ПОЖАР И СМРАД


САЙТ  ПЕРЕЕХАЛ  НА  www.karabah88.ru   

Главная » КОНФЛИКТ » СУМГАИТ, БАКУ  »  ПОЖАР И СМРАД (Зорий БАЛАЯН)

ПОЖАР И СМРАД

в которых тонут и международное правоведение, и международное правосудие, и каноны управления государством, и каноны мироустройства на нашей планете
Это было двадцать лет назад. В СССР - в стране, где о Геноциде, погромах, массовой резне средь бела дня знали лишь из уроков истории или понаслышке, вдруг стало известно, что прямо под боком столицы Азербайджана, в небольшом городе Сумгаите озверевшие дикари врывались в армянские дома (имея на руках не только адреса, но и заранее заготовленные арматурные прутья) и безнаказанно сжигали, убивали, насиловали. Началось это 26 февраля вечером, продолжалось круглые сутки 27 и 28 и всю ночь, весь световой день 29 февраля 1988 года. И все это - под прикрытием милиции на глазах у жителей города.
Для Советского Союза это было действительно неожиданно. Академик Сахаров признается потом: "Узнав об этом, мы ахнули!" Андрей Дмитриевич, пожалуй, первым пророчески оценил всю опасность ситуации, которая могла стать началом цепной реакции пожаров и погромов в огромной стране. Он первым осудил "сумгаит" в центральной печати - в "Московских новостях". Первым высказал точку зрения о том, что если Кремль не даст "сумгаиту" не только юридическую, но и политическую оценку, то невозможно будет предупредить неотвратимую всеобщую беду, которая неизбежно приведет к распаду СССР.
Увы, слова Андрея Дмитриевича оказались пророческими. Выросло поколение, которое практически ничего не знает об оставшемся безнаказанным преступлении против человечности. Ведь именно безнаказанность "сумгаита" спустя два года привела к трагедии еще более чудовищной, на сей раз в Баку, а впоследствии - к жестокой полномасштабной войне между Азербайджаном и Карабахом. У каждого из нас осталась лишь память о невинных жертвах и неизжитая трагедия армянского народа.
Вдобавок ко всему, азербайджанцы, причисляя палачей "сумгаита" и "баку" к лику святых, сегодня ставят исторические факты с ног на голову, возводят в ранг национального героя молодого офицера, который в Будапеште с топором в руках ворвался ночью в комнату к спящему коллеге и отрубил ему голову только потому, что тот был армянином. По мнению психологов, топор в руки головорезу вложил безнаказанный "сумгаит". И подобное будет продолжаться до тех пор, пока мы не осознаем, что жертвы "сумгаита" жаждут не мести, а торжества закона. Прав был Сахаров, когда в восемьдесят восьмом году, посетив Карабах, сказал: "Еще неизвестно, кто больше жертва: те, кого убивали, или те, кто убивал".
* * * * * * * * *
Открытые призывы к армянским погромам начали раздаваться в Сумгаите вечером в пятницу, 26 февраля 1988 года. Лишь потом мы узнаем, что все кровавые акции в Азербайджане против армян планировались исключительно на самый конец недели. Это нужно было для того, чтобы мы не могли дозвониться до руководителей страны, которые, как правило, уже в пятницу вечером отправлялись на дачи. Кстати, впоследствии все крупномасштабные акции по опыту "сумгаита" руководством Азербайджана планировались и осуществлялись только и только с ведома партийных и советских властей. Именно накануне трагических событий организаторы и идеологи нового геноцида, кроме прочих, чисто нацистских лозунгов, громко кричали: "Армяне, убирайтесь в свою жалкую Армению!", "Очистим Сумгаит от армян!" Ораторы заявляли о том. что азербайджанцы построили город для азербайджанцев, а сегодня его строители живут в бараках "нахалстроя". Это говорили о тех, кто в конце сороковых и начале пятидесятых приехал из карабахских сел в крохотный поселок, расположенный у устья реки Сумгаит, в тридцати километрах от Баку.
До Великой Отечественной войны в Сумгаите проживало пять тысяч человек. И мало кто мог тогда знать, что спустя десять лет этот населенный пункт будет включен в перечень объектов "великих строек коммунизма". До того как мы в Арцахе впервые услышали о Сумгаите, самой популярной "великой стройкой" была Мингечаурская ГЭС. Сразу после войны в Арцах зачастили миссионеры из Баку, зазывая молодежь на новый трудовой фронт, призывая к "медалям за бой" прибавить "медаль за труд". Из 150-тысячной армянской автономной области 45 тысяч ушли на фронт, половина из них пала смертью храбрых. В карабахских селах был невероятный дефицит женихов. На таком трагическом демографическом фоне, в условиях послевоенного голода многие мужчины, в том числе и демобилизованные фронтовики и безусые юноши, подались на заработки в Мингечаур, а затем и в Сумгаит.
Очередная перепись населения 1959 года показала, что поселок перерос в город, где уже проживали более 50 тысяч человек, а к следующей переписи 1970 года - 125 тысяч. В газетах писали, что "рабочий язык строителей Сумгаита - армянский". Регулярно показывали в республиканских "Новостях дня" сюжеты о веселых и шумных новосельях армянских семей. Руководители Азербайджанской ССР преследовали две цели: строить бурно развивающийся город, который очень скоро занял второе место после Баку по промышленному комплексу, и под шумок осуществить типичную этническую чистку коренного населения армянской автономной области - Нагорный Карабах.
К февралю 1988 года в Сумгаите проживали более 20 тысяч армян. Практически все они были родом из Арцаха. Поверив щедрым посулам и сказке о том, что строят для себя "город солнца", армяне посвятили себя Сумгаиту. А 26 февраля 1988 года глазам и ушам своим не поверили, что погромы армян могут быть возведены в ранг государственной политики, ибо на митингах увидели руководителей города. И уж, конечно, им в голову не могло прийти, что о начинающейся резне, по логике вещей, был в курсе сам Горбачев.
Именно 26 февраля ровно в 10 часов утра в Москве, в своем кабинете на Старой площади генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Михаил Горбачев принял Сильву Капутикян и меня в связи с событиями в Карабахе. Сам по себе прием писателей из союзной республики на столь высоком уровне был явлением беспрецедентным. Состоялся он потому, что и причина, и повод тоже были беспрецедентными. Шутка ли, уже две недели кряду шли многотысячные митинги в НКАО и Армении. А в Ереване количество митингующих дошло до полумиллиона. Казалось, глава одной из самых могущественных империй в мире должен был выслушать нас и задаться вопросом: что делать, чтобы не притесняли армян, доведенных до отчаяния? Но вместо этого он произнес: "А вы подумали о судьбе двухсот семи тысяч армян, проживающих в Баку?" Я подумал, что вовсе не случайно хозяин кабинета назвал не какую-нибудь там круглую цифру, скажем, "двести тысяч", а именно "двести семь тысяч". Такая цифра запоминается зрительно, когда читаешь графику знаков. Несомненно, в донесениях, поступавших из Баку, подчеркивалась кроме всего прочего и шантажирующая мысль о том, что в столице Азербайджана проживают 207 тысяч армян, которых вырежут азербайджанцы.
2 марта 1988 года рано утром пригласили в ЦК Компартии Армении нескольких "представителей интеллигенции". По телефону сообщили, что с нами хотят встретиться командированные самим Горбачевым партийные функционеры высшего ранга - Долгих и Лукьянов. Встреча состоялась в кабинете первого секретаря ЦК К. Демирчяна. Бодро, без всяких увертюр, начал кандидат в члены политбюро, секретарь ЦК КПСС Долгих: "Ну что, дождались? Позавчера в Сумгаите начались беспорядки, в результате которых имеются человеческие жертвы. Около двадцати человек убиты, двенадцать изнасилованных. Сожжено, разорено, ограблено более двухсот квартир. Сожжены сотни машин, магазинов, ларьков".
Присутствовавший на встрече один из самых авторитетных и активных деятелей Карабахского движения Игорь Мурадян сказал: "Вот именно, нельзя судьбы народов отдавать во власть необузданной и дикой стихии, зверей, способных лишь на погромы и геноцид, а не на мирные митинги с портретами Горбачева и проперестроечными лозунгами. В создавшейся ситуации вам придется взять Карабах под протекторат Москвы".
В тот же день в Ереван начали прибывать беженцы из Сумгаита. К вечеру мы узнали многие подробности очередного геноцида XX века. 72 часа кряду, трое полных суток, днем и ночью осуществлялся организованный геноцид армян, как это было в 1915 году в Османской империи. Уничтожали, сжигали заживо, насиловали, грабили исключительно по этническому признаку. А генеральный секретарь ЦК КПСС на заседании Президиума Верховного Совета СССР 18 июля 1988 года заявил на всю страну, что "трагедии в Сумгаите не было бы, если бы войска не опоздали на три часа".
На что рассчитывал Михаил Горбачев, когда так открыто и откровенно лгал? Я располагаю ксерокопией документа под названием "Рабочая запись выступлений на заседании Политбюро ЦК КПСС 29 февраля 1988 года". Гриф "Совершенно секретно. Экземпляр единственный". На этом заседании обсуждается проблема Нагорного Карабаха и Нахиджевана. Заодно, так сказать, походя, идет разговор и о Сумгаите, где уже третьи сутки продолжаются погромы. Но, судя по репликам, члены Политбюро, кандидаты в члены Политбюро, секретари ЦК КПСС, которые, конечно же, наслышаны о сумгаитской бойне, еще не совсем владеют ситуацией. И тогда генеральный секретарь Горбачев как профессиональный юрист, хорошо знающий, что "Бог в деталях", обратился к маршалу Язову: "Расскажи, Дмитрий Тимофеевич, как убивают". - "Двум женщинам груди вырезали, одной голову отрезали, а с девочки кожу сняли. Вот такая дикость. Некоторые курсанты, увидев такое, в обморок падали".
Я представил себе, как, спокойно и уютно расположившись в мягких креслах, люди, чьи ретушированные портреты без мешков под глазами и глубоких морщин висели в кабинетах и клубах, на площадях и стенах зданий огромной страны, пьют чай из хрустальных стаканов в серебряных подстаканниках. И, узнав о том, что курсанты падают в обморок от увиденного, пожимают плечами: мол, слабосильная молодежь пошла нынче. По крайней мере никто из них не выразил возмущения. Запись-то стенограммы "рабочая". Это значит, ее никто не успел подчистить, никто не редактировал, не убрал чьих-то реплик.
А ведь они могли бы справиться у маршала Язова хотя бы о том, кто эта женщина, у которой "вырезали грудь", кому "отрезали голову", с кого "сняли кожу". Это же конкретные люди, их соотечественники. Я убежден, что уже тогда у министра обороны были данные о том, что 27-летняя Авакян Лола Павловна, проживавшая в Сумгаите по адресу: квартал 45, дом 10/13, кв. 37, была выведена на улицу. Ее "раздели догола, заставили танцевать, изнасиловали, кололи ножами, резали грудь". На том же заседании члены Политбюро могли бы узнать, что кожа была снята с нескольких человек, в том числе и с 86-летней Ерсилии Бахшиевны Мовсесовой, что тело 27-летней Ирины Согомоновны Мелкумян было обуглено и обезглавлено.
О трагедии Сумгаита выпущено несколько книг, брошюр, сборников документов, сотни статей. В капитальном двухтомнике Самвела Шахмурадяна "Сумгаитская трагедия в свидетельствах очевидцев" до обидного мало рассказывается о семье Мелкумянов. И вина здесь не автора. Генеральный секретарь ЦК КПСС получал сведения о сумгаитских погромах начиная с 27 февраля. И, несмотря на это, с высоких трибун заявлял, что войска опоздали на три часа, в то время как семья Мелкумянов была вырезана 29 февраля.
Другой исследователь Грайр Улубабян опубликовал тридцать документов о смерти. Часть из них заполнена на бланках с русским текстом "Врачебное свидетельство о смерти", другая - с русским и азербайджанским: "Свидетельство о смерти". Диагнозы у всех практически одинаковые: "Оскольчатые переломы костей черепа, проникающая колото-резаная рана живота, ожоги". Такие же диагнозы у всех пятерых Мелкумянов, проживавших в Сумгаите по адресу: квартал 42-а, д. 26, кв. 21. Отец Согомон Маркарович, 1931 года рождения, мать Раиса Арсеновна, 1934 года рождения, сын Игорь, 1957 года рождения, сын Эдуард, 1960 года, дочь Ирина, 1961 года. Во время судебных процессов, проходивших в Сумгаите, Воронеже, Москве, свидетели дали показания, согласно которым все пятеро Мелкумянов после побоев и издевательств были заживо сожжены прямо на улице.
Они были из небольшого села Джилан Гадрутского района Нагорного Карабаха. Не осталось близких родственников ни на родине - в Арцахе, ни в Сумгаите. Так 29 февраля 1988 года исчез целый род. Они погибли одними из последних. Может, и впрямь по-своему прав был Горбачев: если бы войска пришли на три часа раньше, были бы спасены братья Валерий и Альберт Аванесяны, отец и сын Армо Ашотович и Артур Армоевич Арамяны и многие другие. Кстати, Арамяны - родом из арцахского села Кятук, являются моими родственниками по линии матери. Нам тогда удалось перевезти их тела в Арцах и похоронить на Кятукском кладбище рядом с могилой моего деда.
Очевидцы рассказывают, что безнаказанность делала головорезов с каждым часом все наглее и смелее. Не случайно больше всего жертв и погромов пришлось именно на четвертый день - 29 февраля. Если 137-й Рязанский полк Тульской воздушно-десантной дивизии не подоспел бы наконец в Сумгаит, то число жертв неисчислимо возросло бы. Полковник Александр Лебедь, принявший в марте командование дивизией, прибыл в Сумгаит, когда в воздухе еще пахло гарью.
В своей книге "За державу обидно" Лебедь пишет: "Тогда, в феврале-марте 1988 года, начала писаться непредсказуемая, неожиданная, дикая, местами кровавая, местами предельно подлая страница и в истории ВДВ, и в истории отечества, и в моей личной биографии. Самое печальное заключается в том, что подлость, нечистоплотность, неразборчивость в выборе средств проистекали от людей, занимавших высшие посты в государстве. Они там, наверху, преследовали какие-то свои высшие стратегические цели, интриговали, заключали любые сделки, в том числе и с сатаной, а внизу с их подачи, при их активном участии и преднамеренном неучастии происходило стравливание народов, ширился и рос кровавый беспредел, закладывались основы (если это можно назвать основами) развала и краха великого государства. . . В Сумгаите я впервые после Афганистана на родной своей (как я тогда считал) земле увидел сожженные грузовики и автобусы, горевшие дома, природно-черные, но побелевшие от пережитого ужаса волосы людей и глаза, глаза. . . Тогда же пахнуло средневековым садизмом, звериной, нечеловеческой жестокостью, густо перемешанной с глупостью. . . "
Сумгаит, казалось, всей своей сущностью должен был открыть глаза инициатору перестройки Горбачеву, обладавшему и реальной (если не сказать безграничной) властью, и осязаемыми механизмами ее применения, чтобы не только решительно наказать зло, но и найти оптимальное для того времени решение карабахского и нахиджеванского вопросов. Справедливости ради надо сказать, что на упомянутом заседании Политбюро 29 февраля Михаил Горбачев довольно обстоятельно говорил об острейшей проблеме армянской автономной республики Нахиджеван: "Я у Виктора Михайловича (Чебриков, председатель КГБ СССР. - З. Б.) спрашиваю: что ты там сделал с пограничной полосой? Он мне сказал, что в Нахиджеване, где проходит граница, у пограничников есть своя полоса, где расположены заставы. А всю глубину пограничной зоны определяют местные органы, в данном случае республиканские (азербайджанские. - З. Б.) ". И какое решение было принято? Весь Нахиджеван был отнесен к пограничной зоне. Свободный въезд туда был запрещен. А ведь там жертвы геноцида были захоронены, там находятся все их могилы. Там было 90 памятников армянской культуры, из которых остался один. И все. Никого не пускают под предлогом, что это пограничная зона.
В первые дни после сумгаитских погромов руководство Азербайджанской ССР было в шоке. По логике вещей, оно ожидало хоть какой-то политической оценки с организационными и юридическими выводами. Однако буквально через день, словно сговорившись, центральные газеты писали исключительно "о событиях в Нагорном Карабахе и вокруг него". Все больше писали о дружбе народов. По центральному телевидению показывали веселую свадьбу: жених - азербайджанец, невеста - армянка. Новобрачные "артисты" говорили перед камерой пламенные интернациональные речи. Особую активность проявляла Прокуратура СССР по части заметания следов преступления. Все чаще и чаще повторяли: "Были жертвы - представители разных национальностей". В день массовых убийств газета "Коммунист Сумгаита" (от 28 февраля 1988г.) писала в передовице: "Горячий отклик у сумгаитцев, как и у всех трудящихся нашей республики, вызвало обращение генерального секретаря ЦК КПСС Горбачева к трудящимся, к народам Азербайджана и Армении. Тысячи людей слушали его в рабочий полдень, обсуждая на работе и дома с коллегами и друзьями. Буквально через несколько часов после того, как было передано обращение Михаила Горбачева, в редакцию стали приходить люди разных национальностей. . . " Подобного рода фарисейство и цинизм продолжались все последующие дни. А 4 марта 1988 года газета "Коммунист Сумгаита" опубликовала информацию о том, что "создана правительственная комиссия во главе с председателем Совета Министров Азербайджанской ССР Сеидовым. Решаются все вопросы, связанные с. . . ремонтом жилых помещений и общественных зданий". Вот какие "все вопросы" решались тогда, когда кровь невинных жертв еще не высохла на асфальте города.
В бакинских партийных и комсомольских газетах печатались материалы, в которых создавался образ армянина как заклятого врага Азербайджана. Вина же погромщиков сводилась к тому, что "Сумгаит был превращен в экологический ад". И уж совсем распоясались, когда на заседании Президиума Верховного Совета СССР Горбачев, твердо отвергая термин "геноцид" по отношению к "сумгаиту", произнес на всю страну: "Геноцид - это организованное преступление, а в Сумгаите действовали лишь отбросы общества". И это руководитель государства, которое ратифицировало принятую Генеральной Ассамблеей ООН Конвенцию о предупреждении преступления геноцида и наказания за него. А ведь в ней подчеркивается: "Под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить полностью или частично какую-нибудь национальную, расовую или религиозную группу, как таковую; убийство членов такой группы; причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы".
В качестве аргумента председатель Президиума Верховного Совета СССР приводил и количество жертв. А между тем, согласно декларации Генеральной Ассамблеи, "количественная характеристика не является определяющей при преступлении геноцида. Геноцидом считается убийство нескольких представителей национальной группы, если это убийство совершено с целью уничтожения данной национальной группы как таковой".
Не случайно, именно после печально знаменитого заседания Президиума Верховного Совета СССР, показанного по Центральному телевидению, появились публикации, в которых во всех смертных грехах обвиняли саму жертву. Беженцев из Сумгаита выгоняли на улицу. Оскорбительные выпады против армян можно было наблюдать не только в советской печати, но и за рубежом. Азербайджанский поэт писал в "Фигаро" (24 октября 1988 года): "Если бы даже Сумгаита не было, армяне все равно придумали бы его. Армянский народ - мазохист. Ему надо вечно бороться, упиваться смертью и несчастьем". Не случайно в феврале 1989 года, в первую годовщину трагедии, на митингах в Баку сумгаитские головорезы были объявлены героями, в их честь устраивали пирушки - по Тютчеву: "И снова прав пирующий палач, а жертвы преданы злословью".
Безнаказанность организованного преступления, являющегося аргументом тотальной лжи и насилия и действенным средством решения национальных вопросов, стала первопричиной начавшейся в огромной стране цепной реакции "сумгаитов". Как только выяснилось, что Кремль даже и не думает выразить соболезнование родным и близким жертв Сумгаита, профессор Ереванского университета Сурен Золян одним из первых перечислил географические названия будущих "сумгаитов": Шуши, Кировабад, Ош, Туркмения, Фергана, Северный Кавказ.
Увы, инициатор перестройки так и не понял, что у него не было альтернативы политической оценке "сумгаита". В качестве народного депутата последнего советского парламента мне множество раз доводилось встречаться с Горбачевым, Яковлевым, Лукьяновым и другими руководителями государства. И всякий раз я тщетно пытался убедить их, что одним из самых страшных и опасных последствий безнаказанности Сумгаита и "сумгаитов" является то, что в народе уже смешивают и валят в одну кучу понятия "советское" и "русское". Антирусские настроения или даже их единичные всплески на многотысячных митингах в Ереване были явлением небывалым, если не сказать нонсенсом. А после провокационных публикаций, телепередач или непродуманных выступлений государственных мужей, после судебных фарсов над палачами "сумгаита" стали слышны пусть вялые, но антирусские нотки.
В то же время нетрудно было догадаться: распространение по стране "сумгаитов" приведет к тому, что и беду, и вину, и даже ответственность за кровопролитие взвалят на русских, даже если они хватали за руку бандитов, как это было (правда, опять с большим опозданием) в январе 1990 года в Баку, где сбылось "пророчество" Горбачева: жертвой организованного геноцида стали все 207 тысяч бакинских армян. А советские (русские) воины, которые спасали чудом уцелевших людей, помогая им добраться до Красноводска, Москвы и Еревана, ежегодно 20 января с экранов телевидения объявляются "убийцами демократии в Азербайджане". К великому сожалению, вскоре именно такой вот "антирусский" подход в оценке происходящего в "горячих" точках стал для многих политиков и журналистов чуть ли не модой, если не сказать проявлением смелости.
На бакинских антиармянских митингах 1988-1989 годов призывали: "Надо весь Азербайджан, Нахиджеван, Карабах очистить от армян, чтобы лишить их возможности мстить". Так вот перекликались организаторы "сумгаита" с одним из апологетов младотурецкой идеологии Бахаэддином Шакиром, который во время обсуждения чудовищного плана Геноцида армян в 1915 году предупредил: "Мы взяли на себя очень важное, тяжелое обязательство, и если не выполним его до конца, то, будьте уверены, нам не уйти от мести армян". Как известно, именно эта мысль стала учебным пособием для гитлеровцев, организовавших Холокост.
Сознавая известную истину, что жалость к палачам перерастает в жестокость по отношению к жертве, армяне тем не менее не пошли на месть. Народ, который первым в мире принял христианство в качестве государственной религии, не мог не знать, что вражда как самоцель - прямой путь к самоуничтожению. А за оружие взялись лишь тогда, когда Карабаху навязали войну. Многое было сделано, чтобы в народе ни "сумгаиту", ни "баку" не придавали религиозного характера. Конфликт этот действительно не религиозный, даже не территориальный, ибо речь идет не о территории как таковой, а об исторической родине армян.
Сверхзадачей закона является неотвратимость наказания. А к геноциду неприменим принцип срока давности. Вот уже 20 лет жертвы сумгаитского геноцида, живые и мертвые, ждут суда над истинными организаторами этого тягчайшего преступления перед человечеством. Нет ничего опаснее для будущего, чем короткая память настоящего. Вспомним, как Гитлер в августе 1939 года, посылая своих головорезов на Польшу, восклицал им вослед: "Не бойтесь суда истории! Кто сегодня помнит о резне армян?!" И шестьдесят миллионов жителей планеты стали жертвой цепной реакции ненаказанного зла.
Согласно статье 1 Конвенции Генеральной Ассамблеи ООН "О предупреждении преступления геноцида и наказании за него", государства, принявшие ее, обязаны и упредить, и карать чудовищное зло. И сознавать при этом, что величайшая твердость и есть величайшее милосердие. И что только зло, не получившее воздаяния, порождает зло.

Автор Зорий БАЛАЯН    Tuesday, 26 February 2008

Golos Armenii

РЕ-АКЦИЯ

ГЛАВНАЯ

РЕ-АКЦИЯ

ИНТЕРВЬЮ

ПРЕССА

ИСТОРИЯ

КОНФЛИКТ

ССЫЛКИ

О САЙТЕ





 
  E-mail
  Степанян С.В. © 2008г,                      karabah.h18.ru                       НАЗАД
X