполитический курс. Для кемалистской системы, базирующейся на приоритете «наднационального», невозможно признать факт геноцида армян из-за опасности потерять легитимность. Вот почему отрицание факта геноцида армян имеет под собой и исторические, и национальные, и политологические основы, связанные с мировоззренческим восприятием Турцией своей роли в мире и регионе.

В принципе Турецкая республика, придерживающаяся так называемой «кемалистской» идеологии, имеет определенные формальные основания отвергнуть османское наследие и осудить геноцид 1915 года, осуществленный свергнутым кемалистами младотурецким режимом. Но власть предпочла наложить на эту тему запрет и жестко реагировала на любые попытки мировой общественности вернуться к оценке давних событий [117] . В основе отказа Турции признать геноцид армян находится националистическое наследие идеологии пантюркизма. Турция не признает факт геноцида, так как турецкие руководители отчетливо представляют себе международно-правовые последствия преступления геноцида. По мнению исследователей, именно юридический характер ответственности за геноциидальное преступление побуждает Турцию систематически сопротивляться признанию самого факта геноцида армян вплоть до эскалации официальной кампании отрицания геноцида армян. Турецкое государство мобилизует все возможности, тратит огромные средства в целях политического давления на правительства, организует подкуп средств массовой информации, прибегает к платным услугам профессиональных лоббистских организаций и т.п. Делается все, чтобы не допустить даже постановки вопроса о возможности признания геноцида, не говоря уже о материальной компенсации морального ущерба.

Проблема признания Турцией геноцида армян – это не только вопрос морали и истории, но вопрос безопасности целого народа и существования армянского государства. Поскольку Турецкое государство-член НАТО устанавливает блокаду суверенного государства-члена ООН, а высшие должностные лица этого государства позволяют себе угрожать Армении «еще одним уроком», постольку упорное отрицание геноцида армян приобретает для Армении масштабы геополитической проблемы. Вопрос о национальной безопасности страны требует заострения внимания мирового сообщества на потенциальной угрозе, которую таит в себе отказ Турции осудить геноцид армян. Завуалированные «осложнением» отношений угрозы лишь подтверждают обоснованность опасений рецидива прежней политики территориальной экспансии и геноцида.

США попытались предложить новую стратегию урегулирования этого вопроса путем начала хоть каких-то переговоров. Были предприняты попытки начать политические консультации и переговоры с турецкой стороной и с армянской стороной для урегулирования отношений и примирения на основе международного права. Это был новый поворот в тактике США, которая положила начало стремлению западных держав к признанию геноцида армян без международно-правовых последствий в виде ответственности Турции и необходимости восстановления в максимально возможной мере попранных прав армянского народа. В наиболее рельефной форме это проявилось в заключении юрисконсультов, приглашенных нью-йоркским Центром справедливости переходного периода для ответа на вопрос турецких и армянских членов турецко-армянской комиссии по примирению о применимости Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него к «событиям прошлого в Восточной Анатолии», т.е. к геноциду армян в армянских вилайетах Оттоманской империи. Отметив, что эти события могут квалифицироваться как геноцид в том смысле, в котором этот термин применяется в Конвенции, анонимные юрисконсульты свели значение признания к возможности ссылаться на геноцид армян как на «исторический факт», не влекущий правовых последствий. Они исключили возможность возникновения ответственности Турции и турок за геноцид на основании Конвенции, мотивируя это тем, что она не имеет ретроактивной (обратной) силы в отношении событий, которые имели место до ее вступления в силу в январе 1951 г. По поводу НКР, Представитель Турции Эджвет Тезкан, бывший посол Турции в Баку, указал, что «Турция любит Азербайджан и азербайджанский народ, во-вторых, учитывая международные законы, Турция не может примириться с фактом оккупации одной страны территории другой страны. В-третьих, не могу представить изоляцию Нахичевана от Азербайджана» [118] . В связи с попытками включить в переговорный процесс с Турцией общественные организации следует подчеркнуть, что субъекты «народной дипломатии» могут оказать большую помощь, но только тогда, когда с обеих сторон выступают представители общественности с целью налаживания взаимопонимания. Подлинно «народная дипломатия» с обеих сторон, несомненно, способствует урегулированию отношений между двумя народами и государствами, но для этого необходимо не допустить симуляции «переговоров». Речь идет о попытках властей открыто или скрыто договариваться с какими-то группами армян или, наоборот, по выбору самих субъектов политики. Переговоры представителей общественности возможны и даже нужны, но как часть процесса действительной нормализации отношений, а не для политических манипуляций в пользу Турецкого государства, не желающего раскаиваться за совершенное им преступление против человечности. Большинство армянских общественных организаций считает, что переговоры, когда с одной стороны выступают органы государства, наотрез отрицающего возможность обсуждения вопроса о геноциде, а с другой – представители неорганизованных общин диаспоры, не могут называться «народной дипломатией». Подобный маневр рассчитан на ослабление позиций армян, внесение раскола. Создавая иллюзию переговоров, якобы ведущихся с целью нормализации отношений между турецким и армянским народами, между Турцией и Арменией, на деле турецкие власти стремятся подорвать поступательный процесс признания геноцида армян. Нет сомнений в том, что официальные межгосударственные переговоры могут вестись только официальными представителями. Даже неофициальные переговоры государств ведутся негласными представителями самих государств и под их руководством, наблюдением и контролем. Сформированная турецко-армянская комиссия по примирению включает в свой состав бывших министров иностранных дел, но при этом ни одно из двух государств не заявляло, что они представляют их пусть даже неофициально. По этой причине комиссия не может использоваться в качестве одного из каналов для неофициальных переговоров заинтересованных сторон. Необходимо одобрение правительств Армении и Турции на основе оценки работы Комиссии. Состав переговорщиков с армянской стороны должен обеспечивать не только компетентное представительство основной части политического спектра, но и представительство «западных армян» – непосредственных жертв геноцида.

Такая постановка вопроса ставит государство перед необходимостью продолжать разработку аргументов, подтверждающих возможность не только исторической констатации факта совершения преступления геноцида, но и юридической – со всеми международно-правовыми последствиями. Становится особенно очевидной ошибочность игнорирования того бесспорного, документально подтверждаемого факта, что международное сообщество в лице Парижской мирной конференции и Лиги Наций признало факт геноцида армян и установило политическую ответственность Турции как государства уже тогда, когда совершалось это преступление.


ГЛАВА 4. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА АРМЕНИИ

ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ПРИЗНАНИЯ

МЕЖДУНАРОДНЫМ СООБЩЕСТВОМ И ТУРЦИЕЙ ГЕНОЦИДА АРМЯН И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНУЮ ЛИКВИДАЦИЮ ЕГО ПОСЛЕДСТВИЙ

По вопросу необходимости признания геноцида армян Турцией дискуссий в армянской литературе не существует, однако при этом рассматривается несколько вариантов преодоления последствий геноцида. Во-первых, это экстремистская реабилитация постгеноцидальной травмы. В рамках данного видения предлагается уничтожить турецкое государство и положить конец присутствию турок на всей территории Анатолии и Армянского нагорья. Логика и аргументация такая: азиатские степи и пустыни вполне соответствуют душевному складу турок. Только там турки смогут успокоиться, вывести из себя жажду уничтожения, кровожадные инстинкты и обрести душевное равновесие. Затем в учебниках политической истории запишут, что турки сумели утвердиться и основать государство на византийских и армянских землях, но по прошествии нескольких сот лет были вынуждены вернуться на свою историческую родину. Данная теория утверждает, что только таким образом армяне смогут оправдать собственное существование перед уничтоженными предками, оскверненными могилами, разрушенными городами и церквями, отнятыми святынями. Экстремистский характер такой теории реабилитации не смущает авторов, так как осуществленный геноцид сам по себе является предельной формой радикальности, следовательно, и ответ должен быть адекватным.
Во-вторых, рассматривается радикальная политическая реабилитация постгеноцидальной травмы. Речь идет о том, чтобы восточные районы современной Турции, прилегающие к горе Арарат, озеру Ван, горные районы Сасуна и Муша и ряд северо-восточных вилайетов Турции были бы возвращены Армении. Далее, Турция должна будет возместить экономический и моральный ущерб всему армянскому народу, что позволит потомкам уничтоженного или депортированного народа вернуться на свою историческую родину. Такие действия Турции, по версии теоретиков, должны смягчить болезненные последствия геноцида и снять тот невыносимый пласт ненависти, который нависает над народами Армении и Турции. Данная теория предполагает активное и добровольное участие турок в деле преодоления последствий геноцида. Но в современной политической ситуации это представляется маловероятным, если судить по деятельности правительств Турции при всех политических режимах [119] .

Третий вариант преодоления последствий заключается в следующем – признание Турцией исторического факта геноцида армян и одновременный отказ республики Армении от территориальных претензий, требований материальных компенсаций и т.п. После этого обе стороны переходят к переговорному процессу по поводу актуальных политических проблем.

Наконец, четвертый вариант – пустить процесс на «стихийный самотек», ожидая, когда общественность двух стран успокоится, и время примирит обе стороны. В современной мировой политике есть целый ряд «замороженных конфликтов», решение которых не ожидается в ближайшем будущем, и проблема признания Турции геноцида армян с сопутствующей проблемой Нагорного Карабаха тоже может подождать.

Ситуация обостряется тем обстоятельством, что любой вариант реабилитации жертв геноцида вызывает серьезное религиозное нравственное напряжение всех армян. По мнению исследователей, геноциидальный кошмар реинтерпретируется в образ массового мученичества древнего христианского народа. Известны многочисленные примеры того, как армяне отказывались быть вероотступниками и принимали мученическую смерть за право оставаться христианами. Если евреи воспринимают геноцид своего народа в терминах всесожжения и жертвоприношения (холокост), то армяне христианизируют это событие в терминах мученичества в русле мартирологической традиции, в рамках которой возникает острая потребность в раскаянии. Поэтому армяне настойчиво призывают турок раскаяться в содеянном преступлении. Но турки (как мусульмане или как пантюркисты) не испытывают имманентной потребности в покаянии, так как, во-первых, лидерство в тюркском мире невозможно с таким клеймом, во-вторых, согласно исламу и законам шариата за раскаянием обязательно должно следовать наказание, а не прощение. Ислам в целом признает право наказывать, судить другого человека не только по согласно установленному закону, но и по другим принципам [120] . Ислам допускает «джихад» – войну мусульман против немусульман («неверных»), которые могут быть наказаны за то, что исповедуют другую веру. Наконец, надо учитывать, что принятие народом на себя такого тяжкого греха, как геноцид другого народа, не способствует укреплению национальной гордости, уверенности, величия нации и т.п. Все это в комплексе порождает нигилистическое отношение населения Турции к проблеме геноцида христианских народов. Признание армянского геноцида в этом смысле будет означать переоценку всех тех социально-психологических и идейно-политических ориентиров, которые формировали турецкую ментальность и гражданские чувства.
Турецкие исследователи умеренного толка пишут, что надо прийти к согласию с историческим прошлым двумя путями: не закрывать на него глаза, но и относиться к нему критически. По их мнению, главная ошибка официальных властей Турции в вопросе о геноциде армян заключается в том, что абсолютно отрицается факт исторического свидетельства убийств и депортации, совершенных турками, а армянских властей – что они отрицают преступления, совершенные армянами. Армяно-турецкие отношения объясняет теория «зеркального отображения», согласно которой отношения двух стран строятся на состоявшемся видении друг друга, т.е. Армения рассматривает Турцию как государство, совершившее против нее абсолютно неправомерные действия, и, соответственно, зеркально, наоборот эта позиция отражается во внешней политике Турции. В армянской литературе используется термин «геноцид», а в турецких работах то же самое событие обозначают словом «техжир», что означает депортацию, переселение. С точки зрения многих турецких историков, например М. Ходжаоглу, переселение армян, предпринятое турками, можно понять, поскольку армяне тоже вырезали турок – невиновных мужчин, женщин и детей. Не только турецкие историки, но и американские, например Дэвид Маршалл Ланг, ставят под сомнение обоснованность обвинений в адрес Турции со стороны Армении. В любом случае, в отношениях между двумя странами все еще преобладает укоренившееся в течение десятилетий чувство ненависти. Современная напряженность между Арменией и Турцией и основанная исключительно на историческом прошлом точка зрения могут быть выражением определенной политической культуры, этнополитических стереотипов поведения.

Традиционалистское восприятие истории привело к развитию и укреплению националистических идеологий в обеих странах, но особенно в Турции. Турецкие идеологи категорически отказываются признать насильственное переселение армян геноцидом и стали четко фиксировать эту позицию с 1965 г., т.е. с 50-й годовщины геноцида. Отрицание факта геноцида армян турецкими властями говорит о том, что в официальных кругах Турции продолжают господствовать взгляды старой кемалистской политической элиты, которые она пытается навязать всему обществу. Элита настаивает на том, что гибель и изгнание армян не были целенаправленной акцией, а причиной смерти армян во время депортации были суровые погодные условия и эпидемии. Официальная точка зрения правительства Турции приемлет лишь то, что не противоречит кемалистской идеологии, отсюда и отрицание самого факта геноцида армян 1915 года. Турецкие историки считают, что при оценке минувших событий не следует игнорировать внутренние и культурные рамки, в которых находится внешнеполитическая деятельность, так как речь идет о национальной и мусульманской идентичности Турции. Для того, чтобы хоть как-то сдвинуться с мертвой точки, необходимо отбросить все прежние интерпретации и предположения, вспомнить, что турки и армяне жили бок о бок в Анатолии, и у них есть историческое прошлое, связанное не только с военным временем. Но многие армянские историки отрицают, что армянский и другие христианские народы имеют позитивный опыт взаимоотношений с оттоманской империей, созданной османскими захватчиками в XIV – XV вв. на исконных землях армян, греков и курдов. Но рано или поздно противоборствующим сторонам придется отбросить исторические дискуссии и приступить к поискам путей хотя бы частичного урегулирования международных отношений в этом регионе.

Международное сообщество, с одной стороны, включает Турцию в европейские структуры, но, с другой стороны, делает шаги навстречу Армении. В 1987 г. факт геноцида армян был осужден Европейским парламентом, а также Литвой, Уругваем, Россией, Францией, нижней палатой парламента Италии, большинством штатов США, парламентами Греции, Кипра, Аргентины, Бельгии, Уэльса, Национальным Советом Швейцарии, Палатой общин парламента Канады и сеймом Польши. Турция и Армения поддерживают отношения друг с другом через посредников (ими выступают третьи страны, в основном Франция и США). Это также связано с ситуацией в Нагорном Карабахе, так как Турция обосновывает ухудшение отношений с Ереваном официально именно неурегулированностью этой проблемы. В результате, в турецко-американском и турецко-французском дискурсе так называемый «армянский вопрос» занял важное место. Нормализация армяно-турецких отношений приведет и к нормализации азербайджано-армянских отношений.

США квалифицируют события 1915 года как геноцид армян. 5 октября 2000 г. подавляющее большинство членов Комитета по международным отношениям Палаты представителей Конгресса США проголосовало за принятие Резолюции по вопросу геноцида армян, что немедленно отразилось на турецко-американских отношениях. Анкара негативно отреагировала на резолюцию № 596, которую 3 октября 2001 г. под давлением многочисленной и влиятельной армянской диаспоры США принял Комитет по международным отношениям палаты представителей американского конгресса. Турецкая печать предложила американцам обратиться к истории освоения «дикого запада», уделив внимание массовым убийствам индейцев. Прозвучал даже призыв, чтобы Великое национальное собрание Турции приняло документ с осуждением «геноцида американских индейцев». Но на Вашингтон подействовала угроза Турции закрыть американо-турецкую базу Инджирлик или запретить ее использование авиацией США для разведывательных полетов в воздушное пространство Ирака. Зная о кризисе отношений США и Ирака, Турция пригрозила активизировать позитивный диалог с Багдадом. Президент США был предупрежден, что американским компаниям будет прегражден путь к тендерам на поставку военной техники в Турцию, и крупные проекты могут отойти к другим странам, не исключено, что и к России. Турецкий премьер Бюлент Эджевит прямо предупредил США о возможных последствиях такой позиции и для НАТО. В свете этого президент США Билл Клинтон срочно предпринял усилия, чтобы уговорить конгресс не поддерживать резолюцию комитета по международным отношениям палаты представителей.

Турция препятствует решению проблемы признания геноцида армян, опираясь на политическую поддержку великих западных держав. Несмотря на коренное изменение обстановки в мире, США по-прежнему отводят ей роль одного из основных своих военных партнеров. В США популярна точка зрения, что настойчивость армян в вопросе ответственности Турции за геноцид не только не отвечает интересам нормализации отношений между Арменией и Турцией, но в действительности фактически поощряет турецкое правительство демонстрировать свою непримиримость в отношении признания факта совершения геноцида армян. Но и эта позиция не устраивает Турцию. Как подчеркнул член парламента Турции Мехмет Али Иртемджелик, любой шаг в направлении признания США геноцида может серьезно повлиять на взаимоотношения США и Турции. Для Турции нежелательно любое упоминание Соединенными Штатами о геноциде армян, ей даже на определенном этапе удалось убедить администрации Рейгана и Буша помешать Конгрессу принять резолюцию, предусматривающую объявление 24 апреля днем памяти жертв геноцида армян. Такое же отношение у Турции и к Италии, которая, по мнению Анкары, оказывала поддержку лидеру Курдской рабочей партии А. Оджалану. Но особо сложные отношения у Турции сложились с Францией.

Вопрос о геноциде и «армянский вопрос» в целом занимает важное место в политике Франции, где живет около 500 тыс. армян – самая большая армянская община, образовавшаяся после событий 1915 – 1917 гг. Именно поэтому парламент Франции принял проект закона, признающий факт геноцида 1915 года. Но в марте 2000 г. сенаторы отказались рассматривать этот вопрос, сочтя, что неуместно в законодательном порядке квалифицировать факты, принадлежащие истории. Однако вопрос поднимался вновь и вновь, нажим усиливался, и в конце этого же года документ был принят и сенатом (164 голоса – «за», 40 – «против»). Особо активные лоббисты законопроекта заявляли, что «историческая справедливость восторжествовала над коммерческими интересами». Речь шла о противодействии кабинета министров, опасавшегося неблагоприятных последствий парламентского решения для франко-турецких экономических отношений. Президент Франции Жак Ширак и премьер-министр Лионель Жоспен своими подписями утвердили этот документ. Желая смягчить возникший конфликт, Ширак направил президенту Турции Ахмет Неджет Сезеру письмо, в котором выразил убеждение, что отношения между двумя странами не должны ухудшиться, ибо правительство современной Турции не несет ответственности за действия властей Османской империи (слово «Турция» во французском законе не упоминается). Жестокая расправа над армянами была осуществлена страной с иным названием, иными географическими границами, иным политическим строем, живущей по законам ислама [121] .

В Париже в 2002 г. был установлен монумент в память об армянах, ставших жертвами геноцида. Композицию выполнил армянский скульптор Давид Эривантзи. Символом трагедии, разыгравшейся в 1915 году, стала 6-метровая статуя великого армянского композитора, фольклориста, певца и хорового дирижера Комитаса. Во время событий 1915 г. он стал очевидцем убийства видных представителей армянской интеллигенции, в числе которых были его друзья и соратники. Следствием пережитого потрясения стало тяжелое психическое заболевание.

Премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган подчеркнул, что вмешательство Франции в процесс решения вопроса геноцида армян будет ей во вред и сообщил, что в случае принятия закона, в ответ будут предприняты крайние меры. Министр иностранных дел Турции Абдулла Гюль заявил, что принятие закона о геноциде нанесет серьезный ущерб отношениям между двумя странами. Он сообщил, что французским компаниям будет запрещено участие во всех международных тендерах, запланированных в Турции по строительству атомной электростанции и продаже военных вертолетов. Комиссия юстиции Верховного Народного собрания Турции обсудила законопроект, подготавливаемый по инициативе депутатов от АКП и АНАП. Законопроект содержит в себе факт признания уничтожения 250 тыс. мирных мусульман в результате военной операции в Алжире со стороны Франции в 1960-х гг. как факт геноцида. Было заявлено, что если парламент Франции примет закон о геноциде армян, через день парламент Турции официально подтвердит законопроект об осуществлении Францией геноцида в Алжире. Согласно запланированному закону парламента Турции, за высказывание, что «Франция не проводила геноцида в Алжире», будет применено наказание лишением свободы сроком на 3 года [122] . Мэр Анкары Мелих Гекчек принял решение установить напротив здания посольства Франции в Анкаре монумент жертвам «французского геноцида в Алжире». Помимо средств морального воздействия, Анкара предприняла против Франции и экономические санкции. Например, был аннулирован контракт с французской компанией «Алкатель» на 149 млн. долларов, предусматривающий производство первого турецкого спутника-шпиона. Французские компании были фактически исключены из тендеров на совместное производство тысячи танков общей стоимостью 5 – 6 млрд. долларов, противоракетных комплексов «Эрикс» (600 млн. долларов), 6 кораблей сопровождения подводных лодок (еще 500 млн. долларов) и некоторых других выгодных заказов. В Анкаре настаивали, что Франция совершила недружественный по отношению к Турции шаг и «грубейшую историческую ошибку» [123] .

Принятие парламентом Франции закона, предусматривающего наказание за отрицание «геноцида армян», «поставит под угрозу результат многолетней работы – инвестиции, и, если уместно так говорить, Франция потеряет Турцию, – заявил официальный представитель МИД Турции Намик Тан. – «Армянский вопрос отравлял двусторонние отношения в прошлом, но этот закон нанесет необратимый вред нашим отношениям». Сенат Франции 12 октября 2006 г. обсудил законопроект, предусматривающий уголовное наказание за отрицание «геноцида армян» – в первый раз в виде штрафа в размере 57 тыс. долларов, а впоследствии – тюремного заключения сроком до 5 лет. Делегация турецких депутатов встретилась накануне с представителем Социалистической партии Франции, бывшим министром культуры страны Жаком Лангом и выразила протест в связи с законопроектом об уголовном наказании за отрицание «геноцида армян». Члены парламента Турции заявили, что в случае принятия законопроекта в отношении Франции будут предприняты «экономические репрессии». Помимо этого, турецкие депутаты пригрозили выслать по тем же причинам 70 тыс. «незаконно проживающих» на турецкой территории армян. Законопроект предусматривает наказание за отрицание «геноцида армян» в виде штрафа в размере 45 тыс. евро или тюремного заключения сроком до 5 лет [124] .

Нижняя палата французского парламента, Национальная ассамблея, все-таки одобрила законопроект, в соответствии с которым отрицание геноцида армянского народа в Османской империи в 1915 – 1917 гг. объявляется уголовным преступлением. Документ, предложенный оппозиционной Социалистической партией, устанавливает, что отрицание массового убийства армян карается лишением свободы на срок 1 год и штрафом 45 тыс. евро (56,4 тыс. долларов), сообщает Би-Би-Си. Правящий во Франции «Союз за народное движение» законопроекта официально не поддержал, но руководство Союза позволило членам парламентской фракции самостоятельно решать, голосовать ли за него. Для вступления в силу закон о запрете отрицания геноцида еще должен получить поддержку верхней палаты парламента и президента страны. Это признание могло вызвать цепную реакцию. Подобное наблюдается в Голландии и в некоторых других европейских странах, пытающихся поднять этот вопрос.

Парижская карательная инстанция потребовала удалить Интернет-страницу, где отрицается факт геноцида армян. Страницу запустила в Интернет «Ассоциация бывших любителей войны и уничтожения евреев», против которой начали судебное разбирательство многие организации, передает Panarmenian. Эта страница, действующая в разделе «армянские страницы» в США, отрицая геноцид как действительность, представляет тезисы турецкого правительства, подвергая сомнению исследования о геноциде армян В. Татряна, И. Тернона, Р. Ованесяна. Суд вынес решение о прекращении деятельности преступной страницы в течение 10 дней. МИД Армении с большим интересом отреагировал на принятие нижней палатой парламента Франции законопроекта об уголовной ответственности за отрицание геноцида армян в Османской Турции. В заявлении министра В. Осканяна подчеркивалось что, это решение «является естественным продолжением принципиальной и решительной позиции Франции в защите гуманных и исторических прав и ценностей». «Принятие подобного решения является правом парламента Франции. В самой Турции существует аналогичный документ, предусматривающий уголовную ответственность за использование слова «геноцид» или обсуждение событий, связанных с геноцидом», – говорится в заявлении министра.

Власти Турции снова заявили, что французский закон о запрете отрицания геноцида армян в случае подписания Президентом значительно ухудшит отношения двух стран. «Если этот закон будет принят, Турция не потеряет ничего, но Франция потеряет Турцию. Тогда Франция станет страной, которая отправляет за решетку людей за выражение своих взглядов», – сказал турецкий министр иностранных дел Абдулла Гюль. Уполномоченный ЕС по вопросам расширения Союза Олли Рен назвал французский законопроект «контрпродуктивным». Многие турки обвиняют ЕС в политике двойных стандартов: здесь убеждены, что, с одной стороны, в Европе добиваются от Турции принятия законов о свободе слова, а с другой – сами движутся в противоположном направлении. Турецкий парламент уже заявил о намерении обсудить законопроект, объявляющий преступлением отказ признать геноцидом массовые убийства в Алжире в 1945 г., когда эта страна добивалась независимости от Франции.

Азербайджанские деятели заявили, что им следует поддержать Турцию как стратегического партнера. Азербайджан является членом Совета Европы, и если в странах-членах Европейского Союза будет принято решение о признании «геноцида армян», то это может нанести существенный удар переговорному процессу по решению нагорно-карабахского конфликта с учетом интересов Азербайджана. Поэтому «необходимо использовать все дипломатические, межпарламентские шаги, чтобы совместно с Турцией противостоять «несправедливому принятию законопроекта о признании “геноцида армян”» [125] .

Президент Армении Р. Кочарян в свою очередь официально указал, что

признание Францией геноцида армян в Османской империи 1915 года является весомым вкладом в защиту прав армянского народа. В этой связи президент подчеркнул, что лучшие представители французской общественности, осуждая организованное против армян преступление, оказывали гуманитарную помощь спасшимся от геноцида армянам. Р. Кочарян отметил, что потомки вчерашних беженцев, будучи полноценными французами, преданы также армянской самобытности. «Имя Шарля Азнавура блестяще отображает эту двойную принадлежность. Судьба Азнавура, сына спасшихся от резни родителей, ответ армянского народа геноциду», – заявил Р. Кочарян.

 Правительство Турции считает, что данный вопрос не может стать предметом политических переговоров и решений, что он может рассматриваться историками только как спорная научная проблема.
Приемы дезинформации, прямого обмана международного сообщества путем отрицания или искажения и подтасовки фактов, стали сочетаться идеологами с более изощренными формально-правовыми аргументами. В частности, они стали приписывать армянам стремление к подмене права историей, нежелание урегулировать отношения с Турцией на основе международного права. В Турции и в ведущих странах Запада изданы пропагандистские книги турецких идеологов: «Архивные документы о злодеянии и геноциде, учиненными армянами против турок» (Анкара, 2002 г.), «Армянские злодеяния и терроризм» (Вашингтон, 1997 г.), «Армянский файл. Миф о невинности» (Лондон,1985 г.), «Телеграммы Талаат-паши. Истинные факты об армянской фикции» (Лондон, 1986 г.) [126] . Словно в насмешку над армянами, турецкие власти даже поставили вопрос о пересмотре дела об убийце палача армян Талаат-паши, оправданного по приговору суда.

Однако в Турции появились писатели и общественные деятели, которые хотят признанием совершения преступления, покаянием по примеру Германии смыть со своей страны позорное пятно. Комиссия Шведской академии в Стокгольме объявила лауреатом Нобелевской премии 2006 года по литературе турецкого писателя Орхана Памука. Основные темы творчества этого писателя – конфликт и противостояние между востоком и западом, традициями и современностью, описание жизни современного Стамбула – родного города Орхана Памука. Например, конфликт между западничеством и исламизмом в современной Турции является главной темой вышедшей в 2002 г. книги «Снег». Среди других книг Орхана Памука – «Мистер Кевдет и его сыновья» (1982), «Черная книга» (2002), «Стамбульский роман» (2004), «Белая крепость» (2005). Но Орхан Памук известен тем, что не скрывает своей гражданской антиправительственной позиции в связи с геноцидом армян и дискриминацией курдов в Турции. В прошлом году, после его заявления о том, что «в Турции был убит миллион армян и триста тысяч курдов», турецкое правительство подало на него в суд за «за нанесение морального вреда турецкой нации», однако Памук был оправдан. За процессом над Памуком следил Европейский Союз, где заявляли, что проведение суда над писателем является нарушением Европейской конвенции по правам человека. Поддержку Памуку выразила группа всемирно известных писателей, в том числе лауреаты Нобелевской премии Хосе Сарамаго, Габриель Гарсия Маркес и Гюнтер Грасс. По поводу вручения Орхану Памуку Нобелевской премии кандидат филологических наук М. Осокин высказался так: «Тексты Орхана Памука у нас публиковались в «Иностранке»: «Черная книга» в 1999 г., спустя два года – роман «Меня зовут Красный», еще через два года – «Белая крепость». Любой заинтересованный российский читатель может сам определить, написал Памук что-то «нобелевское» или его поощрили за выступления на тему преследования армян и курдов [127] . На наш взгляд, что хотя, возможно, Памук – не Лев Толстой, его гражданская позиция, чреватая уголовным преследованием, заслуживает особого уважения.

Хотя таких инакомыслящих в Турции единицы, правящие круги Турции усматривают в их появлении серьезную угрозу своей традиционной политической линии жесткого отрицания геноцида армян. В связи с появившимися случаями выражения сомнений в достоверности правительственной версии отношения турецкого государства к армянам, принимаются меры для государственного «промывания мозгов» турок. В школах Турции распоряжением министра образования Хусейна Челика вводится новая учебная дисциплина – курс отрицания геноцида армян. В Турции наказуемо не только признание геноцида армян, но даже простое выражение сомнения в достоверности отрицания геноцида армян.

Огромную поддержку государству оказывает формирующееся гражданское общество Армении. Как и в России, процесс формирования гражданского общества в узком смысле слова как системы негосударственных организаций, оказывающих влияние на государство с целью защиты прав человека и интересов граждан, объединенных в ассоциации, союзы, движения и даже политические партии (имеющие особый статус), находится в стадии становления [128] . Однако в Армении наблюдается активность таких субъектов гражданского общества, которая корреспондируется с основными направлениями деятельности государства. Характерной особенностью армянского гражданского общества является включение организаций многочисленной армянской диаспоры во всем мире.

АРФ Дашнакцюрютюн на ХХI Х съезде в 2004 г., где присутствовали делегаты диаспоры из 30 стран, поставил задачу укрепления армянской государственности, ее связей с диаспорой. Подчеркнуто, что было много сделано в защиту прав народа Армении, Арцаха (Нагорного Карабаха), Джавакха в Грузии, западной Армении в Турции на международной арене, в том числе Социалистическим Интернационалом. В качестве особой задачи поставлена борьба за признание факта геноцида армян. Член Бюро АРФД подчеркнул, что организация не руководствуется чувством мести и требует признания геноцида и освобождения Западной Армении. При признании геноцида деятельность комиссий по примирению неперспективна. Современная Турция – это наследница той страны, которая запрограммировала и осуществила геноцид. Положение проживающих в ней меньшинств, политика ассимиляции и национальной дискриминации в отношении армянской общины Стамбула. Турция проявляет агрессивность и лелеет пантюркистские планы [129] . Открытие армяно-турецкой границы Турция обуславливает урегулированием карабахской проблемы в пользу Азербайджана. «Вопрос о геноциде не может быть предметом торга. Мы будем бороться до победы, до создания Единой Армении [130] .

Армянская парламентская ассамблея Дружбы (АПАД), объединяющая парламентариев армянского происхождения Армении и НКР и более чем 25 стран, видит свою миссию в содействии развитию этих стран, в консолидации усилий в деле разрешения карабахского конфликта и международного признания геноцида армян. Представители США, Кипра, Болгарии приветствовали Ассамблею. Депутат Верховной Рады Украины отметил, что признанию его страной геноцида не способствует сложившиеся украинско-иранские и украинско-турецкие связи, так как Азербайджан поставляет нефть, а Турция – товары ширпотреба.

Московский армянский клуб «Миабанутюн» обратился в Госдуму по поводу пресечения действия договора 1921 г. между РСФСР и Турцией. По мнению членов клуба – историков, архивистов, политиков – передача 23,5 кв.км. армянских земель правительству Мустафы Кемаля незаконно, так как одновременно в Константинополе еще действовало старое законное правительство Турции. Национальный символ армян гора Арарат помещена на военной карте, восстановленной в Нахичеване генштабом России, однако Турция самовольно захватила ее [131] .

Армянский национальный комитет США, армянский всеобщий благотворительный союз, правление партии Рамкавар Азатакан, восточная епархия Армянской апостольской церкви потребовали от Турции признать геноцид, прекратить притеснения армян в Турции и установить с Арменией добрососедские отношения, не связывая их с позицией Азербайджана по НКР. Турции удалось добиться от Евросоюза исключения вопроса о признании геноцида как предварительного условия принятия Турции в ЕС. Это решение противоречило проекту резолюции 28 февраля 2002 г., в которой указывалось, что признание геноцида должно было стать условием принятия Турции в ЕС. Чтобы смягчить впечатление от капитуляции руководство Европарламента предложило включить в доклад предложение об осуждении министерства просвещения Турции, включившее в программу школ темы изложения «Геноцид армян – это вымысел», а также требования соблюдения прав армян в Турции и призыв к Анкаре установить добрососедские отношения с Арменией [132] .

Профессиональные историки Армении и всего мира активно включены в процесс дискуссий по проблеме геноцида. Политика США, заигрывавших длительное время с Турцией, оказала сильное влияние на освещение проблемы геноцида армян в Турции. Состоявшийся в Ереване I конгресс арменологов даже записал в своей резолюции, что интеллектуальная агрессия, которой подвергается армянская научная мысль и историография, в частности, финансируется государственным департаментом США и находит свое отношение в последовательном искажении основополагающих вопросов армянской истории, начиная с древнейших времен. Ориентированная на курс резкого ослабления этнокультурного иммунитета армянского народа грубая и циничная фальсификация национальной истории, имеет целью разрушить феномен преемственности в сознании армянского народа. Сегодня линия фронта пролегает, в том числе, и по академическим коридорам, и армянская научная элита не имеет права игнорировать этот факт. Полемика между научными школами обострилась после монографии А. Айвазяна «Освещение истории Армении в американской историографии. Критический обзор» (1998), в которой он подверг критике работы Р. Сюни, Р. Томсона, Д. Рассела и других авторов, сомневающихся в фактах геноцида и сотрудничающих с архитекторами ближневосточной политики США. Эти историки участвовали в работе сформированной под эгидой Вашингтона турецко-армянской комиссии по примирению. Книгу Айвазяна высоко оценил академик М. Зуланян, который назвал работу «научным подвигом и предостережением, призванным напомнить некоторым представителям академических кругов Армении, что их чрезмерное увлечение отдельными западными арменоведами таит в себе большую опасность, в том числе политическую. Но самого молодого автора не пригласили на конгресс арменоведов, что свидетельствовало о степени разногласий среди историков Армении. По поводу разногласий среди турецких историков академик М. Зулунян сказал, что в Турции сложилось три школы: националистическая, буржуазно-объективистская и пантуранская, для которой нет научных категорий. Споры между ними часты и весьма жестоки, но когда речь заходит об истории армян, то все школы сливаются в один антиармянский цвет». Против этой позиции выступили П. Зекиян (Италия), В. Лима (США), Р. Оганесян (США), которые говорили о научной истине и необходимости прекращения конфронтации [133] .

Общественность Армении обратилась в государственную комиссию республики по подготовке к поведению мероприятий, посвященных 90-летию геноцида армян, с предложениями усилить работу по сохранению памяти о первом массовом преступлении против человечества – геноциде армян в Османской империи. Необходимо персонифицировать историческую память и создать список жертв геноцида. Несколько десятков тысяч имен восстановлено Музеем-институтом геноцида армян НАН Армении. Персонификация жертв поможет оказать сильное влияние на восстановление «провалов памяти» у ряда западных стран. Это своеобразные «списки Шиндлера» с обратным знаком [134] . Армянская диаспора в США предприняла ряд акций экономического плана, направленных на взыскание денег от Турции на погашение страховых полисов погибших армян более чем 85-летней давности. Сумма полисов достигала 10 млн. долларов, что на современном этапе достигает миллиардных или даже триллионных сумм. Между армянским лобби и американскими страховыми компаниями начались переговоры, поскольку Турция является наследницей Османской империи, и к ней могут быть выдвинуты требования. Однако американские компании отказались выдвигать эти иски к турецкому государству [135] .

Гражданское общество Армении стремится в сложных политических условиях борьбы за признание геноцида армян добиться положительного решения, что возможно только в том случае, если будут объединены все усилия, и общество будет действовать на основе единой общенациональной концепции. Надо иметь в виду, что геноцид армян уже был признан международным сообществом, да и самим турецким государством – Оттоманской империей, а ответственность турок и Турции была установлена в то время, когда преступление совершалось. Поэтому речь фактически идет о повторном признании со стороны тех государств, которые уже признали этот факт, и первичном – со стороны новых государств, хотя и они были охвачены актом признания прежними метрополиями. Если исходить из того, что международное сообщество в лице Парижской мирной конференции и Лиги Наций, представлявших все человечество, не только признало факт «убийства целого народа», но и установило международную ответственность турецкого государства за это преступление, то точнее и правильнее было бы говорить о необходимости реализации уже установленной ответственности. Эта констатация имеет большое практическое значение, так как она значительно облегчает достижение поставленной цели. Необходимо напомнить миру, что правительства великих держав – США, Великобритании и других – официально признали, что Турция повинна в преступлении геноцида, именовавшегося тогда «убийством целого народа», что компетентные международные органы в лице Парижской мирной конференции и предшественницы ООН – Лиги Наций – установили ответственность Турции и турок за геноцид армян на той же международно-правовой основе, на которой, спустя четверть века, была установлена ответственность Германии и нацистских главарей. Это позволит лишить турецкой руководство возможности маневрировать в контексте международного права. Гражданское общество Армении считает, что его не может удовлетворить только моральное торжество права и справедливости на основе подтверждения международным сообществом уже признанного им факта геноцида армян. Нужно добиться, в конечном счете, признания самой Турцией совершенного ею преступления и восстановления прав армян и армянского народа. Для этого нужно создать реалистичную программу урегулирования всех вопросов с учетом, конечно, перспектив развития отношений с Турцией и турецким народом.

Армянское гражданское общество считает, что в вопросе признания и осуждения преступления геноцида не может быть компромисса, так как жизнь и смерть народа не может быть предметом дипломатических комбинаций. Только при чистосердечном признании и осуждении этого тяжкого преступления самой Турцией можно вести вместе с этим государством поиск решений конкретных вопросов. Международное право исходит из того принципа, что правонарушение, а тем более преступление против человечности, не может породить никаких прав для государства, совершившего это преступление. Однако армянское государство и гражданское общество армян, руководствуясь желанием создать прочный фундамент для добрососедских отношений, должны проявить определенный реализм. Но компромисс возможен только после признания Турцией факта геноцида армян при выработке и принятии конкретных мер по устранению последствий этого преступления на основе пакета политико-правовых решений по всему комплексу армяно-турецких отношений. Единая концепция решения армянского вопроса должна затрагивать целый комплекс вопросов как внутриармянской жизни, так и международных отношений – международно-правовых, политических, экономических, финансовых и др. Решения относительно условий урегулирования должны быть результатом всестороннего обсуждения, причем процедура обсуждения и принятия решений должна обеспечивать свободное выражение воли всего армянского народа, но в особенности потомков той его части, которая прямо и непосредственно пострадала от геноцида. Выработка такой общенациональной позиции не может быть монополией какой-то группы лиц или какой-то политической партии. Более того, при всей важности роли армянского государства в решении этой проблемы, выработка общеармянской позиции не может быть и монополией правительства Республики. Очевидно, что в выработке единой программы должны участвовать как компетентные органы государственной власти, научные учреждения и общественные организации Республики Армения, так и общественные организации и учреждения, диаспоры, основу которых составили беженцы из Западной (турецкой) Армении. К этой работе должны привлекаться в перспективе существующие землячества турецких армян, которые объединяют потомков и наследников турецких армян, тех, кто больше всех пострадали от геноцида. Особенно важно обеспечить представительство всего политического спектра и прежде всего политических партий. Создание такой общенациональной программы предполагает необходимость выработки обоснованных позиций по ряду вопросов истории, географии, статистики и пр. Все еще актуальны такие вопросы, как время совершения геноцида и его периодизация, пространственный ареал геноцида в пределах и за пределами государственных границ турецкого государства, динамика численности населения и жертв геноцида (убитых, депортированных, погибших, отуреченных, исламизированных и т.д.). Решение этих вопросов важно, так как расхождения или неточности используются Турцией и ее идеологами для оправдания своей позиции.

Переговоры Армении и Турции могут вестись по политико-правовому принципу пакета, который облегчает принятие решений по ряду взаимосвязанных решений, когда уступки по одним вопросам компенсируются выгодой по другим. С точки зрения ведущих субъектов гражданского общества, такой пакет должен обязательно включать отказ Турции от односторонней поддержки экстремистской позиции Азербайджана по проблеме Нагорного Карабаха. Это обосновывается не только тем, что турецкие войска вместе с азербайджанскими формированиями принимали участие в геноциде армянского населения Нагорного Карабаха. Если от Армении требуют учета этнических реалий, сложившихся в результате преступления геноцида, то Армения тоже имеет право настаивать на уважении реалий, существовавших в Карабахе в историческом процессе. Добиваясь ликвидации последствий геноцида и установления новых отношений с Турцией, нельзя упускать из вида и необходимость обеспечения внешней безопасности армянского государства, гарантии от рецидива политики геноцида.

Гражданское общество Армении было возмущено тем фактом, что, отказываясь в самой категорической форме от признания факта совершения геноцида армян и ставя абсолютно неприемлемые предварительные условия для официальных переговоров с представителями Армении о нормализации отношений, правительство Турции выступает с инициативой переговоров с представителями диаспоры через голову армянского правительства. Намерение вступить в контакты с представителями армянских общин различных стран проявила разведывательная служба турецкого Министерства иностранных дел. В руководстве Армении возникли разногласия по поводу взаимоотношений с Турцией. Министр иностранных дел Вардян Осакян выступил за компромисс с Турцией и открытие границы с этим государством для торговли и других отношений. Он встретился в Мадриде с министром Турции Абдула Гюллем, где провел с ним предварительные переговоры. Стремление Турции наладить отношения с организациями армян, с диаспорой было вызвано необходимостью создать впечатление об отказе армян от требования признания геноцида. Абдула Гюлль прямо отметил, что надо продолжать диалог с Арменией, затем включить в этот процесс Азербайджан, но это не означает, что Турция признает геноцид. Ни что не может заставить признать, чего Турция не делала [136] . В ответ лидеры АРФ Дашнакцюрютюн указали, что Турция вынуждает Армению к односторонним уступкам. В последующем выяснилось, что разговоры о переговорах с Арменией были нужны Турции, чтобы произвести впечатление на США и убедить их в готовности Турции к переговорам.

После обретения независимости и приема в ООН, Армения как субъект международного права, имеет все возможности для постановки этого вопроса в компетентных международных организациях и учреждениях, но недостаточно их реализует. Современное руководство Армении регулярно ставит вопрос о признании геноцида армян как одну из задач внешней политики Армении, но оно, судя по всему, сомневается в отношении международно-правовых оснований для реализации требований гражданского общества Армении.

По мнению армянского гражданского общества, именно этим можно объяснить факт весьма сдержанного отношения к публично-правовой постановке вопроса о геноциде. Общественные организации считают, что государство должно издать «белые» книги с официальной публикацией документов, подтверждающих, что преднамеренное «убийство целого народа» было осуждено всем миром уже тогда, когда осуществлялось это преступление, что уголовная ответственность турок как физических лиц и политическая ответственность Турции как государства были установлены всем международным сообществом в лице Парижской мирной конференции и подтверждены Лигой Наций. Документам, издаваемым в самой Армении, надо придать статус официальных изданий. Музей геноцида должен быть именно государственным, а не академическим научным учреждением. Глубокая международно-правовая разработка совершенного преступления геноцида армян должна официально вестись в Армении, а не только в странах диаспоры. Правительство Армении отказалось от тезиса, что геноцид армян – это в основном вопрос морали и истории, и теперь считает, что это прежде всего вопрос международного права, что это вопрос об ответственности Турции и ликвидации последствий этого преступления.

Гражданское общество Армении ставит вопрос о том, что государство должно постоянно продвигать концептуальную идею о международно-правовой ответственности Турции и турок за совершенное ими преступление геноцида. Поскольку на современном этапе никто не связывает независимую Армению в международно-правовом плане, то весь смысл внешней политики заключается именно в том, чтобы реализовать возможность в качестве субъекта международного права отстоять законные права и жизненные интересы Армении и всего армянского народа.

Одобряя отказ администрации президента Р. Кочаряна от умеренной позиции Тер-Петросяна в вопросе геноцида, гражданское общество Армении призывает ее последовательно и принципиально отстаивать законные права и интересы всего армянского народа как жертвы этого преступления. Отстаивая в сложнейших геополитических условиях высшие государственные интересы Республики Армения, руководство страны должно императивно и настойчиво добиваться справедливого решения общеармянской задачи устранения в максимально возможной мере последствий геноцида.

Важность международно-правового обеспечения можно было бы проиллюстрировать на примере отношения сторон спора о применении Конвенции о геноциде между Боснией-Герцоговиной и Югославией при рассмотрении в Международном суде. В качестве советников Боснии-Гергоцовины в Суде выступали профессор Школы права и Директор Центра международных исследований Томас Франк, член Комиссии международного права и профессор Парижского университета Ален Пеле, профессор Парижского университета Бриджит Стерн и другие юристы. От Югославии выступали главный юридический советник МИД профессор международного права Университета Нови Сад Р. Этински, профессор международного права из Оксфордского университета Я. Броунли, профессор католического университета в Лувене и бывший заместитель Генерального секретаря и главный юрисконсульт ООН Эрик Сой, профессор международного права Белградского университета Ст. Джорджевич, известный израильский юрист посол Шабтай Розен, профессор международного права Университета Подгорики Гавро Перазик.
Тяжелый опыт армян, права которых постоянно приносились в жертву политическим интересам великих держав, выработало в них устойчивое, почти фаталистическое представление о всесилии политики.
Для решения вопроса о последствиях геноцида армян на объективной основе международного права Армения могла бы предложить Турции совместно обратиться в Международный суд за консультативным заключением в соответствии со статьей IX Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, которой предусматривается возможность передачи в Суд споров по вопросу толкования, применения или выполнения Конвенции, включая споры относительно ответственности государства за совершение геноцида. Если же Турция будет продолжать линию на категорическое отрицание факта геноцида армян, то Республика Армения могла бы, учитывая, что Турция является участницей Конвенции о геноциде, возбудить дело в одностороннем порядке.

Р уководство Всемирной Армянской Организации добилось признания геноцида со стороны ряда стран мира и авторитетных международных организаций. Так, Европарламент потребовал, чтобы Турция признала геноцид армян в качестве одного из предварительных условий для рассмотрения возможности принятия турецкого государства в состав Европейского Союза. Благодаря инициативам армянской диаспоры и ее представительных институтов (прежде всего, традиционных национальных партий) сегодня во многих странах мира мы имеем авторитетное проармянское лобби и определенные возможности оказания положительного воздействия на процесс принятия решений, связанных с судьбой армян и Армении. Главным итогом армянского национального движения против пантюркистской политики геноцида на рубеже XX – XXI вв. стало освобождение части Нагорного Карабаха и восстановление там армянской государственности в лице Нагорно-Карабахской Республики. Армянский народ продемонстрировал свою решимость на пути к свободе и демократии, умение консолидироваться, когда исторической Родине угрожает опасность. Вместе с тем, условия требуют, чтобы организации гражданского общества усовершенствовали подход к процессу борьбы за ликвидацию последствий геноцида, шире использовали современные международно-правовые, информационные, политические и организационные возможности. Многое в этом зависит от организованности самих армян, от уровня подготовки и владения проблемой, от способности сплачиваться вокруг судьбоносных задач нации. Проблема ликвидации последствий геноцида армян находится в ряду общенациональных задач первостепенной важности, а это означает необходимость поиска и выработки адекватных современным условиям программы и механизма совместной деятельности Армении и диаспоры.
Наряду со сложностями внешнеполитического характера при решении этих вопросов, существуют трудности в политической жизни самих армян. Превратности истории превратили армян в разделенный народ. Если территория исторической Армении разделена границами нескольких государств, то самих армян разделяют границы почти сотни государств. Армяне разделены партийными и прочими перегородками, которые преодолеть порой труднее, чем государственную границу. Даже день памяти жертв геноцида армяне иногда отмечали по партийной принадлежности. На современном этапе стало возобладать понимание необходимости единства действий в интересах решения общеармянских задач, включая и проблему геноцида. Набирает силу понимание, что необходимо единение, объединение усилий, выработка единой, интегрированной программы действий, ввиду негативных последствий геноцида, его воздействия на всю жизнь армянского народа и, в особенности, политическую, проблема ликвидации его последствий и нормализации отношений с Турцией всегда будет занимать особое место в деятельности субъектов формирующихся гражданского общества Армении.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Геноцид – это не только самое тяжкое преступление, направленное на истребление группы людей, выделяемой по своей принадлежности к какому-либо сообществу и нарушающее целый комплекс прав человека, в широком смысле слова геноцид – это преступная, экстремальная, крайняя форма государственной этнополитики, направленная на решение этнополитического противостояния, конфликта или длительной межэтнической напряженности в государстве в условиях функционирования тоталитарного, авторитарного, олигархического политического режима и/или в ходе агрессии данного государства в сопредельные страны. Геноцид порождается государствами именно авторитарного и тоталитарного характера толка, что ясно прослеживается на примерах гитлеризма и османской империи. В первую очередь, это крупномасштабный социальный и этнополитический кризис внутри государства, эксплуатирующего идеологию национальной ненависти. Ненависть к этносам является следствием кризиса, она симптом и предпосылка геноцида, но далеко не всегда его причина, хотя нельзя отрицать наличие социально-психологических факторов. Для осуществления геноцида необходимы определенные качества государственной структуры, к числу которых относятся высокоцентрализованное правление и его бюрократизация; милитаризм как основа государственной мощи; авторитаризм (олигархизм), когда массы активно используются для выполнения решений, не оказывая никакого влияния на их принятие; безальтернативность идеологических установок и стереотипов; проблемы в социально-экономическом развитии; отсутствие реального международного контроля. Осмысление процессов геноцида армянского народа и борьбы за преодоление его последствий показало, что геноцид армян как широкомасштабное, систематическое уничтожение большого числа гражданского населения в течение длительного времени, основанное на этнической, расовой или религиозной идентификации, является содержанием государственной этнополитики Османской империи. Геноциду армян, как и всем геноцидам ХХ в., предшествовало простимулированное государством организованное насилие против виктимизированного населения. Геноцид в Османской империи был продолжением политики этноцида и осуществлялся при целенаправленной организации и непосредственном стимулировании правительством, а также неформальными путями с помощью военизированных или религиозных организаций. Уничтожение большей части армянского населения в Османской империи, как и уничтожение нацистской Германией большой части еврейских общин в Западной, Центральной и Восточной Европе, носит однотипный характер по сущности, но геноцид армян представляет возможность понять механизм осуществления процесса уничтожения национальных меньшинств в условиях, когда отсутствует ярко выраженный тоталитарный режим. Турецкая клика Талаат-паши, Энвер-паши и Джемаль-паши сделала ставку на невежественное население, обуреваемое мусульманским фанатизмом и османским национализмом, первобытными инстинктами и низменными страстями. При этом такой сектор турецкого социума, как гражданское общество был заражен идеологией пантюркизма и недостаточно противился геноциду, так как был не развит и находился в состоянии включения в политическую систему. Иррациональное поведение масс и массовая психология стали во многом следствием в манипуляции общественным мнением элитами, направляющих политику, экономику и цементирующими турецкое общество. Геноцид армян стал, в первую очередь, государствоцентричной практикой, эксплуатирующей противоречия, существующие в среде населения, предрассудки против той или иной группы людей и использующей их для сплочения общества вокруг экспансионистской политики элит. Правящая клика умело провоцировала и эксплуатировала элементы иррациональной этнической ненависти для того, чтобы обеспечить гомогенность государства и геополитическое «жизненное пространство» для титульного народа. Культурные и психологические факторы геноцида явились продолжением геополитических и экономических имперских интересов турецкого государства. Находясь под властью императивов укрепления разваливающегося имперского государства, подпитываемые исламской религией и идеологией пантюркизма, в значительной степени манипулируемые властями массы приняли активное участие в массовых убийствах. Выявление цивилизационных, культурных и психологических факторов геноцидов должно сочетаться с анализом главенствующей роли имперской шовинистической политики государства. Выявление геноциидальной роли идеологии пантюркизма, главных политических и экономических оснований, императивов имперского завоевания и необходимости внутреннего сплочения, требует анализа значения турецкой национальной организации и международной империалистической структуры, в которой все это произрастает, функционирует, финансируются и поддерживается. Правящей элитой была осуществлена виктимизация национального меньшинства населения с целью создания национальной сплоченности титульной нации, отвлечения турецких масс от роста внутренних социальных конфликтов и от провалов правительства в ходе мировой войны, от оценки реальной цены имперской политики. Правящая клика Талаат-паши успешно и эффективно направила недовольство основной массы турецкого крестьянства и мелкой буржуазии на инородцев и иноверцев как якобы главный источник их несчастий.

Большую роль сыграли перспективы развития национально-освободительного движения армянского народа, которое объективно несло большую угрозу Оттоманской империи. Именно это обусловило переход турецких имперских властей, независимо от конкретного лидерства, к политике массовых убийств и геноциду. Имперский турецкий шовинизм стал средством обеспечения внутреннего согласия и социальной сплоченности, необходимых для мобилизации всей нации для участия в Первой мировой войне, захватов на Балканах. Политика всех турецких режимов, перманентно направленная против внутренних этнических меньшинств, способствовала сублимации социальной энергии масс в этническую геноциидальную ненависть. Имперский геноцид армян оправдывался лозунгом фальшивого «национального освобождения», осуществления «национальной реконструкции» с целью обновления общества, свержения старых элит, правителей и «привилегированных меньшинств». Турецкий геноцид армян (1915 – 1917), осуществленный «Молодыми турками», является примером порочной попытки «национального оживления» упадочной империи через уничтожение предателей и сепаратистов.

Геноцид и борьба за преодоление его последствий стали острой международной проблемой. С 1923 г. началась борьба за национальное выживание массовой западноармянской диаспоры (спюрка) и одновременно развитие национальной государственности в составе СССР. В период 1923 – 1965 гг. армянская государственность еще не была представителем столь важной части своих национальных интересов. В советской армянской республике нарабатывался современный уровень культуры, опыт государственного правления, включая средства обороны; нормализовалась демография и этнопсихология. С 1988 г., конфликта в Нагорном Карабахе, национальные проблемы и интересы впервые и с самого начала были подняты органами государственного управления автономии. Армянский вопрос возник внутри советского государства. В ряду «неожиданных» современных погромов находятся известные нападения 1988 г. в Сумгаите и 1990 г. в Баку. Причем убийства и избиения в Сумгаите имеют такие общие черты с геноцидом в Турции как дестабилизация общественного порядка обеспечение полной безнаказанности для нападающих. Одновременно осуществлялись официальные, пропагандируемые преследования обороняющихся; полное бездействие государственных органов правопорядка; использование трупов нападавших для нагнетания страстей толпы; перенос пропагандистских обвинений на ложные причины; обвинение жертв в организации нападений.

Долговременное отрицание геноцида армян так же, как и осуществление этого преступления, объясняется поддержкой, оказываемой некоторыми великими державами Турции, которая широко использует представившиеся политико-дипломатические возможности. В существующих политических условиях современных международных отношений возможность успешной защиты интересов армянского народа связана с умением правильно ориентироваться в вопросах международной политики. Это прежде всего задача политического руководства Республики Армения и ее внешнеполитического ведомства. Как член ООН и других международных организаций и учреждений, Республика Армения может эффективно отстаивать права и интересы армянского народа. Возможностями противостоять турецкому наступлению на дипломатическом поле в ограниченной мере располагают и армянские общины, особенно в таких странах, как США, Россия, Франции, Греция и др. Воздействуя на внешнеполитическую деятельность своих стран, они могут добиваться проведения их правительствами справедливой политической линии. В современных условиях, когда Турция стала делать упор на формально-правовые аргументы, основанные на фальсификации Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него и на злостном искажении норм международного права, на первый план выдвигается международно-правовое обеспечение борьбы армянского народа за торжество права и справедливости.

Основной формой пресечения геноцида этноса должно быть наказание виновников ранее осуществленных акций геноцида, одновременное предупреждение формирования возможностей осуществления геноцида и осуществления международного вмешательства от имени ООН в случае возникновения очевидных актов геноцида. В связи с этим необходимо совершенствовать международное законодательство о геноциде, исходя из политических реалий современности. Приобретшая сегодня огромную актуальность борьба с международным терроризмом грозит выйти за рамки права. Именно эти опасности, а не свершившиеся преступления, должны сейчас стать поводом для внимательнейшего анализа и совершенствования законодательства и механизма реализации норм о геноциде на национальном и прежде всего международном уровне. Психологической основой геноцида стало разделение на «своих» и «чужих» на основе национальности и религии и пр. (турки и армяне, мусульмане и христиане и др.). Турецкое биполярное общество (наличие двух отличающихся друг от друга крупных национально-религиозных групп населения), в имперском государстве, переживающем кризис национальной идентичности, было объективно предрасположено к межнациональным конфликтам, что обусловило осуществление титульной нацией геноцида армянского этноса.  

Турция как организатор геноцида отрицает факт геноцида, объявляя недостоверными свидетельства жертв геноцида, ведет контрпропаганду, обвиняя в преступлениях самих жертв геноцида, блокируя расследования этих преступления в целях избегания политической ответственности и кризиса пантюркистской государственности. Учитывая сложности в осуществлении политики предупреждения геноцида, не следует дополнять объект преступления геноцида социальной, политической, культурной, половой и характеризующейся любой другой, кроме расовой и национальной, принадлежностью к человеческой группе, так как в этом случае возникает возможность расширительного толкования сущности геноцида, и соответственно возникает невозможность адекватной реакции мирового сообщества. Дополнения объективной стороны деяниями (во-первых, насильственные действия сексуального характера, совершаемые с членами такой группы; во-вторых, принудительное перемещение членов такой группы за пределы государства или определенного региона, т.е. депортация) возможно только в целях расширения произвола в отношении той или иной расово-этнической группы. Недопустимо отказываться от характеристики «намерения» как необходимого элемента субъективной стороны преступления геноцида, так как в ином случае под наказание может попасть не акция геноцида, а иное следствие мировой или локальной войны. Следует сохранять за государством статус субъекта международной уголовной ответственности, поскольку основной задачей в случае свершившегося акта геноцида должно являться не только восстановление нарушенных прав человека, но и наказание виновников злодеяния. Необходимо совершенствовать международный механизм политической и материальной ответственности государств как в случае отказа государства-правонарушителя от прекращения преступной политики геноцида и восстановления нарушенных прав, так и в случае признания факта проведения геноциидальной политики предыдущим политическим режимом. Уголовная и политическая ответственность вплоть до санкций должны быть осуществимы даже в тех случаях, когда комплекс политических мер, применяемых к государству, в той или иной степени будет отрицательно отражаться на его гражданах, так как в ином случае все вышеперечисленное теряет политический смысл.

Трагедия армянского народа оказала огромное влияние на развитие не только этих народов, но и на весь окружающий их внешний мир. Если еврейский народ, опираясь на свою диаспору и помощь союзников, создал свое собственное государство Израиль, занявшее свое место на Ближнем Востоке, то армянский народ развивался в рамках Армянской советской социалистической республики в составе СССР и не был связан с армянской диаспорой. Все внешние контакты за Армению осуществлял Народный комиссариат, а затем Министерство иностранных дел СССР через призму интересов укрепления советского федеративного государства. Причем во многих направлениях СССР продолжил политику российской империи, с поправками, связанными с социально-классовой и интернационалистской парадигмой большевистской партии.

Необходимо максимально использовать возможности международной подсудности преступлений геноцида, несмотря на то, что международное законодательство не может полностью оградить судебные органы от двойных стандартов, международного политического давления, так как геноцид – это преступная этнополитика не только против расы и народа, но и против всего человечества в целом. Следует исходить из того, что геноцид как не может быть подсудна в рамках государства и национального законодательства. Более того, это затруднительно в данном государстве даже после смены правительства, так как существуют причинно-следственные обстоятельства, затрагивающие легитимность нового режима (как в случае с Турцией). Деятельность международного сообщества по контролю за ликвидацией последствий преступления геноцида должна включать в себя применение политических санкций к государству-правонарушителю и организацию помощи в налаживании политических, экономических, дипломатических и других отношений между противоборствующими сторонами и в наблюдении за правовым положением граждан государства-правонарушителя. Необходимо основываться, в первую очередь, на политической практике, а также на практике судебных прецедентов, исходя из анализа всех известных фактов геноцида в мировой истории.

Современное руководство Республики Армении и гражданское общество, включая армянскую диаспору, несмотря на разногласия в целом, успешно ведут борьбу за признание международным сообществом геноцида армян и независимости Нагорного Карабаха.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1.     Абдулатипов Р. Власть и совесть: политики, люди и народы в лабиринтах смутного времени. М., 1994.

2.     Абдулатипов Р. О федеративной и национальной политике Россий­ского государства. М., 1995.

3.     Абдулатипов Р. Парадоксы суверенитета. М., 1995.

4.     Авксентьев В.А. Этническая конфликтология: В 2 ч. Ставрополь, 1996. Авксентьев В.А Основные теоретические концепции современной этноконфликтологии // Этнические проблемы современности. Вып. 7. Проблемы культуры межнационального общения и межкультурной коммуникации. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2001. С. 6 – 223.

5.     Авксентьев В.А., Шаповалов В.А. Современная этнополитическая конфликтология: от простоты к сложности // Политическая конфликтология перед новыми вызовами. Воронеж, 2001.

6.     Агаев С. Межэтнические и межконфессиональные конфликты в современном мире (по взглядам зарубежных экспертов) // Зарубежное военное обозрение. 1994. № 7.

7.     Агаян Ц.П. Россия в судьбах армян и Армении. Ереван, 1999.

8.     Айвазян С.М. История России. Армянский след. М., 1997.

9.     Аклаев А.Р. Этнополитическая конфликтология. Анализ и менеджмент. М., 2005.

10.      Арад И. Холокост. Катастрофа европейского еврейства (1933 – 1945). Иерусалим, 1990.

11.      Бабкин И.О. Этнический сепаратизм: некоторые аспекты изучения проблемы // Этнические проблемы современности. Вып. 6. Проблемы культуры межнационального общения и межкультурной коммуникации. Материалы научной конференции 20 – 21 апреля 2000 г. Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000.

12.      Багиров Ю.А. Из истории советско-турецких отношений в 1920 – 1922 г. (По материалам Азербайджанской СССР). Баку, 1965.

13.      Барсегов Ю. Геноцид армян – преступление против человечества (о правомерности термина и юридической квалификации). Ереван: Изд-во Айастан, 1990.

14.      Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М., 1999.

15.      Ближний Восток и державы. М., 1925.

16.      Бюлент Араз, Хавва Каракаш-Келеш. Армяно-турецкие отношения: критический анализ // http://www.axisoflogic.com/artman/publish/article_22549.shtml

17.      Вакс Л. Очерк истории национально-буржуазных революций на Востоке (1905 – 1914 гг.). Персия, Турция Китай. М.; Л., 1931.

18.      Ведомости съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. № 37. 11 сент.

19.      Веселовский Ю. Трагедия турецкой Армении. М., 1917.

20.      Всемирная история. Т. IV . Гл. ХХI . Османская феодальная империя.

21.      Выступление Президента Республики Армения Р. Кочаряна на 55-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 7 сентября 2000 г. // wwvv .president . am

22.      Гайдар Е.Т. Государство и эволюция. М., 1995.

23.      Гарбоджян Г.Б. Армения и Россия. Ереван, 1993.

24.      Геворкян Г.А. Церковь как общественный институт и национальная жизнь // Вестник Ереванского университета. Об­щественные науки. 2002. № 2 (107).

25.      Геноцид / Под ред. А.А. Галкина. М., 1985 ;

26.      Геноцид армян в Османской империи: Сборник документов и материалов / Под ред. М.Г. Нерсисяна. Ереван, 1982; 3-е изд., доп. Ереван, 1983.

27.      Геноцид и массовые репрессии. Истребления по национальным и религиозным мотивам / Под ред. Т.И. Ревяко и Н.В.Трус. Минск, 1996.

28.      Глухова А.В. Типология политических конфликтов. М., 1997.

29.      Горбачев М.С. К десятилетию перестройки: внешняя политика (1985 – 1995) // Полис. 1995. № 3.

30.      Государственная программа национального возрождения и межнационального сотрудничества народов России. Основные направления // Этнополитический вестник. 1994. № 1.

31.      Губогло М.Н. Переломные годы. Т. 2. Языковая реформа – 1989 (До­кументы и материалы). М., 1994.

32.      Густ Вольфанг. Геноцид армян. Ереван, 2006.

33.      Дербишайр Дж., Дербишайр Я. Политические системы мира. Т. 1. М., 2003.

34.      Дергачев В.А. Геополитика. М., 2004.

35.      Десять лет одиночества / Отв. ред. Г. Погосян. Ереван, 2000.

36.      Джалагония В. Шум и ярость с отсрочкой в 86 лет // Эхо планеты. 2001. № 8. авг.

37.      Джунусов М.С. Методологическое введение к изучению социально-политических и межнациональных конфликтов. М., 1991.

38.      Джунусов М.С. Национализм. Словарь-справочник. М., 1998.

39.      Доклад правозащитного центра «Мемориал»: Массовые и наиболее серьезные нарушения прав человека и положение в зоне вооруженного конфликта в г. Бендеры за июнь – июль 1992 г.

40.      Драгунский Д.В. Навязанная этничность // Полис. 1993. № 5.

41.      Европа и Армения // Русская мысль. 1896. Кн. XI . 2-е отд.

42.      Европейские державы и Греция в эпоху мировой войны М., 1924.

43.      Еремеев Д.Е. Страна за Черным морем. М., 1968.

44.      Еремеев Д.Е., Мейер М.С. История Турции в Средние века и Новое время М., 1992 .

45.      Жириновский В.В. Последний бросок на Юг. М., 1993.

46.      Жириновский В.В. Плевок на Запад. М., 1995.

47.      Заключение следственной подкомиссии Комиссии Верховного Сове­та Грузинской ССР по расследованию обстоятельств, имевших место в г. Тбилиси 9 апреля 1989 г.; о законности принятия решения по пресече­нию митинга в г. Тбилиси 9 апреля 1989 г. // Заря Востока. 1989. 22 июля.

48.      Закон РФ «О беженцах». Закон РФ «О вынужденных переселенцах» // Российская газета. 1993. 20 марта.

49.      Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт (политологический анализ). Ростов н/Д., 1992.

50.      Запрудский Ю.Г. Социальный конфликт (политологический анализ). Ростов н/Д., 1992.

51.      Запрудский Ю.Г. «Новый институционализм» в этнополитических процессах // Этнополитические процессы в современном правовом государстве. Воронеж, 2002.

52.      Запрудский Ю.Г. Конфликтогенный потенциал общественного развития как существенный фактор мировой политики // http://www.iriss.ru/display_epublication?id=000199990369).

53.      Запрудский Ю.Г. Россия и конфликты ХХI века // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия. Т.3. Ростов н/Д., 2002.

54.      Заявление Президента Российской Федерации 24 июня 1993 г. // Рос­сийская газета. 1993. 26 июня.

55.      Здравомыслов А.Г. Украина и Россия в постсоветском пространстве // Украина и Россия в новом геополитическом пространстве: Материалы круглого стола. Киев, 1995.

56.      Здравомыслов А. Релятивистская теория наций // Свободная мысль. 1999. № 1.

57.      Здравомыслов А.Г. Межнациональные конфликты в постсоветском пространстве. М., 1996.

58.      Здравомыслов А.Г. Рациональность и властные отношения // Вопросы социологии. 1966. № 6: Тематический выпуск «Рациональность и власть» / Socio - Logos , Профессиональная Социологическая Ассоциация. М., 1996.

59.      Здравомыслов А.Г., Матвеева С.Я. Межнациональные конфликты в России в постсоветском пространстве // Исследования по прикладной и неотложной этнологии. № 85. М., 1995.

60.      Золян С.Т. Описание регионального конфликта как методологическая проблема // Полис. 1994. № 2.

61.      Зубов А.Б., Салмин A . M . Союзный договор и механизм выработки но­вого национально-государственного устройства СССР // Полис. 1991. № 1.

62.      Иванов В.Н. Межнациональные конфликты: социопсихологический аспект // Социологические исследования. 1992 г. № 4.

63.      Региональные и локальные исследования конфликта: История и современность. М., 1989 г.

64.      Иванов В.А. Страхи и тревоги россиян: «западники» и «традиционалисты» // Социологические исследования. 2002. № 3.

65.      Иванова И.И. Основные направления внешней политики Турции в 80-е годы // Восточное Средиземноморье. Международные отноше­ния в 80-е годы. М., 1992.

66.      Илларионов В.В., Галустян О.А. Россия и Армения. Размышления о прошлом, настоящем и будущем. М., 2003.

67.      Ильин И.А. Русская идея / Сост. и авт. вступ. статьи М.А. Маслин. М., 1992. Ильин М.В. Национальный интерес // Полис. 1995. № 1.

68.      Ильин М.В. Политический дискурс. Слова и смыслы: Государство // Полис. 1994. № 1.

69.      Ильин М.В. Слова и смыслы. Деспотия, Империя, Держава / Полис. 1994. № 2.

70.      Ильин М.В. Слова и смыслы: Интерес // Полис. 1995. № 2.

71.      Ильин М.В. Собирание и разделение суверенитета // Полис. 1993. № 5.

72.      Интервью А. Солженицына французскому телевидению // Литературная газета. 1993. 22 сент.

73.      Интервью А. Солженицына швейцарскому еженедельнику «Вельтвохе» 13 сентября 1993 г. в Швейцарии // 3везда. 1994. № 6.

74.      История современной Турции. М., 1925.

75.      Канделъ П.Е. Национализм и проблема модернизации в посттотали­тарном мире // Полис. 1994. № 6.

76.      Капустин Б. «Национальный интерес» как консервативная утопия // Свободная мысль. 1996. № 3.

77.      Кавказ и Армения // Вестник Европы. 1917. Июль – август.

78.      Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. М., 2002.

79.      Карпинский Л., Писигин В . Заповедник для динозавров. М., 1996.

80.      Картунов А.В., Маруховская О.А. Парадигмальный анализ закономерностей этнополитической конфликтологии // Политическая конфликтология перед новыми вызовами. Воронеж, 2001.

81.      Катастрофическое сознание в современном мире в конце XX века (по материалам международных исследований) / Под ред. В. Шляпентоха, В. Шубкина, В. Ядова. М.: МНФ, 1999.

82.      Катастрофы и общество. М.: Контакт-Культура, 2002.

83.      Кенкишвили С.Н. Исторические, международные и правовые аспекты геноцида понтийских греков. От венского конгресса до наших дней. Ростов н/Д., 2006.

84.      Киракосян Дж.С . Младотурки перед лицом истории. Ереван, 1986.

85.      Кобищанов Ю.М. Место исламской цивилизации в этноконфессиональной структуре Северной Евразии – России // Общественные науки и современность. 1996. № 2.

86.      Коджаман О. Южный Кавказ в политике Турции и России в постсоветский период. М., 2004.

87.      Колониальный Восток. М., 1922.

88.      Колосов В.А., Криндач А.Д. Россия и бывшие союзные республики: проблемы нового пограничья // Полис. 1994. № 4.

89.      Концепция государственной национальной политики Российской Федерации. Утверждена специальным указом Президента от 15 июня 1996 года // Российская газета. 1996. 10 июля.

90.      Красин Ю. Национальные интересы: миф или реальность? // Свободная мысль. 1996. № 3.

91.      Красова Е.Ю. Этнизация политики как конфликтогенный фактор // Политическая конфликтология перед новыми вызовами. Воронеж, 2001.

92.      Лапин Н.И. Тяжкие годы России (перелом истории, кризис, ценнос­ти, перспективы) // Мир России. 1992. № 1.

93.      Ларсен У. Моделирование Европы в логике Роккана // Полис. 1995. № 1.

94.      Ллойд Джордж Д . Правда о мирных переговорах. Т. I . М., 1957.

95.      Лудшувейт Е.Ф. Послеоктябрьский революционный подъем в Турции // Вестник МГУ. 1949. № 7.

96.      Лысенко В. От Татарстана до Чечни (становление нового российского федерализма). М., 1995.

97.      Лысенко В. Развитие федеративных отношений в современной Рос­сии. М., 1995.

98.      Матвеева С.Я. Современный консервативный либерализм в России // Общественные науки и современность. 1993. № 2.

99.      Медведев Н.П. Национальная политика России. М., 1993.

100.   Межнациональные отношения в России и СНГ. М., 1996.

101.   Межуев В.М. Россия в поисках идентичности // Взаимодействие политических и национально-этнических конфликтов. Ч. 1. М., 1994.

102.   Мигордская М . Великая Армения и Россия. Ереван, 2000.

103.   Миграции и новые диаспоры в постсоветских государствах / Отв. ред. В.А. Тишков. М., 1996.

104.   Милза П. Что такое фашизм? // Полис. 1995. № 2.

105.   Минеев А. Трудная помолвка с Турцией // Европа. 2005. № 1 (46).

106.   Мирумян К.А. Из истории армянской политической мысли. Ереван, 2002 (на арм. яз.).

107.   Нагорный Карабах: разум победит (Документы и материалы). Баку, 1989.

108.   Назарбаев Н. Без правых и левых. М., 1991.

109.   Национальный состав населения СССР. По данным всесоюзной пере­писи населения 1989 г. М., 1991.

110.   Неймарк Норманн . Пламя ненависти: этнические чистки в Европе ХХ века. М., 2005.

111.   Неклесса А.И. Россия в новой системе координат – цивилизационных, геоэкономических, геополитических // Научный альманах «Цивилизации и культуры». Вып. 3. Россия и Восток: геополитика и цивилизационные отношения. М., 1996.

112.   Нерсисянц B . C . Гражданская концепция общественного договора // Социологические исследования. 2001. № 2.

113.   Несостоявшийся юбилей. Почему СССР не отпраздновал своего 70-летия / Отв. ред. М.К. Горшков, В.В. Журавлев, А.П. Ненароков. М., 1992.

114.   Норман Кон. Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и «Протоколах сионских мудрецов» / Пер. с англ. С.С. Бычкова, общ. ред. и послесловие Т.А. Карасовой и Д.А. Черняховского. М.: Прогресс, 1990.

115.   Ожиганов Э.Н. Факторы и динамика этнополитического конфликта // Куда идет Россия? Социальная трансформация постсоветского простран­ства. М., 1996.

116.   Паин Э.А. Этнополитические перспективы России: от проблем выжи­вания к проблемам развития // Куда идет Россия?

117.   Паин Э.А., Попов А.А. Межнациональные конфликты в СССР (Неко­торые подходы к изучению и практическому решению) // Советская этно­графия. 1990. № 1.

118.   Паламарчук Е.А. Нацизм: три лика геноцида. Ростов н/Д., 2003.

119.   Пантюркизм и национальная безопасность России: Мат-лы международной конференции. М., 1994.

120.   Пастухов В.Б. Будущее России вырастает из прошлого // Полис. 1992. № 5 – 6.

121.   Пастухов В.Б. Новый федерализм для России: институционализация свободы // Полис. 1994. № 3.

122.   Пастухов В.Б. От государственности к государству: Европа и Россия // Полис. 1994. № 2.

123.   Пастухов В.Б. От государственности к государству: коммунистичес­кая стадия восходящего процесса // Полис. 1994. № 5.

124.   Первый Съезд народных депутатов СССР. Стенографический отчет. М., 1989.

125.   Перспективы решения конфликтов на Кавказе. Ереван: АСА, 2001.

126.   Трансформация конфликтов на Южном Кавказе: Ма­териалы I международной конференции. Тбилиси 9 – 11 декабря 2001 г. Тбилиси, 2002.

127.   Петрас Д. Эпоха модерна и геноциды ХХ века: строительство империи и массовые убийства // http://www.axisoflogic.com/artman/publish/article_22549.shtml

128.   Погосян Г. Глобальные тенденции мирового развития и перспективы Кавказа // Общество и экономика. 1999. № 10 – 11.

129.   Погосян Г. Переходный период и социальное сотрудни­чество // Труды Института философии и права. Вып. 1. Ереван, 1998 (на арм. яз.).

130.   Погосян Г. Современное армянское общество: особенности трансформации. М., 2005.

131.   Погосян Г.А. Социальные последствия природных ката­строф // Социологический журнал. 1995. № 4.

132.   Погосян Г.А. Судьба армянина в Армении // Социологи­ческие исследования. 1994. № 10.

133.   Политическая конфликтология перед новыми вызовами. Воронеж, 2001.

134.   Положение армян в Турции до вмешательства держав в 1895 году: 2-е изд. М., 1896.

135.   Преподавание темы Холокоста в XXI веке / Ред.-сост. И. Альтман. М.: Фонд «Холокост», 2000.

136.   Радаев В.В. Этническое предпринимательство: мировой опыт и Россия // Полис. 1993. № 5.

137.   Распад и рождение государства. М., 1997.

138.   Российские регионы накануне выборов-95 / Отв. ред. Л.В. Смирнягин. (Аналитическое Управление Президента Российской Федерации). М., 1995.

139.   Руткевич М.Н. Консолидация общества и социальные противоречия // Социологические исследования. 2001. № 1.

140.   Салмин A . M . Дезинтеграция биполярного мира и перспективы нового мирового порядка // Полис. 1993. № 4.

141.   Саркисян Е.К. Великая Октябрьская социалистическая революция в национально-освободительной борьбе в Турции. Ереван, 1958.

142.   Саркисян Е.К. Политика османского правительства в Западной Армении и державы в последней четверти ХIХ и начале ХХ вв. Ереван, 1972.

143.   Сваранц А. Пантюркизм в геостратегии Турции на Кавказе. М., 2002.

144.   Северная Осетия. Этнополитические процессы. 1900 – 1994 г. Очерки. Документы. Хроника / Сост. и отв. ред. Л.К. Гостиева, А.Б. Дзадзиев. Т. 1 – 3.

145.   Серебрянников В.В. Социология войны. М., 1997

146.   Сикевич З.В. Система этностереотипов в массовом сознании русских // Вестник РГНФ. 1996. № 3.

147.   Скакунов Э.И. Международный конфликт // Юридический конфликт: сферы и механизмы. М., 1994.

148.   Словарь прав человека и народов. М.: Международные отношения. 1993.

149.   Советская историческая энциклопедия. Азербайджанская советская социалистическая республика. М., 1961. Т.1.

150.   Советская историческая энциклопедия. Армянская советская социалистическая республика. М., 1961. Т.1.

151.   Советская историческая энциклопедия. Турция. Т. 14. М., 1973.

152.   Современная Русская Идея и Государство / Гл. ред. Г.А. Зюганов. М., 1995.

153.   Солженицын А . Как нам обустроить Россию? Л., 1990.

154.   Солженицын А. Перестать винить всех других – соседей и дальних // Звезда. 1994.

155.   Сусоколов А.А. Русский этнос в XX в.: Этапы кризиса экстенсивной культуры (гипотезы этноэкологической модели) // Мир России. 1994. № 2.

156.   Тень Холокоста: Материалы II Международного симпозиума «Уроки Холокоста и современная Россия» / Ред.-сост. И. Альтман. М.: Фонд «Холокост», 1998.

157.   Тернон Ив . Размышления о геноциде // http :// www . hrights . ru

158.   Тишков В. Межнациональные отношения в Российской Федерации: Доклад на заседании Президиума РАН 23 февраля 1993. М., 1993.

159.   Тишков В. О нации и национализме // Свободная мысль. 1966. № 3.

160.   Тишков В. Постсоветский национализм и российская антропология // Куда идет Россия? Социальная трансформация постсоветского простран­ства. М., 1996.

161.   Тишков В.А. Амбиции лидеров и надменность силы. Заметки о чечен­ском кризисе // Свободная мысль. 1995. № 1.

162.   Толпыго А.К. Украино-российские отношения: конфликт сверхзадач // Взаимодействие политических и национально-этнических конфликтов.

163.   Трубецкой Е.Н. Национальный вопрос. Константинополь и Святая София. М., 1915.

164.   Убийство мирных жителей не может быть оправдано никакими обстоятельствами: Доклад правозащитного центра «Мемориал» о массовых нарушениях прав человека, связанных с занятием населенного пункта Ходжалы в ночь с 25 на 26 февраля 1992 г. вооруженными формирования­ми (сокращенный вариант) // Независимая газета. 1992. 18 июня.

165.   Уничтожение евреев в СССР в годы немецкой оккупации (1941 – 1944). Иерусалим, 1991.

166.   Уроки Холокоста и современная Россия: Материалы «круглого стола» международного симпозиума. Москва, 6 – 8 апреля 1994 г. / Под ред. М.Я. Гефтера и С.С. Неретиной. М.: НПЦ «Холокост», 1995.

167.   Федоров Б.Т. Что и как мы будем делать. М., 1994.

168.   Фельдман Д.М. Конфликты в мировой политике М., 1997.
Флеровский И. Армения // Современник. 1914. № 11.

169.   Хантингтон С.П. Столкновение цивилизаций и переустройство мирового порядка (отрывки из книги) // Pro et Contra. Т. 2. № 2.

170.   Хауз Э.М . Архив полковника Хауза. Т. 4. Конец войны, июнь 1918 – 1919 г. М., 1944.

171.   Ходжалы. День последний. Баку, 1992.

172.   Холокост – Сопротивление – Возрождение. Еврейский народ в годы Второй мировой войны и послевоенный период 1939 – 1948: Учеб. пособие. М.: Фонд «Холокост», 2000.

173.   Холокост и дело Еврейского антифашистского комитета: Материалы IV Международной конференции «Уроки Холокоста и современная Россия» / Под ред. И.А. Альтмана. М.: Фонд «Холокост», 2003.

174.   Хроника ИКАО: февраль 1988 – февраль 1990. Баку, 1990.

175.   Цуциев А. Осетинский контур в этнополитическом пространстве // Осетия. XX век. (Научно-популярный альманах). Владикавказ, 1996.

176.   Цымбурский В.Л. Идея суверенитета в посттоталитарном контексте // Полис. 1993. № 1.

177.   Черняк Е.Б. Вековые конфликты. М., 1988. 

178.   Численность и миграция населения РФ в 1994 году: Статистический бюллетень. М., 1995.

179.   Чобонян С.С. Государственно-организованный и терроризм. Ереван, 1992.

180.   Чубайс И. Новая российская идея // Независимая газета. 1996. 19 сен­т.

181.   Шелохаев В.В. Национальный вопрос в России: либеральный вариант решения // Кентавр. 1993. № 2.

182.   Шкаратан О.И. От центра империи к национальной столице // Мир России. 1994. № 1.

183.   Шляпентох В.Э., Матвеева С.Я. Страхи в России в прошлом и настоящем. Новосибирск: Сибирский хронограф. 2002.

184.   Шмаров В.А. Внешняя политика Греции в 80-е годы // Восточное Средиземноморье. Международные отношения в 80-е годы. М., 1992.

185.   Шоисматуллоев Ш. Таджикистан в феврале 1990 года: начало всех начал // Анализ и прогноз межнациональных конфликтов в России и СНГ: Ежегодник. М., 1994.

186.   Шубкш В.Н., Иванов В.А. Страхи на постсоветском пространстве // Экономи­ческие и социальные перемены: мониторинг общественного мне­ния. 1999. № 3 (41).

187.   Юридическая конфликтология. М., 1995.

188.   Powers S. «A Problem from Hell»: America and the Age of Genocide. N.Y., 2002.

189.   Binark I. Archive Documents about the Atrocities and Genocide Inflicted upon Turks by Armenians. Ankara, 2002.

190.   Armenian Atrocities and Terrorism. Edited by the Assembly of Turkish American Associations. Washington, DC 1997.

191.   The Armenian File: The Myth of Innocence Exposed by Kamuran Gttrtto K. London. Rustem & Bro. and Weidenfeld & Nicolson Ltd., 1985.

192.   The Talat Pasha Telegrams: Historical Fact or Armenian Fiction by Sinasi Orel and Stireyya Yuca. London. K. Rustem & Bro., 1986.

193.   http://old.russ.ru/politics/20030508-dj.html ,

194.   http://www.axisoflogic.com/artman/publish/article_22549.shtml

195.   http://www.panarmenian.net/library/rus/?nid=104

196.   http://www.vestnik.com/issues/98/1110/win/gorovsk.htm

197.   А. ОГАНЕСЯН. http://www.golos.am

198.   Human Values and Social Change. Findings from the Values Survey / Ed. Brill R.I., Leiden-Boston, 2003.

199.   Huntington S.P. The Clash of Civilizations? — In: The International System after the Collapse of the East-West Order. 1994.

200.   Les Grandes Puissances, l’Empire Ottoman et les Arm й niens... № 18, p. 14-15

201.   Poghosyan G. Social cohesion // Human Development Report. Armenia, UNDP. Yerevan, 1997.

202.   Smith A.D. Gastronomy or Geology? The Role of Nationalism in the Re­constructions of Nations//Nations and Nationalism. Vol . 1. March 1995.


[98] Дербишайр Дж., Дербишайр Я. Политические системы мира. М., 2003. Т. 1. С. 306.

[99] http://www.utro.ru/articles/2005/10/25/489069.shtml

[100] См.: Выступление Президента Республики Армения Р. Кочаряна на 55-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 7 сентября 2000 г. // wwvv . president . am

[101] Агаджанян Г.Г. Проблемы обеспечения национальной безопасности Рес­публики Армения // Рабочие тетради кафедры внешней по­литики и международных отношений Дипломатической Академии МИД России. М., 2004; Агаджанян Г.Г. Безопасность и сотрудничество на Южном Кавказе: пози­ция Республики Армения / Г.Г. Агаджанян // Рабочие тетради кафедры внеш­ней политики и международных отношений Дипломатической Академии МИД России. М., 2004.

[102] Our Manin Baku // The Washington Post. 25.01.2004

[103] Caucasus States, "Still Clan-Ruled and Comipt', Says European Parliament Reporter // RFE/RLAnnmiaReport. 12.02.2004.

[104] Алиев И. Азербайджан не должен торопиться идти на компромиссы в карабахском урегулировании / www .xegauin .iu . 09.02.2004.

[105] В Государственном валютном фонде Азербайджана аккумулировано 728,1 млн. долла­ров // www . rusenergy .com . 18.04.2003.

[106] Членство Азербайджана в Совете Европы вновь поставлено под вопрос // www . panamtmian . nei 21.01.2004.

[107] Юнусов А.С. О воздействии на общеполитическую ситуацию в Азербайджане процесса Карабахского урегулирования.

[108] Юнусов А.С. О воздействии на общеполитическую ситуацию в Азербайджане процесса Карабахского урегулирования.

[109] Там же. С. 150.

[110] Чакрян А. Карабахская проблема в контексте армяно-турецких отно­шений. Ереван, 1998.

[111] Иванова И.И. Основные направления внешней политики Турции в 80-е годы // Восточное Средиземноморье. Международные отноше­ния в 80-е годы. М., 1992; Минеев А. Трудная помолвка с Турцией // Европа. 2005. № 1 (46); Шмаров В.А. Внешняя политика Греции в 80-е годы // Восточное Средиземноморье. Международные отношения в 80-е годы. М., 1992.

[112] Омаров О.М. Пантюркизм на Кавказе в условиях геополитической трансформации: философско-культурологический анализ. Ростов н/Д., 2006. С. 22 – 23; см. также: Пантюркизм и национальная безопасность России. М., 2004; Добаев И.П. Пантюркизм как идеологическое обоснование политики Турции в отношении Кавказа // Изв. вузов. Сев.-Кав. регион. Общественные науки. 2001. № 3.

[113] http://www.rambler.ru/news/world/armenia/7717508.html

[114] Дергачев В.А. Геополитика. М., 2004. С. 354.

[115] Погосян Г. Современное армянское общество: особенности трансформации. М., 2005. С. 268.

[116] Там же. С. 272.

[117] Бюлент Араз, Хавва Каракаш-Келеш. Армяно-турецкие отношения: критический анализ http://www.axisoflogic.com/artman/publish/article_22549.shtml

[118] Еркрамас. 2003. № 7. С. 8.

[119] Мелик Арсен-Барсам. Геноцид армян и моральный нигилизм Турции http://www.panarmenian.net/library/rus/?nid=104

[120] Мелик Арсен-Барсам . Геноцид армян и моральный нигилизм Турции http://www.panarmenian.net/library/rus/?nid=104

[121] Джалагония В. Шум и ярость с отсрочкой в 86 лет // Эхо планеты. 2001. № 8. Авг.

[122] PanARMENIAN.Net по АПА/

[123] http://www.day.az/news/armenia/60987.html

[124] http://www.day.az/news/armenia/60683.html

[125] http://www.day.az/news/politics/61155.html

[126] Кенкишвили С. Исторические, международные и правовые аспекты геноцида понтийских греков. От Венского конгресса до наших дней. Ростов н/Д., 2006. С. 108, 129.

[127] http://www.polit.ru/event/2006/10/12/pamuk.html

[128] См. Кислицын С.А. Формирование гражданского общества в условиях российской демократической реформации. Ростов н/Д., 2005.

[129] Еркрамас. 2004. № 7. С. 8.

[130] Еркрамас. 2004. № 2. С. 9 – 10.

[131] Еркрамас. 2003. № 7. С. 1.

[132] Еркрамас. 2003. № 7. С. 9.

[133] Еркрамас. 2003. № 10. С. 14.

[134] Еркрамос. 2003. № 10. С. 9.

[135] Еркрамос. 2003. № 10. С. 9.

[136] Еркрамас. 2003. № 7. С. 8.

Сдано в набор ______2006 г. Подписано в печать ______2006 г.

Формат 60х84 1/16 Бумага офсетная. Печать офсетная

Усл.п.л. 10,33. Уч.-изд.л. 9,8

Тираж 500 экз.

Издательство Северо-Кавказского научного центра высшей школы

344006, Ростов-на-Дону, ул. Пушкинская, 160, к. 208. тел. 264-34-66


Часть 1 Часть 2
РЕ-АКЦИЯ

ГЛАВНАЯ

РЕ-АКЦИЯ

ИНТЕРВЬЮ

ПРЕССА

ИСТОРИЯ

КОНФЛИКТ

ССЫЛКИ

О САЙТЕ





 
  E-mail
  Степанян С.В. © 2008г,                      karabah.h18.ru                       НАЗАД
X