ДЕПОРТАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ АРМЯНСКИХ СЕЛ (Вермишева)


САЙТ  ПЕРЕЕХАЛ  НА  www.karabah88.ru   

Главная » КОНФЛИКТ » Операция "КОЛЬЦО" »  ДЕПОРТАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ АРМЯНСКИХ СЕЛ (Вермишева)

ДЕПОРТАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ АРМЯНСКИХ СЕЛ НКАО И ПРИЛЕГАЮЩИХ РАЙОНОВ

Седа Вермишева

      апрель - июнь 1991 года
Библиотека центра русско-армянских инициатив, Ереван, 1995 г.

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ
В апреле-июне 1991г. находящиеся в распоряжении комендатуры района чрезвычайного положения и оргкомитета по НКАО (В.П.Поляничко, генерал Сафонов) войска, а также переданная в распоряжение МВД Азербайджанской ССР 23-я дивизия СА (полковник Будейкин), совместно с сформированными отрядами ОМОН МВД Азербайджана предприняли крупномасштабную военную операцию по депортации армянского населения Нагорного Карабаха - так называемую операцию "Кольцо".
      Здесь не место останавливаться на политической подоплеке этой бесчеловечной акции, и ее последствиях. Настоящий сборник преследует иную цель - не претендуя на полноту охвата материала, представить не публиковавшиеся или публиковавшиеся лишь в выдержках материалы, касающиеся массовых нарушений прав человека, совершенных в ходе операции. Именно операция "Кольцо" резко повысила уровень напряженности в регионе и перевела карабахский конфликт в новое - военное измерение. Как было впоследствии отмечено в докладе миссии СБСЕ (28.02.1992), "особо серьезная эскалация имела место в апреле-мае 1991 года, когда Советская Армия при участии подразделений МВД Азербайджана депортировала армян из многих деревень региона. Депортация проводилась с особой жестокостью".
      Однако ни сама операция, ни совершенные в ее ходе военные преступления не получили должной политической и правовой оценки (Единственными официальными документами явились лишь Заявления и Обращения Верховного Совета Республики Армения и Заключение Комитета по правам человека Верховного Совета Российской Федерации.). Безнаказанными остались организаторы и исполнители. Оставшаяся не осужденной, операция "Кольцо" стала прецедентом и прелюдией для новых военных преступлений и жестоких акций против гражданского населения. Все это, к величайшему сожалению, придает актуальность настоящему сборнику.
      Считаем необходимым подчеркнуть, что трагедия Геташена и Мартунашена продолжается - депортированные жители этих сел не имеют возможности вернуться в собственные дома, они не получили какой-либо компенсации, об этих селах не упоминается ни в одном из документов-проектов, предлагаемых ОБСЕ и Россией для урегулирования конфликта.
      Но нельзя мириться с несправедливостью. События апреля-июня 1991г. должны стать предметом публичного обсуждения и осуждения, виновные должны понести хотя бы моральное наказание, а потерпевшие - справедливую компенсацию и возможность вернуться. Поэтому трагедия Геташена и Мартунашена, Шаумяновского района, других сел Нагорного Карабаха не должна быть забыта. Подготовленные к публикации документы - лишь малая часть имеющихся неопровержимых свидетельств тому, что руководство Азербайджана видело решение карабахской проблемы в массовой депортации его исконных жителей. Все они требуют широкого освещения и пристального внимания и должной политической правовой оценки.
      Большая часть документов была предоставлена специальной комиссией Верховного Совета Республики Армения по вопросам Арцаха.
Седа Вермишева

ВЫПИСКА из протокола №5 заседания исполкома Нагорно-Карабахского областного Совета народных депутатов от 30.05.91г.
РЕШЕНИЕ № 6/55

     О фактах депортации армянского населения из Азербайджанской республики
Исполком Совета народных депутатов НКАО отмечает, что власти Азербайджанской республики, продолжая политику силового подавления демократического процесса самоопределения армянского населения Нагорного Карабаха, с конца апреля 1991 года приступили к беспрецедентным широкомасштабным действиям по депортации армянского населения из мест исторического проживания в границах этой республики. Операции по депортации проводятся по заранее разработанным планам, которые осуществляются силами частей Вооруженных Сил СССР. МВД СССР и отрядами милиции особого назначения МВД Азербайджана.
      Под предлогом проверки паспортного режима и изъятия оружия в ряде населенных пунктов проведены боевые операции с применением военной техники, в ходе которых среди мирного населения имелись убитые и раненые. Десятки мирных жителей армянских сел арестованы и вывезены в азербайджанские населенные пункты.
      Полной депортации подверглось не только армянское население сел Мартунашен и Геташен Ханларского района Азербайджана, но и села Мец Шен, Цахкадзор, Ехцаог, Хин Шен Шушинского района, Аревшат, Цамдзор, Караглух, Цор, Мулкудара, Бинятлу, Сарушен, Джилан, Арпягатук, Хандзадзор, Петросашен, Спитакашен, Банадзор, Аракел Гадрутского района Нагорно-Карабахской автономной области. Численность депортированных достигла около 5 тыс. человек.
      Депортация сопровождается грабежами и насилием, разрушениями жилых и других построек. Во всех случаях по завершении насильственного вывоза людей из сел жителями соседних азербайджанских населенных пунктов при поддержке и участии отрядов милиции особого назначения вывозится и присваивается все оставшееся имущество и скот.
      С целью оправдания своих бесчеловечных действий в отношении мирного населения азербайджанские власти под угрозой физической расправы в ходе депортации добились получения у части населения подписи о якобы добровольном выезде из Азербайджана.
      Таким образом, имеются все основания утверждать, что в Азербайджане проводится неприкрытая депортация армянского населения не имеющая ничего общего с соблюдением режима чрезвычайного положения и исполнением Указа Президента СССР о разоружении незаконных вооруженных формирований, а также полностью противоречащая общепризнанным международным нормам и правам человека. Об этом говорит и тот факт, что власти республики запрещают находиться в этих районах советским и иностранным журналистам всячески препятствуют обсуждению в Верховных Советах СССР и союзных республик создавшуюся ситуацию.
      Исполком областного Совета народных депутатов констатирует, что ни один из вышеприведенных фактов депортации не получил осуждения и противодействия со стороны компетентных союзных органов и руководителей СССР, что фактически вдохновляет организаторов и исполнителей этих чудовищных акций продолжать подобные позорящие страну действия.
      По поступающим сведениям правительство Азербайджана приступило к заселению азербайджанцами освобожденных от армянского населения сел и готовит план расчленения автономной области.
      Стремясь ввести в заблуждение советскую и мировую общественность, руководители Азербайджана политику депортации армян пытаются оправдать наличием в Азербайджане 200 тыс. беженцев из Армении; замалчивая предшествовавшие этому ничем не спровоцированные геноцид и изгнание из своей республики более 300 тыс. армян.
      В создавшейся критической ситуации крайнюю безответственность в обеспечении законности и защиты населения проявили прокуратура и управление внутренних дел НКАО.
      Происходящее окончательно убедило армян Нагорного Карабаха в своей незащищенности и полном отсутствии гарантии безопасности со стороны Союза ССР, что побудило его возбудить перед международными организациями и зарубежными государствами вопрос о предоставлении всему армянскому населению НКАО политического убежища.
      Исполком областного Совета народных депутатов РЕШИЛ:
      1 Решительно осудить политику депортации армянского населения, проводимую руководством Азербайджанской республики при поддержке союзных органов.
      2. Потребовать от Верховного Совета СССР, Президента СССР принятия действенных мер по пресечению новых попыток продолжения под любым предлогом депортации армянского населения из исторических мест проживания в границах Азербайджана и обязать Министерство обороны СССР, Министерство внутренних дел СССР безотлагательно вернуть депортированных на свои постоянные места жительства, обеспечить их безопасность.
      3. Потребовать от прокуратуры СССР. КГБ СССР и МВД СССР разобраться в фактах депортации армянского населения в азербайджанской республике, принять меры по освобождению всех незаконно задержанных, привлечению к ответственности виновных и восстановлению материального ущерба, нанесенного населению.
      4. Потребовать от комендатуры района чрезвычайного положения обеспечить полное осуществление возложенных на внутренние войска МВД СССР функций по охране общественного порядка и обеспечению безопасности населения.
      5. Настоящее решение опубликовать в газете "Хорурдаин Карабах" ("Советский Карабах") и направить Верховным Советам союзных и автономных республик, центральным средствам массовой информации.
Председатель облисполкома С.Бабаян
      Секретарь облисполкома Р.Хачиян.

Доклад Правозащитного центра общества "Мемориал"
НАРУШЕНИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В ХОДЕ ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАЦИЙ ВНУТРЕННИМИ ВОЙСКАМИ МВД СССР, СОВЕТСКОЙ АРМИЕЙ И МВД АЗЕРБАЙДЖАНА В РЯДЕ РАЙОНОВ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ В ПЕРИОД С КОНЦА АПРЕЛЯ ПО НАЧАЛО ИЮНЯ 1991 ГОДА
Настоящий доклад посвящен событиям конца апреля - начала июня 1991г. в Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) и прилегающих районах Азербайджана, когда в регионе началась широкомасштабная операция по исполнению Указа Президента СССР от 25.07.1990г. "О запрещении создания незаконных формирований, не предусмотренных законодательством СССР, и изъятии оружия в случаях его незаконного хранения". Операция проводилась силами подразделений МВД Азербайджанской Республики, внутренних войск МВД СССР и Советской Армии. В докладе мы уделили основное внимание нарушениям прав человека, совершенным в ходе этой операции, прежде всего, со стороны государственных органов, важнейшей обязанностью которых является недопущение нарушения прав человека с чьей бы то ни было стороны. Тем более нетерпима ситуация когда именно действия государственных органов являются причиной грубейшего нарушения прав человека.
      В докладе использованы материалы, собранные наблюдателями общества "Мемориал", побывавшими в зоне конфликта, доступные нам материалы других правозащитных организаций и средств массовой информации, сведения, оглашенные в ходе открытых слушаний, проведенных Комитетом Верховного Совета РСФСР по правам человека, а также материалы, поступившие в общество "Мемориал" из других источников.
      ...В расположенном на севере НКАО Ханларском районе Азербайджана армяне компактно проживали в ряде сел вокруг крупного армянского села Чайкенд (Геташен)*(* Приводятся два названия, если одно село имеет разные названия у азербайджанцев и у армян) . Зимой 1989-1990гг. жители трех сел (Кущи-Армавир, Азат, Камо) из-за непрекращающихся вооруженных нападений на них, давления районных органов власти и командиров подразделений внутренних войск были вынуждены покинуть места своего проживания. Дома у сельчан выкупались исполкомом районного Совета, выезд проходил мирно. Опустевшие села были в значительной степени заселены беженцами-азербайджанцами, которые были изгнаны из Армении в 1988г. Жители сел Чайкенд (Геташен) и Мартунашен (Карабулах) отказались покинуть свои дома, несмотря на неоднократные предложения со стороны районных властей. К 1991г. в Чайкенде проживало примерно 3000 человек, в Мартунашене - 315 человек. Фактически эти села, расположенные на расстоянии 1 км друг от друга, оказались в блокаде: продовольственное снабжение и медицинская помощь осуществлялись вертолетами из Армении. Жители этих сел прервали всякие отношения с районными и республиканскими властями. Регулярно происходили взаимные обстрелы Чайкенда (Геташена), Мартунашена (Карабулаха) и окружающих их сел. При этом использовалось не только стрелковое оружие, но минометы и градобойные орудия (со стороны азербайджанских сел). В результате гибли мирные жители, в том числе и дети. В Чайкенде, Мартунашене и окружающих горах располагались армянские вооруженные отряды, состоящие из жителей этих сел, а также прибывающих посменно мужчин из НКАО и Армении. В азербайджанских селах, в свою очередь, имелись собственные вооруженные отряды, а также располагались сотрудники ОМОН азербайджанского МВД, действия которых не отличались от действий боевиков. Постоянный пост внутренних войск МВД СССР, расположенный в Чайкенде, был немногочислен и мог лишь частично стабилизировать обстановку. Отдельные попытки разоружить армянские боевые отряды, предпринятые внутренними войсками МВД СССР. успеха не имели.
      Документы, имеющиеся в распоряжении "Мемориала", дают веские основания полагать, что решения о депортации жителей ряда армянонаселенных сел НКАО и прилегающих районов были приняты на заседаниях Совета обороны Азербайджанской
Республики (10.04.91), Президиума Верховного Совета Азербайджанской Республики (11.04.91) и на совещании у Президента Азербайджанской Республики Муталибова с руководством КГБ, МВД, Прокуратуры республики (16.04.91). Руководство операциями по депортации было возложено на министра внутренних дел Азербайджанской Республики М.Н.Асадова. На этих совещаниях звучала резкая критика в адрес Центра, были поставлены вопросы о решении карабахской проблемы собственными силами, о резком увеличении контингента вооруженных формирований МВД и КГБ Азербайджана.
      Маловероятно, что проведение широкомасштабных операций, планируемых руководством Азербайджана, не было согласовано с руководством МВД. КГБ и Министерства обороны СССР.
      Как следует из имеющихся в распоряжении "Мемориала" материалов, руководство МВД, КГБ и Министерства обороны СССР в своих рекомендациях, направленных Президенту СССР, делали ставку, прежде всего, на силовые методы решения конфликта, рекомендуя усиление блокады НКАО и ужесточение операций против, боевиков.
      19 апреля 1991г. командование внутренними войсками МВД СССР приказало военной комендатуре района чрезвычайного положения вывести военнослужащих из села Чайкенд. В 20-х числах апреля, несмотря на телеграммы Президенту СССР и руководству МВД СССР от жителей Чайкенда с просьбой оставить пост внутренних войск в селе военнослужащие покинули Чайкенд. Сразу после этого усилились и участились обстрелы Чайкенда и Мартунашена, в села прекратили подавать электроэнергию, прервалась телефонная связь внутренние войска запретили полеты вертолетов из Армении. Села оказались в полной блокаде.
      24 апреля в ответ на блокаду Чайкенда и Мартунашена армянские вооруженные формирования обстреляли градобойными ракетами типа "Алазань" азербайджанский г.Шуша - райцентр Шушинского района НКАО В Шуше были разрушены несколько домов, ранены 3 мирных жителя.
      Верховный Совет Республики Армения 25.04.91 г. обратился к Верховному Совету СССР с предложением о созыве внеочередного заседания Съезда народных депутатов СССР для обсуждения ситуации сложившейся в Нагорном Карабахе и зоне Армяно-азербайджанской границы. Верховный Совет СССР отверг это предложение.

ДЕПОРТАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ АРМЯНСКИХ СЕЛ НКАО И ПРИЛЕГАЮЩИХ РАЙОНОВ В МАЕ - НАЧАЛЕ ИЮНЯ 1991 ГОДА
В мае - начале июня 1991 г в НКАО и прилегающих районах Азербайджанской Республики силами подразделений МВД Азербайджанской Республики при участии подразделений внутренних войск МВД СССР и Советской Армии были депортированы жители 19 армянских сел - всего более 5000 человек.
      30.04-08.05.91 г. - насильственное выселение жителей сел Чайкенд (Геташен) и Мартунашен (Карабулах) Ханларского района Азербайджанской Республики - более 3000 человек. 2287 детей, женщин и стариков с 04.05 по 07.05 были вывезены на военных вертолетах в г. Степанакерт, а через несколько дней оттуда - в город Иджеван на территории Республики Армения, более 700 мужчин 08.05 были вывезены на автобусах сразу в Иджеван.
      13-16 05.91г. - насильственное выселение жителей сел Агбулаг (Джраберт), Арпагядук (Каринг), Аракюль, Баназур, Бинятлур (Кармракар), Джилан (Сараланч), Доланлар (Аревшат), Караглух (Дашбаши), Мюлкудара, Петросашен, Спитакашен, Цамдзор, Цор, Хандзадзор (Агджакенд) Гадрутского района НКАО - более 1350 человек. Около 600 человек сумели бежать в Гадрут или ближайшие села, остальные 750 жителей этих сел были вывезены в лагерь для депортируемых, расположенный рядом с селом Хандзореск на азербайджанской территории в районе армяно-азербайджанской границы.
      18.05.91г. - насильственное выселение жителей сел Мец Шен (Бердадзор, оно же - Каладараси), Ехцаох, Киров Шушинского района НКАО - более 550 человек. 316 человек были эвакуированы или сумели бежать в город Степанакерт остальные жители сел были вывезены в лагерь для депортируемых, расположенный рядом с селом Хандзореск.
      20.05.91 депортируемые, находившиеся несколько дней в лагере Хандзореска. были доставлены на территорию Армении.
      В 20-х числах мая в села Баназур, Аракюль, Караглух (Дашбаши), Цамдзор, Хандзадзор (Агджакент), Арпагядук (Каринг) вернулась часть жителей бежавших в Гадрут. Однако 3-4 июня вернувшиеся жители были повторно депортированы.
      В начале июня в село Цор вернулась часть жителей, бежавших в Гадрут и к сентябрю 1991г. продолжают жить в селе. В селе с конца мая установлен пост внутренних войск МВД СССР.

СОБЫТИЯ В СЕЛАХ ЧАЙКЕНД (ГЕТАШЕН) И МАРТУНАШЕН (КАРАБУЛАХ) 30.04-07.05.91г.
В ночь с 29 на 30,04 села Чайкенд (Геташен) и Мартунашен (Карабулах) были окружены большим количеством бронетранспортеров и танков.
      УЧАСТНИКИ ОПЕРАЦИИ. Полным списком подразделений, участвовавших в операции мы не располагаем, однако известно, что там действовали подразделения внутренних войск, входящие в дивизию МВД СССР (заместитель командира дивизии полковник Мишин) в/ч5478 в/ч5477 Бакинский оперативный полк МВД СССР. Также участвовали танковые и саперное подразделения Советской Армии подразделения ОМОН МВД Азербайджанской Республики В руководстве операцией непосредственное участие принимали командующий 4-й армией Закавказского военного округа генерал армии Соколов и первый заместитель министра внутренних дел Азербайджанской Республики Р.Мамедов которые в первых числах мая находились в районе села Чайкенд (Геташен) Следует сказать, что до описываемых событий подразделения Советской Армии в активных операциях участия не принимали.
      Командующий внутренними войсками МВД СССР генерал-майор Шаталин был осведомлен обо всем происходившем в Чайкенде (Геташене) на всем протяжении операции.
      Комендатура района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих районов была отстранена от руководства данной операцией.

     НАЧАЛО ОПЕРАЦИИ (ЧАЙКЕНД). Утром 30 апреля военнослужащие на бронетранспортерах беспрепятственно въехали в Чайкенд (Геташен) Занимая село, они объяснили жителям, что проводится операция по поиску и изъятию оружия.
      Однако в 9 часов утра в центр села стали сбегаться люди с известием, что в село входят сотрудники ОМОН МВД Азербайджана и в домах на окраине они чинят насилие, избивают жителей, грабят и портят имущество. ОМОНовцы постепенно продвигались к центру села, началась паника. Военные, несмотря на просьбы жителей Чайкенда (Геташена), отказались защищать их от насилия. Члены вооруженных формирований не могли вступить в бой с азербайджанским ОМОНом, так как село уже было занято военными. Как следует из показаний свидетелей, в насилии над мирным населением, наряду с ОМОНовцами, принимали участие и военнослужащие.

     НАСИЛИЕ (ЧАЙКЕНД). Имеется множество свидетельств пострадавших. В качестве примера приводим несколько.

     Межанян Сергей: "…В то время, как я убегал увидел, что у дома Хамперяна Володи собрались солдаты и ОМОНовцы, они заставляли его оставить дом. Жена Володи Хамперян Тагуи заявила, что она не оставит свой дом и в это время один из ОМОНовцев штыком автомата разорвал Володе губу. Володя потерял сознание, а жену его прогнали из дома. В центре села я увидел, что солдаты и ОМОН действуют еще более жестоко, они ломали, разбивали вдребезги домашние вещи сжигали дома.

     Нанян Тамара Галустовна: "Пятеро военнослужащих и трое азербайджанских ОМОНовцев ворвались во двор нашего дома. Они дулами автоматов втолкнули меня внутрь квартиры и потребовали дать им деньги и золотые вещи. Когда я заявила, что таковых не имею, они перевернули вверх дном все вещи. Когда пришел мой муж, они напали на него и стали избивать Я попыталась вмешаться, но русский военнослужащий выстрелил в меня и ранил в руку. Военнослужащий приставил дуло автомата к моему животу и выстрелил, но к счастью пуля попала в ноги". Муж Т Г Нанян и сосед доставили ее в больницу.

     Эрсик Акопкохян сообщила, что она была вынуждена бежать из своего дома, когда военные и ОМОНовцы занимались грабежом. Те настигли ее на улице и, нанося удары по голове, потащили к танку. Ей удалось вырваться, однако по ее словам последствия ударов по голове продолжают сказываться на ее здоровье

     ВЗЯТИЕ ЗАЛОЖНИКОВ (ЧАЙКЕНД). В центре села, куда еще не дошли сотрудники азербайджанского ОМОН, собралось большое количество жителей Чайкенда. Там около 10 часов 30 минут вооруженные армяне взяли в заложники группу военнослужащих (в том числе подполковника Машкова) и находившегося с ними гражданского проводника азербайджанца. При этом азербайджанец был сильно избит толпой. Захватившие заложников потребовали вывести из Чайкенда подразделения азербайджанского ОМОН. Три члена армянского вооруженного формирования, взяв с собой полковника Машкова отправились на переговоры к руководителям операции.
      Однако все три армянских боевика были застрелены сотрудниками ОМОН, полковник Машков при этом получил ранение в ногу.
      Вскоре начался отвод из села сотрудников ОМОН и военнослужащих, сопровождавшийся обстрелом села из крупнокалиберных пулеметов. Несколько домов на окраине села были подожжены. Отходя, военные и ОМОНовцы забрали с собой около 50 жителей села, в числе которых были женщины, старики и даже одноногий инвалид.
      Захваченные в заложники военнослужащие (14 человек) содержались в нескольких домах села. По нашим сведениям, обращение с ними было хорошее.

     УБИЙСТВА (ЧАЙКЕНД). При уводе жителей из села при попытке к бегству был застрелен 30-летний житель Чайкенда В.Назарян. В домах по окраинам жители Чайкенда обнаружили трупы десяти убитых жителей села, а также более десятка раненых. Среди убитых были женщина Минасян Рипсиме около 80 лет, мужчины Ахумян Ванес около 83 лет. Гянджумян Бениамин 75 лет, Сейранян Папик 84 года - люди, в отношении которых заведомо нельзя предположить, что они являются членами вооруженных группировок. Остальные 6 убитых были мужчинами разного возраста. По нашим сведениям, никто из них не оказывал вооруженного сопротивления. По свидетельствам врачей, тела многих убитых были изрешечены автоматными очередями. Мельсик Гришаевич Согомян был убит топором.
      После обнаружения трупов заложник-азербайджанец, - находившийся в больнице, был застрелен членом армянского вооруженного формирования.

     СОБЫТИЯ В МАРТУНАШЕНЕ. В отличие от Чайкенда, в село Мартунашен военные входили утром 30.04 вместе с сотрудниками азербайджанского ОМОН. Именно поэтому вооруженные люди, находившиеся в селе, оказали сопротивление. Был подбит один бронетранспортер, среди ОМОНовцев были раненые и, по некоторым сообщениям, 1 или 2 убитых. В ответ село было обстреляно из танковых орудий. В результате 1 вооруженный человек и 1 мирный житель села Оганесян Оганес Макарович 65-ти лет были убиты, разрушен и сожжен ряд домов. Вооруженный отряд покинул село. Войдя в село, военные и сотрудники азербайджанского ОМОН убили еще 3 мирных жителей: Алкамяна Шамира Аршаковича 57 лет, Агаджаняна Размика 49 лет, Давтяна Хачатура 67 лет. По свидетельству очевидцев, они были безоружны...
      Жители Мартунашена бежали 30.04-01.05 в Чайкенд (Геташен) или Шаумяновск.

     ПЕРЕГОВОРЫ (ЧАЙКЕНД). В середине дня 30.04 начались переговоры между военными и жителями села об обмене заложников. Военные угрожали начать операцию по освобождению захваченных солдат, в случае же их выдачи и сдачи оружия они обещали вернуть 29 человек из числа уведенных жителей села. Жители в свою очередь требовали убрать подразделения ОМОН от Чайкенда, вернуть в село всех уведенных из него жителей, вывезти на время из села на вертолетах женщин и детей, разрешить проезд в Мартунашен. 1-го мая группе жителей Чайкенда разрешили проехать в Мартунашен, чтобы вывезти оттуда раненых.
      В 15 часов 1-го мая к селу стали подтягиваться танки, в громкоговорители было объявлено о начале атаки, после чего заложники-солдаты были немедленно освобождены и переданы военным вместе с оружием. В ответ 27 из ранее задержанных жителей села были возвращены. Оставшиеся в руках ОМОНовцев жители села были переданы в следственную тюрьму г.Гянджа.

     ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА НАД ЗАДЕРЖАННЫМИ. Эти 27 задержанных жителей села Чайкенд безусловно являлись заложниками, так как их освобождение было обусловлено выполнением определенных требований третьими лицами. Все задержанные имели телесные повреждения разной степени тяжести, так как подвергались побоям и издевательствам со стороны сотрудников ОМОН и военных. Их избивали прикладами автоматов, деревянными и железными прутьями, резали бритвами и ножами кожу лица и головы, прижигали тело зажигалками, вырывали золотые коронки изо рта. Задержанных силой заставили подписать заявление о желании выехать из Чайкенда (Геташена).

     ПРОДОЛЖЕНИЕ И ЗАВЕРШЕНИЕ ОПЕРАЦИИ. После обмена заложниками село регулярно начало обстреливаться из автоматов и пулеметов. Огонь велся не прицельно, а с целью запугать жителей села. Танки обстреливали из орудий склон горы над селом, так что в село падали обломки скалы. От жителей требовали сдать все имеющееся оружие и покинуть село. В результате часть испуганных жителей выразила желание покинуть село навсегда.
      01,05.91. Официальными властями, непосредственно участвовавшими в руководстве операциями, издаются следующие, вызывающие удивление документы.
«Жителям сел Чайкенд и Мартунашен Ханларского района Азербайджанской Республики.
В соответствии с просьбами жителей сел Чайкенд и Мартунашен руководство комендатуры особого района гарантирует:
      1. До первого июня 1991 года обеспечить безопасность жителей сел Чайкенд и Мартунашен в процессе оформления документов на продажу личных домов и хозяйства граждан.
      2. В эти же сроки будет обеспечена безопасность передвижения жителей этих сел на территории Азербайджана.
      3. Указанные пункты согласованы с руководством МВД СССР и МВД республики.
Первый заместитель министра МВД республики Р.Мамедов
      Зам. командира дивизии МВД СССР полковник Е.Мишин
      01.05.91»

     «Жителям сел Чайкенд и Мартунашен Ханларского района Азербайджанской Республики
В соответствии с многочисленными обращениями жителей сел Чайкенд и Мартунашен о выезде на постоянное место жительства в другие районы, Ханларский райисполком гарантирует:
      1. В строгом соответствии с законом обеспечить оформление документов на продажу личных домов, имущества и произвести выдачу денежных сумм в течение ближайших 3 суток.
      2. Внутренними войсками МВД СССР будет обеспечена безопасность всех граждан, во время их передвижения по территории Азербайджана.
      3. Вышеизложенное согласовано с руководством республики МВД СССР.
Председатель Ханларского Райисполкома Н.Мамедов
      01.05.91»

Таким образом, должностные лица, в том числе руководители правоохранительных органов, как Азербайджанской республики, так и СССР, вынуждали жителей покидать дома в течение короткого срока, не обеспечивая их безопасность после его истечения. Налицо принуждение к продаже частного имущества.
      В действительности не только не осуществлялась продажа домов, но не было возможности вывезти имущество.
      04.05 после непрерывного обстрела и угроз практически все жители села согласились его покинуть. Находившиеся в селе участники вооруженных формирований ушли из Чайкенда горными тропами. Вывоз женщин, стариков и детей происходил 04-07.05 на военных вертолетах. Мужчин на автобусах вывезли 08.05. Среди отъезжающих жителей производились выборочные аресты. У всех отъезжающих сотрудники МВД Азербайджанской Республики требовали написать заявление о добровольности их выезда.

НАСИЛЬСТВЕННОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ ЖИТЕЛЕЙ РЯДА СЕЛ НКАО
После событий в селах Геташен и Мартунашен насильственные выселения жителей были проведены в 17 населенных пунктах Гадрутского и Шушинского районов.

     ОБЩАЯ СХЕМА ДЕПОРТАЦИИ. Рано утром (обычно за 2-3 дня до выселения) село окружалось военнослужащими внутренних войск МВД СССР или Советской Армии. В само село входили сотрудники ОМОН МВД Азербайджанской Республики и начинали обыск домов. При этом происходили грабежи, насилия, избиения. Жителям предъявлялось требование покинуть навсегда село. Подобные действия повторялись в течение 2-3 дней. Иногда совместно с ОМОНовцами в село с целью грабежа входили гражданские лица.
      Мужское население сел вывозилось в ближайшие азербайджано-населенные райцентры: в Лачин, Шушу, Джабраил. Там доставленные подвергались избиениям и издевательствам: заставляли подписать заявления о добровольном желании выехать из мест их постоянного проживания, после чего часть задержанных возвращали в села, а часть оставляли в следственных изоляторах.
      Часть жителей сел бежала в город Степанакерт или поселок Гадрут. Оставшихся вынуждали подписать заявление о добровольном выезде из села. По сообщениям пострадавших, подписали такие заявления не все жители вышеупомянутых сел, однако независимо от этого все оставшееся в селах население было вывезено на автобусах или грузовиках.
      Депортируемые доставлялись в район армяно-азербайджанской границы, а затем на территорию Республики Армения.
      Факты депортации жителей армянских сел НКАО и творимого при этом насилия со стороны сотрудников азербайджанского ОМОН признали на слушаниях, проведенных Комитетом Верховного Совета РСФСР по правам человека, представитель МВД СССР генерал-майор Ю.А.Балахонов и начальник военно-политического отдела комендатуры района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих районов полковник А.В.Полозов. "Мемориал" располагает видеопленкой с показаниями старшего лейтенанта внутренних войск МВД СССР БезручкоА.В., свидетельствующего о фактах депортации в Гадрутском районе.

     УЧАСТНИКИ ОПЕРАЦИЙ ПО ДЕПОРТАЦИИ. Непосредственно депортацию осуществляли подразделения ОМОН МВД Азербайджанской Республики. При этом в Гадрутском районе подразделения внутренних войск МВД СССР осуществляли блокаду сел, тем самым, помогая депортации. В Шушинском районе аналогичным образом действовали подразделения Советской Армии, сменившие внутренние войска в середине мая.

     РОЛЬ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ ВНУТРЕННИХ ВОЙСК МВД СССР И СОВЕТСКОЙ АРМИИ. В целом они не только не препятствовали депортации жителей, но помогали сотрудникам азербайджанского ОМОН в проведении насильственного выселения. Существовало своеобразное разделение труда: военные блокировали село, а ОМОНовцы действовали внутри села.
      Вместе с тем нам известны случаи, когда военнослужащие препятствовали действиям азербайджанского ОМОН, не позволяя тем перейти какой-то позволенный сверху уровень насилия. Так, они предотвратили депортацию жителей села Каринтак Шушинского района, вывезенных 15 мая сотрудниками азербайджанского ОМОН из села. В Шушинском же районе после убийства 15 мая ОМОНовцами жителя села Мец Шен военнослужащие Советской Армии неоднократно предотвращали тяжкое насилие над жителями сел, а комендатура района чрезвычайного положения была вынуждена прислать вертолет для вывоза в Степанакерт семьи убитого, детей и девушек (им грозило насилие со стороны сотрудников ОМОН). Установление военного поста в селе Цор 21 мая, по-видимому, помешало повторной депортации возвратившихся жителей.
      Комендатура района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих районов пытается возложить всю ответственность за депортацию на власти Азербайджанской Республики, Однако из имеющихся материалов следует, что комендатура должна разделить ответственность за массовые нарушения прав человека с властями Азербайджана.

     ПРИМЕРЫ НАСИЛИЯ НАД МИРНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ И ПРИСВОЕНИЯ ИМУЩЕСТВА. В данном докладе можно привести лишь несколько свидетельств из множества имеющихся.
      Аванесян Лаура Вартановна, село Аракюль Гадрутского района НКАО: "13 мая ОМОНовцы хотели дочку соседей изнасиловать (назвала имя и фамилию). И отец заступился, так его избили, и документы разорвали... В первый день увезли молодых ребят и нашего директора в Джебраил... Там их избивали по-всякому (называет фамилии)... Вслед за ОМОНовцами шли молодые парни из других деревень. Они ломали двери в домах, входят и берут что хотят. У меня увели 2 коровы. 2 баранов, 50 кур". Л.А.Аванесян рассказала, что комендант района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих районов полковник А.М.Жуков прилетал на вертолете в Аракюль 15 мая, когда там находились сотрудники ОМОН МВД Азербайджанской Республики. Он вынудил сотрудников ОМОН покинуть село, однако на просьбы жителей выделить военнослужащих для защиты села и предотвращения депортации села ответил отказом. После его отлета действия по депортации возобновились.
      Старший лейтенант внутренних войск МВД СССР Безручко А.В. сообщил (его рассказ записан на видеопленку), что он и его сослуживцы видели в Гадрутском районе 15-летнюю девочку, изнасилованную тремя ОМОНовцами.
      Григорян Светлана Багратовна, село Мец Шен (Бердадзор) Шушинского района НКАО: "15 мая в село вошли бронетранспортеры, а за ними - 2 автобуса с ОМОНовцами... Моего мужа и старшего, брата начали избивать железными прутьями. Младшего брата (Григоряна Анушавана Багратовича), связав ему руки, повели в подвал. Я не выдержала и зашла тоже в подвал. Они хотели открыть дверь, но не было ключа; как только я дала им ключи, прозвучали выстрелы. Бросившись к брату, я схватила его за голову, руки мои залила кровь: автоматная очередь прошла ему по горлу... Увезли всех мужчин в Лачин. Там над ними издевались. Старшего брата избили так, что я его не узнала; у него выдернули усы".
      Депортируемые люди не имели возможности забрать с собой все имущество, а те вещи, которые им удалось погрузить в машины, расхищались по дороге к армяно-азербайджанской границе.
      УБИЙСТВА. В ходе депортации сел Гадрутского и Шушинского районов было убито 5 мирных жителей. В селе Мец Шен (Бердадзор) 15 мая убит Григорян Анушаван Багратович 36-ти лет (обстоятельства гибели приведены выше). На слушаниях, проводимых Комитетом Верховного Совета РСФСР по правам человека представитель прокуратуры СССР признал факт и обстоятельства гибели Григоряна.
      15 мая возле села Арпагядук (Каринг) были обнаружены тела 4 пожилых людей (из них 2 женщины): Айкануш Манасян, Айасер Акопян, Сурен Карапетян, Эмма Карапетян. Этот факт указан также в сводках военной комендатуры. Именно с 14 по 16 мая в этом селе проводилась депортация.
      По нашим данным, только эти убийства произошли непосредственно в ходе депортации. Хотя в НКАО и прилегающих районах в период конец апреля - начало июля 1991 года кроме перечисленных выше случаев имели место убийства других мирных жителей, как сотрудниками МВД Азербайджана, так и боевиками обеих сторон.

      НАРУШЕНИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В МЕСТАХ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ НА ТЕРРИТОРИИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ПО ОТНОШЕНИЮ К ГРАЖДАНАМ, ЗАДЕРЖАННЫМ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ ОПЕРАЦИЙ ПО БОРЬБЕ С НЕЗАКОННЫМИ ВООРУЖЕННЫМИ ФОРМИРОВАНИЯМИ
В период с конца апреля по начало июня 1991 года в НКАО и прилегающих районах в ходе депортации мирных жителей ряда сел, а также под предлогом проведения операций против незаконных вооруженных формирований органами МВД Азербайджанской Республики были проведены массовые задержания граждан армянской национальности, большинство из которых не имели никакого отношения к подобным формированиям.
      Так, в ходе депортации жителей села Чайкенд (Геташен) были задержаны врачи местной больницы, В ряде сел НКАО задерживалось и вывозилось в следственные изоляторы практически все мужское население; через сутки большая часть задержанных отпускалась, остальные оставались в следственных изоляторах.
      Например, из сел Шушинского района 15 мая в Лачин были вывезены 120 мужчин. Через сутки большинство из них было возвращено, 43 человека остались задержанными. Таким образом, задержанию более чем на 3 суток оказались подвергнуты 368 человек. Задержание объяснялось нарушением этими гражданами режима чрезвычайного положения. По свидетельствам задержанных и их родственников, все они подвергались избиениям и издевательствам. Как сообщил на открытых слушаниях Комитета Верховного Совета РСФСР по правам человека представитель прокуратуры СССР, после проверки комиссии прокуратуры СССР 18 июня 200 человек из этих задержанных были освобождены.
      Комиссия прокуратуры СССР не обнаружила нарушений при проверке документации о задержаниях. Однако, по нашим сведениям, практически все задержания производились с нарушением закона. Так, в ночь на 16 мая 1991г. в Степанакерте в период действия комендантского часа группа неизвестных в военной форме ворвалась в квартиры Гамлета Григоряна и Рафаэля Габриеляна и под угрозой применения оружия увезла их в неизвестном направлении. Ордер на арест или постановление о задержании не предъявлялись.
      Подобным образом из Степанакерта было похищено около двух десятков людей Эти люди доставлялись в различные места лишения свободы на территории Азербайджанской Республики где на них оформлялись документы на задержание и об административном аресте на 15 или 30 суток за нарушение режима чрезвычайного положения.
      Г. Григорян и Р. Габриелян были доставлены в Бакинскую тюрьму, где подвергались систематическому избиению и пыткам, в результате чего получили тяжкие телесные повреждения.
      Врачи Г. В. Григорян, В. М. Хачатрян, С. А. Акопкехвян и журналист В. Р. Оганесян задержанные 6 мая в Чайкенде и содержавшиеся в следственном изоляторе г Гянджа сообщили, что систематически подвергались избиениям и были свидетелями избиений других за держанных. Врачи получили тяжкие телесные повреждения, которые были зафиксированы после их освобождения в больнице г. Еревана.
      Известны случаи смерти задержанных в местах изоляции позволяющие с большой уверенностью говорить об убийстве. Шахбазян Грачья Хачатурович майор милиции г.Степанакерта, арестованный в ночь со 2 на 3 июня 1991г. умер 13 июня в тюрьме г.Шуши. Версия МВД Азербайджана - Шахбазян повесился. Однако на теле Шахбазяна имелись многочисленные следы побоев, череп проломлен в затылочной области. Гулян Юрий Грантович, житель села Кичан, был подвергнут административному аресту на 30 суток, содержался в Шахбулахской исправительно-трудовой колонии. Умер 6 июня. Версия МВД Азербайджана - смерть от прободения язвы желудка. Однако на теле имеются многочисленные следы побоев и пыток.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Имеющаяся информация позволяет утверждать, что при проведении операции подразделениями внутренних войск МВД СССР Советской Армии и МВД Азербайджанской Республики в ряде районов Азербайджана в конце апреля - начале июня 1991 года грубейшим образом нарушались основные права человека.
      Грубо нарушалось право каждого человека на жизнь, свободу и личную неприкосновенность, применялись пытки, производились произвольные аресты и задержания, совершались многочисленные имущественные правонарушения.
      Массовый характер приобрела практика депортации населения.
      Особо циничный характер этим нарушениям придает тот факт, что массовое насилие над мирным населением совершалось правоохранительными органами.
      Ответственность за это лежит как на высшем руководстве Азербайджанской Республики МВД и КГБ Азербайджана, так и на руководстве МВД, Министерстве обороны СССР, командовании внутренних войск МВД СССР. Эти преступления бросают тень и на высшее руководство СССР.
      Несмотря на протесты общественности, не были приняты меры к прекращению беззакония возвращению депортированных в места их проживания и к привлечению виновных к ответственности. Это привело, фактически к началу гражданской войны, когда в Геранбойском (бывшем Шаумяновском) районе Азербайджана подразделения ОМОН МВД Азербайджанской Республики попытались продолжать практику депортации населения.

Правозащитный центр общества "Мемориал"
СПРАВКА  О НАСИЛЬСТВЕННОЙ ДЕПОРТАЦИИ НАСЕЛЕНИЯ ИЗ АРМЯНСКИХ СЕЛ НАГОРНОГО КАРАБАХА
В последнее время, вопреки фактам насильственной депортации армянского населения из ряда сел и районов Азербайджана, и переселения их в Армению, со стороны органов власти и управления Азербайджана, а также руководящих должностных лиц подразделений Советской Армии и внутренних войск МВД СССР, принимавших непосредственное участие в этих противоправных акциях, делаются необоснованные и безнравственные попытки рассматривать насильственное переселение мирного населения как результат их добровольного волеизъявления. При этом восхваляются поступки военнослужащих тех подразделений, которые, рискуя своей жизнью, выполняли желание населения “надежно” доставить в Армению.
      В данном случае имеется в виду депортация из Мартунашена и Геташена, а также Гадрутского района, в процессе которой в течение считанных дней были опустошены эти села. Как известно, число депортированных из этого региона доходит до 3 тысяч человек. Считаем необходимым отметить, что вышеуказанные должностные лица в основу своих доводов ставят подписанные жителями названных сел и представленные азербайджанским властям письменные заявления якобы о добровольном переселении. Этим преследуется ряд целей: прежде всего, оправдание действий упомянутых вооруженных подразделений, а также наступивших последствий (убийства, захват заложников и другие противоправные действия), с другой стороны, не может быть и речи о возмещении причиненного переселенцам материального и морального ущерба, поскольку они лишаются статуса беженца. Кроме того, депортация создает благоприятные предпосылки к искусственному изменению этнического состава НКАО, тем самым создается такое положение, которое категорически запрещается п.7 Постановления Верховного Совета СССР от 29 ноября 1989 года "О мероприятиях по нормализации обстановки в Нагорно-Карабахской автономной области" и недопустимо решение межнациональных вопросов путем применения сил.
      Как усматривается из материалов расследованных уголовных дел, возбужденных по фактам указанных выше противоправных действий, то неоспоримо, что заявления о добровольном оставлении сел были подписаны в обстановке грубого принуждения и угроз, и не могут являться гарантией свободного волеизъявления. То обстоятельство, что депортация, однозначно носила насильственный характер, находит свое подтверждение в следующем:
      1 Заявления, подписанные лишь незначительной частью населения, были заранее составлены органами власти и представляли готовые напечатанные бланки. Сельчанам оставалось лишь только подписать их. Анализ показаний, свидетельствует о том, что лица, поставившие свои подписи, не помнят конкретного содержания этих заявлений, так как им не была предоставлена возможность, хотя бы подробно ознакомиться с текстом. Из материалов следствия усматривается, что обязанности по предварительной подготовке заявлений задолго до этого были возложены на МВД Азербайджанской Республики.
      2. Депортированные граждане по сей день обращаются в органы власти СССР и Республики Армения, а также в правоохранительные органы, с просьбой обеспечить безопасное возвращение их в прежние места проживания. Одновременно, они подробно описывают все обстоятельства, при которых вынуждены были подписать эти весьма выгодные для азербайджанских властей заявления.
      3. Временное переселение населения вообще разрешается. Так, согласно п.2 ст.4 Закона СССР "О правовом режиме чрезвычайного положения" "допускается временное переселение из регионов, опасных для проживания граждан, с обязательным предоставлением им постоянных или временных жилых помещений". Однако, сторонники концепции добровольного переселения также не вправе ссылаться на эту норму по следующим соображениям: во-первых, в отличие от Гадрутского района, в селах Геташен и Мартунашен чрезвычайное положение не было объявлено; во-вторых, население было депортировано отнюдь не временно" а навсегда и им другого жилого помещения на территории Азербайджана не было предоставлено; в-третьих, вопреки мнению должностных лиц (Шаталин, Громов и др.) опасные условия для жизни создались не в армянских селах, а в азербайджанских, ибо они находились под угрозой нападения так называемых "армянских боевиков". Следовательно, для обеспечения безопасности азербайджанское население должно было быть временно переселено, и вовсе не было необходимости в депортации населения армянских сел. Если были депортированы армяне, которые не имели каких-либо гарантий безопасности, то логично признать также наличие азербайджанских боевиков и совершение ими массовых преступлений.
      4. До начала депортации, среди населения НКАО и упомянутых выше сел, были распространены листовки с требованием покинуть насиженные места. При распространении листовок были использованы вертолеты внутренних войск МВД СССР.
      5. О том, что действительно имела место насильственная депортация армянского населения, свидетельствуют многочисленные факты жестокости, которые совершались демонстративно на глазах мирных жителей, малолетних детей, женщин и стариков. Разумеется, что люди, на глазах которых в течение нескольких дней совершались с особой жестокостью многочисленные убийства, убеждались в своей беззащитности и вынуждены были "добровольно" подписать эти пресловутые заявления. Таким образом, мы не отрицаем наличие подписанных заявлений, однако считаем необходимым обратить внимание, что эти заявления были подписаны под принуждением, Идя на этот шаг, депортированные пытались лишь временно покинуть свое постоянное место жительства лишь бы спасти свою жизнь и жизни родных и близких.
      Справка составлена на основании материалов Прокуратуры Республики Армения.
      Приложение: 1. Список депортированных сел.
      2. Показания свидетелей.
Секретарь Комиссии по вопросам Нагорного Карабаха Верховного Совета РА С. Золян.
Примечание: 1. Справка была представлена на слушания, проведенные Комитетом Верховного Совета РСФСР по правам человека.
      2. Представленные показания свидетелей приведены в конце сборника.

ПО СОСТОЯНИЮ НА 21 МАЯ 1991 ГОДА ИЗ АРЦАХА ДЕПОРТИРОВАНО:
Из Гадрутского района НКАО

Кара глух

104

из них

в Горис

44

в Гадрут

60

Джраберд

54

из них

в Горис

8

в Гадрут

46

Хндзадзор

142

из них

в Горис

6

в Гадрут

136

Доланлар

306

из них

в Горис

249

в Гадрут

57

Арпагядук

13

из них

в Горис

10

в Гадрут

3

Петросашен

12

из них

в Горис

-

в Гадрут

12

Спитакашен

6

из них

в Горис

-

в Гадрут

6

Бинятлу

18

из них

в Горис

5

в Гадрут

13

Итого

533

 

 

 

 

 

Из Бердадзорского подрайона Шушинского района НКАО

Егдзаог

101

из них

в Горис

76

в Степанакерт

25

Киров (Ин Шен)

241

из них

в Горис

180

в Степанакерт

61

Мец Шен

115

из них

в Горис

95

в Степанакерт

20

Цахкадзор

23

из них

в Горис

13

в Степанакерт

10

Итого

480

 

 

 

 

 

С 20 апреля по 20 мая с.г. в Геташене и Мартунашене было убито 22 человека. В Арцахе убито 14 человек.

СПРАВКА  О СОБЫТИЯХ, ПРОИСШЕДШИХ В СЕЛАХ МАРТУНАШЕН И ГЕТАШЕН
12.05.91г. г.Ереван
Села Геташен и Мартунашен Ханларского районах Азерб. ССР находятся в 25 км от г. Гянджа (г. Кировабад). Через Геташен проходит дорога республиканского значения, соединяющая их с г. Степанакертом. Рядом с Геташеном, на расстоянии 1 км находятся бывшие армянские села Камо и Азат, куда в настоящее время переселены бывшие жители Армении азербайджанской национальности. С другой стороны Геташена расположено село Мартунашен, вокруг которого расположены азербайджанские села. В этом направлении, на расстоянии 12 км. расположен Шаумяновский район. Геташен с трех сторон окружен лесом, а с левой стороны деревни - склон горы. Жилые дома в основном расположены слева и справа на протяжении 10 км. В случае блокирования концов этой дороги деревня остается отрезанной от других населенных пунктов. Село Мартунашен находится с левой стороны основной дороги на расстоянии 1 км.
      В результате трагических событий 30.04.91г. около 400 беженцев из Геташена и Мартунашена были временно поселены в 7 здравницах и домах отдыха г. Дилижана (в здравнице "Дилижан" - 67 чел., туристической здравнице - 149, доме отдыха "Ахартин" - 47, доме отдыха Министерства здравоохранения Армении-31, доме отдыха треста "Арарат" – 36, доме кинематографистов - 17, доме композиторов - 57). Основная часть беженцев - это люди старше среднего возраста.
      Следственной группой прокуратуры республики в г.Дилижане были допрошены свыше 100 беженцев, к показаниям которых были приложены списки утраченного имущества. В работе следственной группы принимали участие сотрудники прокуратуры г.Дилижана, отдела внутренних дел, а также судмедэксперт. 18 беженцев были освидетельствованы судмедэкспертом. По предварительным данным, 2 женщины получили огнестрельные ранения (заключения суд медэкспертизы еще не получены). 90% беженцев, поселенных в г.Дилижане жители Геташена.
      По данным предварительного следствия (на основании свидетельских показаний), село Геташен в течение 4-х лет находилось в блокаде, постоянно подвергалось обстрелам и нападениям со стороны соседних азербайджанских сел.
      30 апреля 1991 г., около 6 часов, примерно 30 танков и бронетранспортеров перекрыли въезд и выезд села Геташен, после чего солдаты и ОМОНовцы начали обстрел села из автоматов, пулеметов и танков. Солдаты и ОМОНовцы были одеты в одинаковую десантную форму. Жителей насильно согнали с окраин села в центр. ОМОНовцы, угрожая оружием, обращались на азербайджанском языке к женщинам и детям с требованием указать место нахождения молодежи, производили обыски, в ходе которых громили и грабили имущество сельчан. Было сожжено 10 домов, зверски избиты жители села, В том числе женщины и дети, в результате чего многие получили телесные повреждения. Также были убиты безоружные люди. По показаниям свидетелей, как солдаты, так и ОМОНовцы находились в состоянии алкогольного и наркотического опьянения. Их зверствам предшествовали обстрелы из автоматов и пушек, угрозы дрессированными собаками.
      Под угрозой оружия сельчан заставили написать заявления об их желании добровольно выехать из села, в чем активное участие принимал председатель Ханларского райсовета Мамедов Постоянно, в ходе этих событий, на низкой высоте над селом крутились 5-6 вертолетов, наводя страх на жителей.
      Солдаты и ОМОНовцы разными способами издевались над сельчанами, унижая их честь и национальное достоинство, угрожая расстрелом в случае, если не покинут село,
      В их зверских действиях также принимали участие жители соседних азербайджанских сел, которые грабили дома, расположенные на окраинах, и награбленное вывозили на 5 машинах.
      Солдаты и ОМОНовцы взяли в заложники 40 человек. С целью их освобождения, жители села взяли в заложники 12 солдат, которые в дальнейшем были обменены с 27 заложниками-армянами. По данным предварительного следствия, солдаты и ОМОНовцы убили также несколько лиц, доставлявших из Армении одежду и продукты питания. Убитых запретили хоронить на кладбище, и родственники вынуждены были похоронить их на своих приусадебных участках. Во второй половине дня войска с техникой вышли из села и заблокировали село в радиусе 500м. Такая обстановка сохранялась в течение нескольких дней, на протяжении которых не прекращались обстрелы и преимущественно в ночное время. Возвращенные заложники были особо зверски избиты. Они рассказали, что их насильно переодели в одежду боевиков, дали им в руки автоматы без патронов, после чего сфотографировали. Им дали сигареты и заставили съесть их. У нескольких из них сняли золотые зубы и совершили другие зверства. С 5 по 7 мая с.г. солдаты и ОМОНовцы насильно вывезли сельчан на вертолетах в г. Кировабад, откуда в последующем - автобусами на границу Иджеванского и Казахского районов Предварительным следствием установлено число убитых, взятых в заложники, без вести пропавших и получивших телесные повреждения. Так,

Убиты:    

1. Ванес Ахумян, 76 лет - убит в доме., 2. Мельсик Согомонян, 34 года - убит топором в доме., 3. Максим Есаян (данные уточняются)., 4. Арамаис Саакян, 13 лет - убит на улице, в результате огнестрельного ранения в голову., 5. Арамаис Авакян - убит в кухне дома., 6. Бено Гянджумян - убит в доме от огнестрельного ранения в глаз., 7. Кямал Заргарян - убит во дворе дома от огнестрельного ранения в полость рта., 8. Папик Сейранян, 85 лет - убит в доме., 9. Ором Минасян, пожилая женщина - убита в доме., 10. Арамаис Хамирчян., 11. Валерик Назарян., 12. Папик Заргарян - убит в доме., 13. Татул Крпеян, работавший учителем сельской школы.
Убиты также несколько лиц армянской национальности, доставивших продукты питания.
Заложники:
1. Николай Геворкян, 2. Саркис Асланян, 3. Гриша Саакян, 4. Борик Айрумян, 5. Мелик Акоп-Кохьян , 6. Папик Доланц, 7. Рачик Атанесян, 8. Папик Маркосян, 9. Алексан Колоян , 10. Мовсес Брутян, 11. Микаил Сафарян, 12. Карен Чахарян, 13. Альберт Митян, 14. Микал Чахарян, 15. Карен Григорян, 16. Арамаис Акопян, 17. не установлено
Заложники, обмененные на солдат:
1. Арсен Атанесян, 2. Аркадий Симонян, 3. Алексан Заргарян, 4. Мовсес Чахарян, 5. Колик Сейранян, 6. Карен Джирахацнанян, 7. Арам Брутян, 8. Папик Налбандян, 9. Алексан Чилингарян, 10. Межлум Чилингарян , 11. Энгельс Чилингарян, 12. Бабуш Гананян, 13. Мовсес Ахумян, 14. Микаел Гукасян, 15. Аркадий Галстян, 16. Володя Сейранян, 17. Деро Заргарян, 18. Папик Заргарян, 19. Мельсик Джалалян, 20. Микаел Читчян, 21. Володя Читчян, 22. Юра Акопян, 23. Арамаис Джалавян, 24. Сергей Геворкян, 25. Георгий Атанесян, 26. Исаак Налбандян, 27. не установлен
Без вести пропавшие:
1. Гриша Саакян, 2. Саркис Аданян, 3. Мишик Акопкохян, 4. Мовсес Дуланц, 5. Борик Саграмян, 6. не установлен
Получили телесные повреждения:
1. Эдик Мнацаканян, 2. Маня Атанесян, 3. Хачик Чахарян, 4. Андраник Сейранян, 5. Папик Саакян, 6 Седа Саакян, 7 Фируза Саакян, 8. Маруж Чахарян, 9. Аркадий Сарьян, 10. Роза Лазгян, 11. Рафик Лазгян, 12. Шушаник Газарян, 13. Бено Тананян, 14. Борик Саакян, 15. Исаак Налбандян, 16. Арамаис Джулакян, 17. Ашот Бротян, 18. Мнацакан Гукасян
Лица, получившие телесные повреждения, находятся в г. Дилижане,
Многие геташенцы в своих показаниях, описывая зверства солдат и ОМОНовцев, перечисленные в настоящей справке, при этом отмечали случаи, происшедшие конкретно с ними.
      Так, Эдик Акопкехян, 1957 г. рождения, в своих показаниях отмечал, что 30 апреля 1991 г. солдаты и ОМОНовцы в их доме произвели обыск, в ходе которого обнаружили и отобрали 3 тыс. рублей, а также сняли с его матери золотые сережки. Один из ОМОНовцев затащил его в подвал и, закрыв дверь, приставил ему нож к горлу. Он поднял шум и позвал на помощь, после чего один русский солдат открыл дверь подвала. Ему удалось выбежать и спрятаться в доме у соседа по имени Ашот.
      Жительница Геташена Кима Акопян, в своих показаниях отмечала, что с середины апреля в селе отключили электричество, телефонную связь, подачу воды (указанное подтверждается также показаниями других свидетелей). Когда в их дом вошли 7 ОМОНовцев и произвели обыск, ее заставили обнажиться, обнаружили в одежде 3200 руб. и отобрали. В обнаженном виде вывели во двор, сфотографировали, а затем избили. Одновременно, она указала, что 17 апреля 1991 г. находившиеся в Геташене подразделения Киевского полка были выведены, а вместо него введен другой полк. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями Сергея Цовяна, который также добавил, что солдаты с Украины специально были заменены подразделениями из Узбекской ССР.
      Угрожая оружием и физической расправой, солдаты и ОМОНовцы отобрали у Аркадия Сарояна деньги в сумме 8 тыс.руб., у Нуник Сейранян - 5 тыс,руб., у Борика Джавадяна - 4700 руб., у Арамаиса Чахаряна -3000руб., у Юрика Сафаряна- 1800 руб., у ЗероТуняна - 1000руб. и золотое кольцо, у Мелика Гуляна-2000руб.,у Араксии Букушян - золотые кольца, браслет и т.д.
      По показаниям свидетелей, установлено также, что по дороге из Кировабада в Иджеван ОМОНовцы произвели личный обыск и отобрали имеющиеся при них деньги и золотые изделия.
      Владимир Сароян и Варсик Саргсян в своих показаниях отметили, что ОМОНовцы отобрали у них облигации на сумму 3 тыс.руб.
      В присутствии и при попустительстве майора Советской Армии Рубцова у Сарояна отобрали автомобиль марки "Нива", заплатили 5 руб. и переоформили на свое имя.
      А Саргсяна под угрозой захвата в заложники сына, заставили дать расписку о согласии продать свою автомашину марки "ВАЗ" полковнику Советской Армии.
      По показаниям отдельных свидетелей, установлены другие факты зверских убийств, избиений, истязаний, унижения национального достоинства.
      Житель села Николай Саакян был очевидцем убийства его двоюродного брата Арамаиса Саакяна, который возвращался домой от родника. Последний был убит от огнестрельного ранения в лоб.
      Варсик Саргсян была очевидцем убийства своего дяди - 85-летнего Папика Сейраняна.
      Кямал Заргарян был убит в результате огнестрельного ранения в полость рта (очевидец Зеро Таноян). Жора Гянджулян был убит в своем доме от полученных огнестрельных ранений в грудь и в голову (очевидец - сын погибшего). Павлик Акопкохьян был очевидцем того, как ОМОНовцы стреляли и ранили соседку Тамару Джавадян. Очевидцами убийства учителя Геташенской средней школы Татула Крпеяна были Николай Баяндурян и Максим Терзикян. Показаниями установлен факт убийства топором и расчленения Мельсика Согомоняна в своем доме (очевидцы Зарик Бабаджанян и Агамир Исраелян).
      90-летнего Тиграна Бабаджаняна солдаты и ОМОНовцы волокли по земле какое-то расстояние, а затем прикладом автомата ударили по спине и, оставив валявшимся на земле, ушли (очевидец Семик Букушян).
      Норик Джавадян показал, что, когда ОМОНовцы подожгли его дом и он подошел, чтобы потушить огонь, то увидел, как они убили безоружного соседа Армо, а заметив его, стали стрелять в него. При этом он также указал, что ОМОНовцы сняли золотые зубы Яши и Алексея Акопяна. Изложенное подтверждается показаниями жены Акопяна.
      Сильва Авакян показала, что ее муж Арамаис Авакян был убит в кухне дома, в результате огнестрельного ранения в голову, грудь и бедро.
      При перевозке сельчан на автобусе, ОМОНовцы, произведя проверку документов, вывели из автобуса Сейраняна и избили его лишь за то, что его звали Андраник.
      О других фактах истязаний и злодеяний указывали также освидетельствованные судмедэкспертом граждане.
      ОМОНовцы не пожалели даже инвалида - слепого Тиграна Габриеляна, которого злостно избили.
      Более подробно о злодеяниях ОМОНовцев и солдат показали трое заложников из села Геташен, которые в дальнейшем были обменены.
      В ходе следственных действий в г. Дилижане были допрошены также двое жителей села Мартунашен - Иван Алкумян и Арамаис Давидян. Их показания о действиях солдат и ОМОНовцев были схожи с происходящими в Геташене.
      Нами было дано поручение прокурору г. Дилижана продолжить следственные действия.
      По нашему мнению, целесообразно ввести в состав следственной группы помощника прокурора г. Дилижанана Андраникяна.
Прокурор следственного управления, член следственной группы младший советник юстиции Ж.А.Азизбекян

СВИДЕТЕЛЬСТВА
            АКТ  (О причине смерти
)
10 апреля 1991 года, поселок Чайкенд (Геташен).
Мы, нижеподписавшиеся, свидетельствуем о причине смерти ребенка Арамаиса Николаевича Саакяна 1979 года рождения. Причина смерти: сквозное пулевое ранение головы от автомата Калашникова.
      Смерть произошла на нижней окраине села Геташен (Чайкенд) вследствие ведения огня из автоматического оружия со стороны соседнего села Кущи-Армавир. Смерть наступила мгновенно в 20 часов 30 минут.
Представитель войсковой части /Заславский А.А./
      Зам. коменданта 15 участка /Таммевефский В.П./
      Председатель сельсовета /Гюрджян Г.М./
      Врач /Хачатрян Ц.М./
      Жители села /Чичьян В.А./
      /Мнацаканян Б.О./

Свидетельствует Инесса Буркова, Писатель, член Союза писателей СССР, писательское объединение «Апрель», г. Москва
22 апреля 1991 года мне сообщили тревожную весть: к двум армянским соседним селам Геташен и Мартунашен стягиваются войска, что там отключены телефон, телеграф, электричество, на исходе мука, медикаменты. Я, три года собирающая материал для книги об армянской проблеме, решила поехать туда. Прилетев в Ереван, услышала, что с 24 апреля Геташен и Мартунашен полностью окружены танками, БТРами, попали в глухую осаду, по рации люди молили о помощи.
      Верховный Совет Армении потребовал созвать чрезвычайный съезд народных депутатов СССР, чтобы предотвратить военную расправу над советскими гражданами, но получил отказ. Я свидетельствую, что после этого, руководители Армении и народные депутаты Зорий Балаян, Людмила Арутюнян, Сергей Амбарцумян обращались к министру ВД СССР Пуго и его заместителю Громову, министру обороны СССР Язову, председателю КГБ СССР Крючкову с требованием снять осаду Геташена и Мартунашена.
      Я свидетельствую, что по приказу Язова вертолетное сообщение с Геташеном было прекращено с 24 апреля. Именно с этого дня и по 26 апреля, намереваясь полететь в Геташен, я тщетно ждала вылета вместе с несколькими журналистами и группой "Врачи мира без границ". Врачам не дали возможности пересечь границу между двумя советскими республиками, чтобы оказать медицинскую помощь осажденным, журналистам не позволили увидеть своими глазами, что готовилось и потом вершилось против двух армянских сел, законодательно отказавшихся подчиняться Азербайджану. Мне удалось приблизиться к Геташену (на 35 км), проникнув в Шаумяновск, тоже лишенный вертолетного сообщения,
      Я провела в Шаумяновске 16 дней: с 30 апреля по 15 мая. Вместе с радистом-любителем принимала передачи из Геташена с первого трагического дня 30 апреля. Со 2 мая брала показания у пострадавших и очевидцев, которым удалось выйти или выехать из Геташена и Мартунашена. Я передавала по телефону все сведения в Москву членам КРИКа, они - "Мемориалу", "Дем. России", депутатам ВС СССР и РСФСР и независимым средствам массовой информации и радиостанциям "Свобода", "Эхо Москвы", которые оперативно и, подробно освещали геташенские события, не позволив замолчать их, как это было с предшествовавшими погромами армян - в Сумгаите, Кировабаде, Физули, Баку. С 25 мая по 28 мая я продолжила сбор показаний очевидцев и пострадавших, приехав в лагерь депортированных из Геташена и Мартунашена, в пансионаты Цахкадзора, вместе с группой иностранных экспертов Второго Международного конгресса памяти А.Д.Сахарова.
      В результате анализа всех полученных мною и экспертами сведений вырисовывается следующая картина.
      30 апреля в 5 часов утра началась военная операция "Кольцо" против мирного населения Геташена и Мартунашена. Окруженные танками, БТР, БМП, БМД села подверглись массированному обстрелу то из пушек, минометов, гранатометов, то из вертолетов, летавших низко. Через несколько часов в села вторглись бронемашины, под их прикрытием продвигались, стреляя из автоматов, солдаты и ОМОНовцы МВД АзССР, за ними - мародеры-азербайджанцы соседних сел. Все они врывались в окраинные дома, убивали, избивали, грабили армян, увозили их имущество, угоняли машины, скот, под дулом автомата принуждали писать заявление о "желании" навсегда покинуть свой дом. Так повторялось ежедневно, вплоть до 7 мая, несмотря на официальный протест Верховного Совета Армении 30 апреля и на то, что его председатель Левон Тер-Петросян получил по телефону от президента СССР заверения, что он сам возьмет под контроль ситуацию, что военные действия будут прекращены, возобновятся полеты вертолетов, прежде всего, санитарных, и никакой депортации населения Геташена и Мартунашена не будет.
      Однако, вопреки этому обещанию, военный погром двух армянских сел не прекращался ни на один день. Множество домов в Геташене были разрушены. Мартунашен, разграбленный, был полностью выжжен из огнеметов. Не стало села. Несколько десятков мартунашенцев и геташенцев были убиты, погребены под развалинами, раздавлены танками, сгорели в собственных домах. Не было пощады даже глубоким старикам. Были расстреляны из автомата в постели 90-летняя Ором Минасян, 80-летний Ованнес Ахумян и др. Пятерых мужчин ОМОНовцы разрубили на куски топором: Хачика Давидяна, Шамира Алкумяна, Оганеса Оганесяна, Размика Агаджаняна, Вано Алкумяна. Женщин тоже избивали, отрезали уши, чтобы взять серьги, некоторых изнасиловали. 43 человека захватили в заложники. 14 из них неизвестно куда подевали. 29 увезли в Агджикент и запертых в автобусе, двое суток непрерывно избивали сапогами, дубинками, прикладами автоматов, а инвалида Отечественной войны Александра Чилингаряна, потерявшего на фронте ногу, били собственным костылем. Истекавших кровью заложников заставляли вылизывать ее с пола. Принуждали съесть сигареты, а затем - собственную блевотину. На глазах фронтовика они истязали его сына 34 лет. Чилингаряна Межлума кололи ножом, на поверженном прыгали, плясали втроем, переломав ему ребра. Бросали в него, голого, зажженную бумагу, гасили на груди сигареты, били по голове бутылкой. Потерявшего сознание, они подняли его с пола за волосы и сняли скальп.
      Пыткам садисты подвергли каждого из двадцати девяти заложников. На третьи сутки ОМОНовцы обменяли их на 14 пленных солдат и полковника, вернули в Геташен - кровавые месива, с отбитыми внутренностями, переломанными руками, ногами, ребрами, с пробитыми черепами. Более ста жителей двух захваченных сел были избиты, ранены, изувечены. Им было отказано в медицинской помощи. Я видела, как врачей, прибывших в Шаумяновск из Еревана, военная комендатура не пропускала в Геташен.
      Жители двух сел сгрудились в подвалах домов на центральных улицах Геташена. Иным удалось в темноте проскочить в лес, но там они опять же попали под пулеметный и автоматный обстрел. Лишь 22 мартунашенца и 28 геташенцев сумели пробраться по лесным и горным тропам в Шаумяновск: старики, женщины, подростки - "боевики".
      Четверо суток 3 тысячи крестьян и их семьи дрожали в подвалах Геташена под градом снарядов и пуль, в ожидании смерти. Они в панике и ужасе уже согласны были уехать, лишь бы выжить. С 4 мая "благодетели" в военной форме начали депортировать их. За два дня переправили на вертолетах 1317 человек в Степанакерт, оттуда в Армению. 6-7 мая еще 1100 человек вывезли на автобусах к армянской границе и высадили под открытым небом: женщин, детей, стариков. Около двух с половиной тысяч мирных жителей выкинули из собственных домов, из родных сел, превратили в бездомных, бесправных беженцев. Таких вот "боевиков" выкурил Пуго. Но более пятисот молодых и среднего возраста мужчин, тоже вышвырнутых на улицу, арестовали и увезли в неизвестном направлении, видимо, чтобы пытками принудить их признать себя "боевиками". Где они теперь, живы ли, никто не знает.
      В Мартунашене и Геташене не осталось ни единого жителя. Оба села были отданы на разграбление ОМОНовцам и азербайджанцам соседних деревень, а вскоре были заселены азербайджанцами.
      Все сведения о массовом государственно-военном погроме армян Геташена и Мартунашена я сообщила 19 мая в Комиссии Верховного, Совета РСФСР по правам человека во время слушания под председательством Сергея Ковалева вопроса: "Нарушение прав человека в зоне азербайджано-армянского конфликта". В результате слушания Комиссия составила проект "Заявления съезда народных депутатов РСФСР в связи с обстановкой, сложившейся в ряде регионов Армении и Азербайджана". Увы, вялый проект. Он был наспех зачитан на съезде народных депутатов 25 мая под самое закрытие заседания председателем Ельциным и был принят голосованием - без обсуждения. Даже это "Заявление" – мякина, нигде никогда не публиковалось - не имело ни малейшего действия.
      Вот так Горбачев сдержал свое слово, данное Тер-Петросяну. Так исполнил он свою клятву президента СССР, свой долг главы государства: защитил жизнь, собственность, достоинство трех тысяч советских граждан. Так мимоходом, формально-глухо не согласился с ним законодательный орган РСФСР во главе с Ельциным.
      Свершился страшный поворот "перестройки": военный терроризм откровенно стал государственной политикой и практикой.

     Из сообщений, переданных, Инессой Бурковой
Из Шаумяновска 30 апреля 1991г.
Братья и сестры! Сограждане! Я, московская писательница, обращаюсь к вам из прифронтовой полосы, из поселка Шаумяновск Нагорно-Карабахской автономной области. В нескольких километрах отсюда гремят артиллерийские орудия, танковые пушки, строчат пулеметы и автоматы, горят подожженные из огнеметов дома, кричат о помощи раненые, молчат убитые. Это идет штурм двух сел - Геташен и Мартунашен.
      Барабанные перепонки лопаются от артиллерийской канонады. В воздухе пахнет гарью. Рация приносит нам голос: "Все спрятались в подвалы... убито пятнадцать человек, ранено четырнадцать". Обрывается связь. Через два часа снова звучит тревожный голос, видно, с другого места: "Сосчитать новых убитых невозможно. Из танковых пушек разрушено шестнадцать домов, схвачено сорок три заложника". Смолкла рация. Что там? Как помочь? Глухо.
      А два министра СССР открещивались от предупреждений и протестов народных депутатов СССР и Армении за пять дней до начала военных операций. Не пожелал министр ВД СССР Пуго подняться на вертолете и посмотреть сверху на Геташен. Он увидел бы на улицах не только мужчин, но детей, женщин, стариков. Три тысячи человек живут в Геташене, более пятисот - в Мартунашене, по соседству. Да, мужчины имели охотничьи ружья - чтобы защитить дом и семью от азербайджанских налетов. Кто мог знать, что они, крестьяне, надеявшиеся на защиту армии и милиции, станут мишенью для артиллерии и пулеметов?
      Соотечественники! Заступитесь за армян, за наших сограждан! Сегодня взяты штурмом Геташен и Мартунашен. Завтра настанет черед других непокорных.

     Из Геташена, 2 мая 1991г.
В Геташен введена комендатура МВД СССР. ОМОНовцы Азербайджана вышли из села, стоят в его окрестностях вместе с войсками. В селе оставлено несколько танков и БТРов. Комендант - майор Коробцов. Игорь Мурадян и Вардан Ованесян пошли на переговоры с ним. Геташенцы, в основном женщины, полностью деморализованы, в панике. Одна мысль у них - выбраться из этого ада. Требуют вывести их на вертолетах. Выезжать на автобусах категорически отказываются: боятся, что по дороге на них нападут толпы азербайджанцев и поубивают всех. Парламентеры именно этого требуют от коменданта Коробцова, а также оказания медицинской помощи пострадавшим, вывода бронетехники.
      В 14.25 в Геташен прибыл из Еревана вертолет ВВС СССР. Он привез хирургов, травматологов и представителя парламента Армении Юрия Мкртумяна. Приземлившийся вертолет был окружен солдатами ВВ МВД СССР. Офицер запретил ереванцам выходить из вертолета, угрожая взорвать его вместе с пассажирами и экипажем. Не выходя из вертолета Юрий Мкртумян вызвал на переговоры коменданта Коробцова. Тот, явившись, вел себя грубо, вызывающе. Тоже запретил ереванцам ступить на землю Геташена. Отказал врачам оказать помощь раненым, искалеченным. "Тогда мы увезем в Ереван тех, кто в самом плохом состоянии". "Получите каждого лишь в обмен за ствол боевого оружия. Пусть "боевики" разоружаются". Геташенцы сумели набрать всего девять охотничьих ружей. За это в вертолет были посажены девять человек: дети, старики, женщины, мужчины, избитые азербайджанскими ОМОНовцами во время допросов. Коробцов смилостивился: разрешил улететь еще тринадцати искалеченным бесплатно. ОМОНовцы арестовывали кого угодно, отвозили в милицию Ханлара и Кировабада, истязали их там. Двоих замучили до смерти. Трупы выбросили геташенцам к памятнику погибшим во время Великой Отечественной войны. Если кто-то из сельчан пытался приблизиться к памятнику, чтобы забрать трупы и похоронить, ОМОНовцы открывали огонь из автоматов и пулеметов. К тому же и кладбище было постоянно под огнем. Родственники хоронили погибших у себя во дворах, ночью, тайком, чтобы азербайджанцы не узнали, где могила и не надругались бы над ней.
      Моральное состояние геташенцев не поддается никакому описанию. Если до утра власти Армении не сумеют договориться с Кремлем об эвакуации геташенцев на вертолетах, то село может превратиться в сумасшедший дом.
      Стало известно, что пропали без вести 30 жителей уничтоженного села Мартунашен. Предполагают, что они ушли через горы и лес в сторону Шаумяновска. Но сумеют ли прорваться сквозь два танковых кольца? Коробцов набрался наглости обвинил армян в уничтожении Мартунашена, якобы, чтобы село не досталось азербайджанцам. Еще он сказал во время переговоров с Ю.Мкртумяном, что всей операцией руководит сам Шаталин, командующий ВВ МВД СССР.

     3 мая 1991г.
Обращение геташенцев к мировой общественности
Sоs! Sоs! Sоs! Жители двух армянских сел в Азербайджане Геташен и Мартунашен, умаляют: спасите наши жизни! В нас палят из пушек, строчат из пулеметов и автоматов, с земли и с неба. Нас давят танками в наших дворах и домах. Детей, женщин, стариков хватают в заложники азербайджанские ОМОНовцы - ломают руки, ноги, ребра, разбивают лица ударами о стену, отбивают почки, снимают скальп с живых, голыми гоняют по улицам, колют ножами. Наши мужчины бессильны защитить нас охотничьими ружьями. Мы держались три года, но против армии нам не устоять. Она уничтожает нас. Заставляет признать власть Азербайджана или покинуть родные села, могилы предков. Но даже бежать не дают: стреляют. Наши дома разграблены, горят. Нам негде укрыться.
      Люди мира! Спасите! Хотя бы детей спасите! Мы погибаем. Отрезаны танками от внешнего мира. Sоs! Sоs! Sоs! Спасите!

     Из Шаумяновска, 5 мая 1991г.
Нашлись те мартунашенцы, которые вырвались из-под обстрела в Мартунашене. Они с трудом добрались до первого армянского села Шаумянского района - до Бузлука. Мы помчались туда и встретились с ними. Их 22 человека. Это пожилые и старые люди, среди них три 16-летних школьника. Трое суток они добирались до Бузлука, по очереди тащили на себе больных и раненых. Ночами шли по крутым горным тропам, днем хоронились в кустарниках. Слушать их рассказы - свыше человеческих сил. Изможденные, с обезумевшими глазами, они заново переживали ужас, перенесенный в родном селе. Артиллерийская канонада, грохочущая по улицам бронетехника, мечущиеся толпы сельчан, крики, плач, мольба о помощи. Размозженные снарядами родственники, тело убитого брата, по которому прошел танк. Мясо на траках гусениц, топорами разрубленный на куски сосед, скопом изнасилованные женщины. Превращенные в руины горящие дома и школа. Азербайджанские машины, нагруженные награбленным добром,
      Армянское село Мартунашен уничтожено. На том месте пахнет гарью. Хатынь перестройки. Очень немногие мартунашенцы спаслись и живы... пока. Одни успели сбежать в Геташен, где страдают от голода, холода и страха в броневом мешке. Другие двинулись в лес, но там ОМОНовцы открыли на них охоту, прочесывая лес автоматными очередями. Кто жив, кто убит- не знали 22 мартунашенца, вырвавшиеся из ада. Один потерял четырех детей и жену, другая - мужа. Все потеряли малую родину. Потеряли и любовь к Москве, к Советской Армии. Все проклинают Горбачева, и я вместе с ними.
      Я, русская писательница обращаюсь ко всем, в ком жива совесть - очнитесь! Я обращаюсь к вам, Станислав Федоров, Федор Бурлацкий, Дмитрий Лихачев, Анатолий Карпов, Альберт Лиханов! Забудьте о телемарафонах и рекламе, поднимите в защиту человеческих жизней свои гуманные общества, комитеты, фонды - прав человека, милосердия, мира, культуры, детский! Стучите грозно в кремлевскую дверь!
      Я обращаюсь к солдатским матерям, запретите своим сыновьям стрелять в детей всех возрастов, в их отцов, матерей, дедов. Я обращаюсь ко всем демократам, радикалам, либералам, положите конец кровавой тирании!
      Я не обращаюсь к Верховному главнокомандующему вооруженных сил, к председателю Комитета обороны СССР, лауреату Нобелевской премии мира Михаилу Горбачеву.
      Не обращаюсь к министрам Язову, Пуго, Асадову. Бесполезно. Я требую привлечь к международному суду организаторов кровавой расправы над мирным населением.
Инесса Буркова

     Из Геташена, 5 мая 1991г.
Вывезли из Геташена 360 детей в Степанакерт. В то время, когда матери их забрасывали в вертолеты, армия начала обстрел села изо всех видов оружия, в том числе и снарядами с зажигательной смесью. После каждого выстрела дым стоит по полчаса. 14 человек ранено. 7 из них тяжело.

     6 мая 1991г.
Грабят, жгут дома. И солдаты, и ОМОНовцы, которые вернулись в село. Захваченных в заложники мужчин избивают тут же смертным боем. Русский капитан попробовал заступиться. ОМОНовец-азербайджанец отрезал: "Тебе заплатили - молчи!" Он отошел, сплюнув. Возобновились обстрелы из пулеметов, автоматов. Старики сбились в кучу - по ним ведут огонь. Падают убитые. Другие выползли из дома, еле живые, ждут на крыльце смерти. Больную бабушку в постели убили. Мелсика Согомоняна 50 лет убили. Он лежал с больными ногами. Был шофером. Ездил в рейсы Ханлар - Геташен. Его знали многие. Какой-то азербайджанец-ОМОНовец зарубил его в постели топором.

ВЫПИСКА из протокола допроса свидетеля
(во всех приводимых протоколах сохранена орфография подлинников)
г.Ереван 8 мая 1991г.
Член следственной группы Г.Сукиасян допросил в качестве свидетеля
Овсепяна Мартироса Мирабековича, 1934г. рождения, жителя села Мартунашен Ханларского района Аз.ССР, армянина, б/п, имеющего среднее образование, женатого, работающего на совхозной ферме Мартуни, скотника, несудимого, находится на излечении во второй больнице скорой помощи в хирургическом отделении комн. N617.
...Село Мартунашен мое родное село, мои деды и предки много веков проживали в этом селе, С.Армавир также являлось армянским, однако руководство Ханларского района путем устрашения и уговоров жителей армянской национальности выселили из села и они - вынуждены были поселиться в Армении, России. А на их месте поселили азербайджанцев...
      В 1990г. после весеннего сева все земельные участки совхоза и 3 фермы разбойники, одетые в форму азербайджанских милиционеров, отняли...
      28 или 30-апреля, точно не помню, моя жена взволнованная, пришла домой и сказала, что нужно убежать из села и скрыться в лесу или под мостом и на мой вопрос, почему, она ответила, что русские военнослужащие тайком сказали убегайте, а то вам будет плохо...
      ...На следующий день, проснувшись, увидели, что в нашем селе больше нет русских солдат.
      ...30 апреля в 06 часов мой сосед Николай, задыхаясь, прибежал домой и сказал:"ОМОН-овцы и военные окружили танками наше село". На расстоянии 200 метров от нашего села на холме стояли 7 танков, а дула пушек были направлены на село...
      На холмах, расположенных в другой части села, стояли 25 танков, дула которых быки направлены в сторону нашего села. Немного погодя началась стрельба из пушек и автоматов. От обстрела из танков крыши домов взлетели в воздух, горели дома. В это время появились вертолеты, из которых стреляли вниз. Обстрел продолжался около 2-х часов. После прекращения обстрелов спустились в нижнюю сторону села, откуда были начаты обстрелы. Там дома сильнее горели. Там узнали, что 5 человек были убиты, а 2-е получили ранения. Убиты Оганесян Оганес в возрасте 65 лет, Давтян Хачатур - 66 лет, Алкамян Шамир - 57 лет, Агаджанян Размик - 49 лет и гостивший из Еревана седовласый мужчина средних лет.
      ...Убив Оганеса и Шамира, их трупы были раздавлены танками и головы размозжены. Вышел из дому, чтобы убежать, но увидел, что дом окружен военнослужащими.
      Я растерялся и не смог решить, каким способом улизнуть.
      ...Пробегая мимо дома соседа, почувствовал слабость в правом плече, а тело было обмочено кровью, обессилев, упал под балконом.
      Показание написано с моих слов, прочитано мною, верно.
Подпись: Овсепян М.М.
Переводил: Вартанян О.Г.

ВЫПИСКА из протокола допроса свидетеля 3 мая 1991г. г. Ереван
Член следственной группы прокуратуры республики Армения А.Мегрян допросил
Атанесяна Арсена Абеловича, 1946г. рождения, уроженца села Геташен Ханларского р-на Аз.ССР, армянина, чл.КПСС, со средним образованием, женат, работает в совхозе им. Мусаеляна водителем, несудимый, проживал в селе Геташен Ханларского района.
...Проживаю в селе Геташен, вырос в этом селе, никогда не имел намерения переселиться из родного села, там веками проживали мои предки. В ночь с 29 на 30 апреля 1991г., как и всегда, стреляли из пушек в наше село. Утром в 6 часов вступили в село 150 танков и бронетранспортеров. Нам казалось, что войска прибыли к нам на помощь, но мы глубоко ошиблись. В село вступили военнослужащие внутренних войск МВД и Совармии. Я служил в армии и смог различить их, когда они приблизились к воротам моего дома. я протянул руку ст. лейтенанту, чтобы поздороваться, однако, он прикладом отбил мою руку, сказав: "...сволочь, убери руки..." Я отдал ему паспорт, он положил в карман и сказал солдатам: "Этого тоже заберите"...
      ...В это время они взяли в качестве заложников 29 мужчин, которых увели и на расстоянии 20 метров заставили лечь лицом к земле, сказав, что если кто-либо пошевелится, то будет расстрелян. Среди нас был инвалид ВОВ, лишенный ноги Чилингарян Александр, в возрасте 80 лет, которому было трудно ложиться, однако ст. лейтенант ударил кончиком автомата в его голову и сбил...
      ..Когда мы лежали, солдаты по приказу ст. лейтенанта начали топтать нас ногами. Нас били в течение часа, а затем передали азербайджанским ОМОНовцам. В это время один подполковник совармии сказал азербайджанцам: "Вот вам еще 29 заложников...".
      Они приказали нам заложить руки за шею и на коленях продвинуться к стоявшей на далеком расстоянии автомашине. На этой автомашине повезли нас в село Камо. Когда нас усаживали в закрытую решетками автомашину, я видел, как солдаты пригнали мою жену, тещу и моего ребенка, пытаясь захватить их в качестве заложников. Моя теща была сильно избита до неузнаваемости.
      В с.Камо нас водворили в помещение клуба. На сцене были поставлены 3 стола, за которыми сидели офицеры войск МВД и Совармии в чинах лейтенантов и полковников. Рядом с ними сидели председатель исполкома Ханларского райсовета Мамедов, его заместитель, начальник РОВД майор Мамедов и другие ответственные лица... К нам подошел капитан высокого роста, тучный, рыжий, имеющий золотые зубы и сказал: "Если хотите остаться живыми, то возьмите эти бумаги и подпишите, что вы имеете желание покинуть село и просите оказать в этом содействие". Когда же мы отказались подписать, азербайджанцы набросились на нас и стали всех избивать. Капитан с золотыми зубами взял у какого-то подполковника резиновую дубинку и, приблизившись к нам, произнес: "Кто из вас не подпишет бумагу, тому голову разобью". Мамедов подошел к секретарю парторганизации Аркадию Симоняну и, плюнув в лицо сказал: "Хватит, почему не хотите покинуть село, хотите быть уничтоженными, никто из вас не останется в живых"... Когда мы остановились напротив помещения клуба, появилась автомашина марки УАЗ, из которой вывели двух девушек с двумя детьми. Они настолько были избиты, что я еле опознал их. Одна из них являлась старшей дочерью моего односельчанина Андраника Геворгяна, другая по имени Астхик - невестка Ахумяна Оганеса.
      Когда меня вводили в клуб, я увидел инвалида без одной ноги - Чилингаряна Александра, который валялся на земле, а 85-летний Тигран Цатурян, также избитый, лежал на лестнице. До меня дошли голоса, что рядом в другой комнате избивают наших ребят. Меня также избили и всех, в числе 27 человек, принудили подписать эту бумагу. Они сказали: "Если .не подпишете, то всех убьем".
      ...К Цатуряну, руки которого дрожали, приблизился лейтенант, работающий в Ханларском районе, взял за руку Цатуряна и помог подписать указанную бумагу. ...Когда я открыл глаза, узнал, что нахожусь в Геташенской больнице. В той же палате я увидел убитых наших односельчан Гянджумяна Вениамина, Заргаряна Кямала Левоновича, Авагяна Арамаиса Аршаковича, Сейраняна Папика Межлумовича, Баласаняна Мукуча, Минасян Ором, Назаряна Валерика Володяевича, Согомоняна Мельсика Гришаевича, Ахумяна Оганеса. В это время в мою палату привели раненую в руку и ноги односельчанку Нанян Тамару... В больнице мои сельчане сказали мне, что военнослужащие и азербайджанцы грабят дома. В мою палату привели сына Сашика Чилингаряна, Межлума Чилингаряна с повязкой на голове, на мой вопрос он ответил, что азербайджанские ОМОНовцы бритвой разодрали кожу на голове и лбу. Он вынул из кармана и показал срезанную с головы кожу с волосами. Он сказал, что "положил в карман на память".
      Показание изложено собственноручно.
Подпись: Атанесян А.А.
Переводил: Вартанян О.Г.

ВЫПИСКА из протокола допроса свидетеля 10 мая 1991г., г. Ереван
Член следственной группы прокуратуры РА А.Дарбинян допросил в пансионате "Нарек" пос. Цахкадзор в качестве свидетеля нижеследующего:
Оганесян Эдуард Оганесович, 1934 г. рождения, уроженец села Мартунашен Ханларского района АзССР, армянин, 6/п, со средним образованием, женат, лесник, несудимый, беженец, временно устроен в здравнице "Нарек" пос. Цахкадзор.
Родился в селе Мартунашен, мои родители являются коренными жителями с. Мартунашен...
      27 апреля 1991г. ко мне подошел военнослужащий русской национальности по имени Эдик, фамилию которого по известным причинам не называю, и заявил, что они скоро уйдут, будьте осторожны.
      Он также сказал, что прибудет танковый полк и войска из Кировабада. против которого вы отстоять не сможете, для вас ожидается все плохое, спасайте вас.
      ...30-го числа, около 6 часов утра, начали стрелять из пушек и танков в направлении села. Войска с 4-х сторон вошли в село. Сначала вошли бронемашины (БТР-ы), за ними ОМОНовцы, а затем несколько танков, остальные стояли в верхней части села и стреляли в нас. Я лично видел 5 танков. Военнослужащие были вооружены автоматами и пулеметами, на них были бронежилеты, на головах были маски, а лица были перекрашены сажей. ОМОНовцы были в бронежилетах, одеты в милицейскую форменную одежду черного цвета, вооружены ручными пулеметами и автоматами. Первым убили Алкамяна Шамира (1934 г, рождения), который вышел из дому и просил не трогать его. Затем они убили Оганесяна Оганеса в возрасте 60 лет. Следующей жертвой стал Агаджанян Размик, которого убили у порога своего дома. На расстоянии 100 метров от дома последнего, на дороге, ОМОНовцы убили Давтяна Хачика в возрасте 60-65 лет. Все убитые были без оружия...
      ...Грабили уносили все, что имелось и что было возможно, т.е. холодильник, мебель ковры, постель и т.д. После грабежа поджигали дома.
      ...Стреляли из танков по домам и сжигали один за другим... С обеих сторон стояли военнослужащие с танками и ОМОНовцы. Русский офицер приказывал: "садись" и все от мала до велика вставали на колени. Непокорным грозили выстрелом. Над головами людей пролетали пули, многие из них лишались сознания, моя жена также лишилась сознания. Я поднял ее на руки, понес, но это было очень тяжело для меня. Ко мне подошли двое в штатских костюмах и приказали оставить жену. Я им сказал, что она при смерти... Один из них - Мамедов, являлся командиром ОМОНовцев и его все знали в лицо, а другой - секретарем Ханларского райкома партии.
      Показание прочитано вслух следователем, записано с моих слов верно, в чем и подписываюсь.
Подпись: Э.Оганесян
Перевел: Варданян О.Г.

     ВЫПИСКА из протокола допроса свидетеля 10 мая 1991г., г. Ереван
Член следственной группы прокуратуры Республики Армения А.Мегрян допросил нижеследующего в качестве свидетеля:
Парашян Эмилия Михайловна, 1948 года рождения, уроженка села Геташен Ханларского района АзССР, армянка, член КПСС, образование - высшее, замужняя, учительница средней школы с. Геташен, не судимая, местожительство - село Геташен, ныне помещена в республиканскую больницу.
     Со дня рождения проживаю в селе Геташен, там выросла, вышла замуж, вырастила детей и никогда не думала оставить родное село. В селе веками проживали мои предки и мы не обращались к азербайджанским властям о получении разрешения на выбытие из села...
      30 апреля 1991г. приготовились, чтобы пойти в школу на уроки, и вдруг в квартиру ворвались люди в военной форме, которые потребовали предъявить документы. Дома находились 70-летняя мать Парашян Араксия Арсеновна и сын, 13-летний Араик Алексанович Атанесян. Они железной частью ружья наносили мне удары в голову, требуя подписать документ, что желаю добровольно оставить родное село и дом. Между тем, как военнослужащий заставлял подписать этот документ, ОМОНовцы полностью перевернули все вещи в квартире, топором разорвали 7 ковров, разбили мебель немецкого производства: жилую комнату, спальню, вытащили из кармана 4200 руб., золотые вещи, сберкнижки и т.п. Жестоко избили мою мать, наносили удары по голове, животу, спине и т.д. 13-летнего Араика схватили за горло, чтобы задушить его.
      Я с криком подошла к злодею, чтобы он оставил его, но тот плюнул мне в лицо, сказав, что наше место-Ереван, идите туда, это не ваша земля, она принадлежит Азербайджану, хотите продать дома, но это вам не удастся. Это произносил советский воин, который передал меня ОМОНовцам, сказав, заберите ее. Меня повели в гараж совхоза, где на полу лежали избитые и раненые 29 мужчин из нашего села, в числе которых был мой муж Атанесян Арсен Абелович. ОМОНовец предложил мне ложиться, но я отказалась. В это время притащили мою мать и сына. Я полностью растерялась и, увидев их, подумала, что хотят уничтожить всю семью... Но я вырвалась от них и с матерью и сыном убежали во двор нашего дома, который расположен в 50-и метрах от места происшествия... Они в злобе открыли огонь по нашему дому. Я с матерью, сыном, втроем, крадучись, через сад побежали до сельской больницы. В больнице застала замученного азербайджанцами моего мужа..., и там находились трупы 9-ти убитых, а также более 10 раненых, которые в беспорядке лежали из-за неимения места...
      ...Удаляясь из села, я увидела, что наш дом полностью превратился в пепел, даже не уцелели стены. Из дома ушла совсем ни с чем, только в домашней одежде.
      Протокол записала собственноручно, правильно, в чем и расписываюсь.
Подпись: Парашян Э.
Перевел: Вартанян О.Г.

     ВЫПИСКА из протокола допроса свидетеля Заргаряна Александра Гургеновича от 20 мая 1991 года
Я, Александр Гургенович Заргарян, родился в 1956 году в селе Геташен. Родители мои коренные жители села Геташен... Предки моей жены также исконные жители села Геташен.
      ...30 апреля 1991г. около 6-ти часов утра, направляясь на животноводческую ферму, расположенную в верхней части села, около памятника заметил, как два танка въехали в село... Они остановились у памятника и направили дула пушек на село. После размещения танков, вслед за ними вошли танки, число которых превышало 120, а в воздухе появилось несколько военных вертолетов. Непосредственно за танками, по прямой дороге ворвались в село азербайджанские ОМОНовцы, военнослужащие и вооруженные азербайджанцы, которые орали: "Армяне, мы пришли, теперь держитесь". Приблизившись к селу, начали обстреливать дома, стреляли также из танков и вертолетов. Одним словом со всех сторон... Я кое-как успел посадить жену и детей в автомашину служебного пользования... и попытался довезти их до центра села, где сравнительно было безопасно...
      По дороге стрельба усилилась. Все село было в панике, горели крыши домов... ОМОНовцы, военнослужащие ворвались во двор моего дома и дома соседей, вновь раздавались выстрелы, ломали и сжигали дома... В центре села уже раздавались выстрелы... Бежавшие из центра односельчане говорили, что они, нападавшие, с верхней части села вторглись в центр... ОМОНовцы и русские военнослужащие с верхней части обстреливая, приближались к тому участку, в котором скопились сотни детей, женщин и мужчин. Подойдя к нам они начали проверять паспорта... В это время какой-то русский военнослужащий, схватив за руки меня, сказал, что меня зовут, указав на автомашину УАЗ, в котором сидели двое ОМОНовцев которые, схватив меня, и нанося удары, посадили в автомашину... Один из ОМОНовцев, нанося мне удары по голове, спросил: "Откуда у тебя такой костюм". Я был одет в новый костюм и на мне был новый свитер турецкого производства... Начали обшаривать мои карманы и достали водительское удостоверение, 400 рублей денег и золотое кольцо. По дороге ОМОНовцы все время наносили удары по голове, в ребра и говорили о том, что почему мы не покинули село, настал вам конец. По дороге я видел горевшие дома наших односельчан... Во дворе Левона Джавадяна стояли бывшие участковый Абшев Матлаб и зав. магазином села Рауф, который был вооружен карабином. По дороге они унесли награбленное имущество из домов и угнали скот. Автомашину, на которой увозили меня, остановили у ресторана Эльмана, вокруг которого стояли сотни ОМОНовцев. Они заявили: "Приходите, доставили армян" и кто то отверткой ударил в левую часть лица, отчего началось сильное кровотечение, ножом сделали два разреза на голове.. потом меня повезли в Гаджикенд, там высадились два военных вертолета из которых вышли только ОМОНовцы и кроме них первый секретарь Ханларского райкома партии Кязимов Тофик и председатель райисполкома Мамедов А., которые подойдя ко мне поздоровались и засмеявшись сказали: "Почему тебя привезли?":..
      ...Меня схватил русский в чине подполковника, поволок в маленькую комнату и начал избивать автоматом. Я только помню его слова, которые он непрерывно твердил: "Почему вы не убираетесь с азербайджанской земли". После этого... заставили умыться. Ко мне подошел спецкор. азербайджанского телевидения Маис Мамедов и сказал: "Должны тебя заснять на кинопленку и, если хочешь остаться в живых, то должен сказать, что мы, армяне, несколько раз хотели оставить село, однако армянские боевики не разрешают и каждый вечер совершают нападения на азербайджанские села, мы боимся, хотим оставить село и выехать за пределы Азербайджана". Я отказался от такого интервью. По указанию Кязимова меня увели и трое начали избивать. Минут через 20 вновь заставили умыться, а потом снова перед кинокамерой расспрашивали об армянских боевиках. Я ответил, что в селе армянских боевиков не видел... Они выключили камеру и начали снова избивать меня. Там была девушка в очках, которая была похожа на русскую... Она пыталась убедить меня, чтобы я ответил на ее вопросы, но я отказался. Меня посадили в автомашину и увезли в село Камо... Меня вывели из автомашины и милиционеры, схватив руки, втолкнули в клуб, где я увидел моих односельчан, по внешнему виду которых можно было понять, что их жестоко избили. Там продолжали избивать их и меня. В клубе я увидел председателя райисполкома А.Мамедова. Нас, избивая оружием, заставляли писать под диктовку заявления о нашем добровольном уходе из села. Нас повезли в Гаджикенд и прямо в автомашине продолжали избивать... В автобусе вместе с нами находился бывший секретарь парторганизации совхоза, наш сосед Симонян Аркадий Арутюнович. Узнав, что я ветеринарный врач, а Симонян Аркадий - секретарь парторганизации - значит мы грамотные и, следовательно, являемся организаторами... Каждые 2-3 минуты нас заставляли вставать и начинали беспощадно избивать, нанося удары автоматами, кулаками, пинали ногами. Когда я, изнемогая падал, продолжали избивать в лежачем положении... С головы и с лица непрерывно сочилась кровь. Избивали по трое, четверо, азербайджанцы и русские... Поименно я их не знаю, но, увидя, могу опознать. Весь день продолжалось избиение и истязание, когда избивавшие уставали и уходили, вместо них приходили другие... С меня сняли турецкий свитер, стали вырывать зубы, вставив меж зуб нож, начали вырывать золотые коронки, разрезали губы, выдернули коренной зуб, плоскогубцами вырывали с корнями волосы на голове, ножом кромсали волосы, а потом заставляли собирать их, приговаривая при этом, что волосы армянина грязные, заставляли собирать и класть в карман, принуждали лизать ботинки, ложиться лицом на землю и приподниматься на руках, а когда я был не в состоянии исполнять, то они начинали ломать спину. Заставляли кусать друг другу уши, избивать друг друга... Затем вошел азербайджанец в чине майора и произнес: “Вы что, не знаете, что Горбачев не умер, сколько возможно будем истреблять вас, хватит, что 70 лет вы жили на нашей земле, мы будем вас резать все больше и больше, вы видимо забыли 1915 год, еще месяц и мы захватим Шаумян и Карабах, а потом вы увидите нас на площади в Ереване"... В тот же день, когда стемнело, нас повезли в село Камо и сказали, что нас 29 человек обменяют. Продержав около 30 минут, сказали, что якобы ваши не хотят нас менять и говорят, что мы им не нужны, сожгите их. Мы, конечно, не поверили.
      После этого нас повезли в Гаджикенд, в военную часть, расположенную за конторой связи... Военнослужащие были почти все азербайджанцы, а командиры - русские. В эту ночь нас беспрерывно избивали, издевались всячески над нами, ни на минуту не давали покоя, а если не избивали, то заставляли то садиться, то вставать. Избивали куском железа, железной цепью, автоматом били по пальцам, зажженной спичкой обжигали кончики пальцев, ногти, лезвиями разрезали губы, наносили удары в поясницу, чтобы выбить почки, выкрикивая при этом: "Ой, врач, держись"... 1 мая в автобусе капитан милиции Мамедов Арзус, которого знаю еще с давнего времени, увидев к меня, произнес: "Еще не убили?"... В автобус вошел какой-то ОМОНовец раздал всем нам сигареты, я отказался от сигареты мотивируя тем, что я не курящий, тогда он заставил меня разжевать сигарету и съесть, в течение этих двух дней нас морили голодом, а после съедения сигареты у меня началось сильное головокружение. Не успели придти в себя, как в автобус зашли 15 ОМОНовцев, которые в течение около 15 минут избивали нас, не щадя стариков, избили лишившегося ноги фронтовика Чилингаряна Александра, в автобусе раздавались крики, вопли, автобус был залит кровью... Военнослужащий, по национальности русский, в чине капитана, который сидел на бампере автобуса, наблюдал за их действиями, сказал: “Хватит, неужели Советская армия представляет из себя убийц, прошу покончить"… Тогда ОМОНовцы ответили ему: "Вам заплатили, делайте то, что вам говорят"... Один из ОМОНовцев потушил горящую сигарету на моем лбу…
      Били топором по ногам автоматами наносили удары по коленям пытаясь переломить ноги. Все эти зверства продолжались в течение одного часа. Я потерял сознание, и когда пришел в себя, увидел, что меня накрыли костюмом, полагая что я умер…
      К вечеру в закрытой автомашине нас перевезли в село Камо и обменяли нас на заложников-военнослужащих.
      В Гаджикенде остались мои односельчане находившиеся при смерти - Колоян Александр и Саакян Арамаис. Колоян Александр Робертович потерял сознание, на вопросы задаваемые ему отвечал “22”, видимо он хотел сказать что ему 22 года он не мог передвигаться. Саакян Арамаис также подвергался жестоким избиениям ему вырезали половину уха. Так как нам не разрешали говорить друг с другом, лишь только после обмена заложников я узнал что нас обменяли всего 27 человек. С помощью моих односельчан я кое-как добрался до своего дома и увидел сгоревшие дома моих соседей Адаяна Борика Читчян Лусик Атанесяна Арама Мои дом правда не был сожжен, но все ценные вещи были унесены все имущество было разломано а автомобиль угнан (УАЗ личного пользования), домашние животные - 2 головы крупного рогатого скота и 2 головы свиней тоже.
      Дома я пролежал до 6 мая, а 6 мая с членами моей семьи на вертолете доставлен в Степанакерт, где был уложен в больницу.
      Хочу добавить что у захваченного в качестве заложника Акопяна Яши Макичевича в моем присутствии ОМОНовцы выдернули протез из 16 золотых зубов… Ныне не здоров, все тело болит однако душевная травма причиненная мне теми унижениями, которым подвергся, еще глубже…
      Эта депортация не могла бы произойти если бы не вмешалась Советская Армия что выразилось прямым вмешательством участием в этих операциях в процессе которых исползовались все виды оружия.
      Показание написано собственноручно, в чем и расписываюсь.
Подпись: Заргарян А.Г.
Перевел: Варданян О Г
Верно: Старший помощник Генерального прокурора Республики Армения,
      руководитель следственной группы
      Арутюнян А. К.

     ВЫПИСКА  из протокола допроса свидетеля Межяна Сергея Фридоновича, 1953 г. рождения от 21.05.91г.
В с. Геташен я проживал со дня рождения до 7 мая 1991г.
      ...При проверке паспортного режима выяснилось, что Советская армия вместе с ОМОНом вместо проведения проверок убивали сельчан, громили их домашние вещи, они сожгли мой дом, гараж и автомашину, заставляли, чтобы я оставил село и уехал...
      ...Русские солдаты были в пьяном состоянии, с "разукрашенными" лицами, они ударили меня и свалили на землю, начали избивать, я получил сильные телесные повреждения, чудом выбравшись, я убежал в центр села, потом в больницу, вот после моего побега они тотчас и сожгли мой дом, имущество и автомашину...
      ...В то время, как я убегал, увидел, что у дома Хамперяна Володи собрались солдаты и ОМОНовцы, они заставляли оставить дом. Жена Володи, Хамперян Тагуи заявила, что она не оставит свой дом и в это время один из ОМОНовцев разбежался и штыком автомата разорвал Володе губу, Володя потерял сознание, а жену его прогнали из дома. В центре села я увидел, что солдаты и ОМОН действуют еще более жестоко, они ломали, разбивали вдребезги домашние вещи, сжигали дома...
      ...ОМОНовцы вместе с солдатами увели сельчан, в особенности мужчин, из села как заложников, однако по дороге начался переполох, многие, в их числе и я, убежали.
      Поскольку меня избили, с целью лечения я пошел в больницу и увидел там 17 трупов из Геташена и Мартунашена.
      ...1 мая мне удалось пойти к себе домой, поскольку ОМОНовцев в селе не было. Дом сожгли вместе с имуществом, сожгли и гараж с машиной внутри. Распознав все это, я привел сельского фотографа Л.Бабаяна и он сфотографировал сожженные дом, машину, гараж, которые предъявляю прокуратуре Армении как факт. 2-го мая, после обмена заложников последние избитые пришли в село, сказали, что нам дали 48 часов сроку и заявили, что если мы по "своей воле" не уйдем, ОМОНовцы войдут в село и всех перережут от мала до велика. Среди сельчан начались разногласия, но потом решили уйти, поскольку выстрелы не прекращались, а армейский полковник по громкоговорителю передавал требование ускорить выезд.
      Но несмотря на это, выстрелы еще больше участились, солдаты на танках выстрелили по церкви Егникасар и разрушили ее.
      Депортация началась 3-го мая, с одной стороны депортировали, а с другой - невинных людей брали в заложники и отвозили к вертолету.
      С 4-го мая в селе начались грабежи со стороны ОМОНа и пришедших из соседних сел азербайджанцев, грабили и милиционеры, потом заставляли дарить наши автомашины ОМОНовцам...
      ...Азербайджанцы говорили, что пока Горбачев жив, у нас нет права жить, потому что он, Горбачев, с ними.
      Солдаты армии были не добрее ОМОНа, они также стреляли, громили имущество и грабили. В моем присутствии майор потребовал отдать ему автомашину марки ВАЗ-21011 белого цвета, заявив, что в противном случае, передаст нас ОМОНовцам, и забрал автомашину.
      Показание написано мною, правильно.
Подпись Межян С.Ф.
Допросил: подпись /Оганесян/
Верно: Старший помощник генерального прокурора Республики Армения,
      руководитель следственной группы
      Арутюнян А.К.

     ВЫПИСКА из протокола допроса свидетеля Григоряна Геворка Вагановича г.Ереван 24 мая 1991г.
20 ноября 1990г. Министерством здравоохранения РА как хирург я был командирован в село Геташен. Предварительно срок командировки был установлен 2 месяца, однако, ввиду обострения ситуации в селе не имел возможности вернуться в Ереван...
      ..23 апреля советскими войсками была предпринята попытка с содействия ОМОНовцев ворваться в Геташен, однако, по-моему, эта попытка провалилась, т.к. один из танков перевернулся в ущелье и загородил путь, чем и пресек продвижение войск. Эта попытка повторилась 30 апреля, и утром село оказалось в окружении танков. На небе на низкой высоте беспрерывно кружились 6 вертолетов. Создалась тяжелая атмосфера страха и тревоги, которая еще более усугубилась после вторжения советских войск и ОМОНовцев в село Геташен. В тот день было убито 18 чел., ранено 15-17 чел. из числа армянского населения... Непрерывно обстреливалось кладбище, и люди хоронили своих родных во дворах и за стенами домов. Обстрелы продолжались с окружающих высот... создавали ужасающую атмосферу ... было большое количество сердечных приступов, неврозы, гипертонические кризы, т.е. имели место такие патологические симптомы, которые непосредственно связаны с эмоциональным состоянием.
      После выселения населения из села Мартунашен азербайджанцы совершили грабежи имущества, поджоги домов, после чего стали заявлять, что поджоги домов якобы совершили армянские боевики. Из числа убитых лично знаю: Татула, Артура, Грачика, Валерика, Мелсика, Кямала,.. остальных знаю по лицу, а другие трупы были неизвестны, так как были обезображены. Из числа убитых Симон, по-моему, погиб от мощного взрыва снаряда, так как раны были весьма обширны и носили разрывной характер. Это могло произойти вследствие выстрела из пушки...
      Заложники были захвачены как 30 апреля, так и в дни 4-7 мая, когда жители села были депортированы...
      В последние дни я вместе с врачами Акопкехяном Саргисом и Хачатряном Валериком занимались медобслуживанием; даже в этих тяжелых условиях, при отсутствии электрического освещения Акопкехян Саргис произвел апендэктомию.
      7 мая, в последний день депортации, когда нам ничего не осталось делать в заброшенном селе, имея выписки приказа о командировке и документы, удостоверяющие личность, мы, трое врачей, вместе с населением направились в пересылочный пункт.
      Советский военнослужащий, который занимался проверкой документов и осмотром вещей, увидя мой командировочный документ, немедленно дал знать стоящему рядом с ним азербайджанскому офицеру в военно-полевой форме и моментально получил приказ задержать меня и Хачатряна Валерика. Отобрав наши вещи, посадили в закрытую автомашину, которая обыкновенно перевозила задержанных. Должен сказать, что с нашей стороны никакой попытки оказать сопротивление властям не делалось, хотя и это могло быть в основе нашего задержания... Продержав в автомашине 6 часов, нас перевезли в Гянджинскую тюрьму, где с самого начала водворения начались истязания и бесчеловечные избиения. Были задержаны 16 или 17 чел., в том числе мы - трое врачей. Нас раздели и начали жестоко избивать резиновыми дубинками...
      Весь личный состав, который производил нашу "охрану" и наблюдение, без исключения был из числа азербайджанцев, которые не упускали повода, чтобы унижать нас физически и морально.
      У нас непосредственно отобрали все, что мы имели: деньги, у меня же - часы, обручальное кольцо, серебряный крестик с цепочкой, личные вещи и т.п. Избиения продолжались также в камере, куда нас разместили вначале и впустили туда отбывающих наказание осужденных азербайджанцев, которые начали избивать нас кулаками и пинками. Каждый жест сопротивления либо уклонения от ударов более озлоблял их и усиливал побои. Затем всех нас (врачей - с особенным садизмом) выводили в коридор и по 5-6 чел. избивали и вводили в камеру. Я провел в одиночной камере 3 или 4 суток почти в стоячем положении, голым, испытывая ужасный стыд. Разорвали левую бровь, при движениях чувствовал боли от отеков и ран. Нас не кормили в течение 2-3 дней, а затем ежедневно кормили по 1-2 раза, давали жидкие супы в грязной посуде, без ложек... Несколько раз я терял сознание, ежедневно по нескольку раз открывали дверь одиночной камеры и вновь начинались истязания. Впоследствии меня водили к следователю, который в общей сложности составил 3 или 4 протокола. ...
      Примерно на 5-ые сутки нашего задержания повели нас в какую то комнату где сидели в штатских костюмах 3 человека. Один из них, представившись в качестве судьи Ханларского района, выяснил данные по паспорту спросил, почему я оказывал сопротивление работникам органов при задержании. Затем меня вывели из комнаты, и другой милиционер объявил мне, что меня подвергли аресту в административном порядке на 15 суток. Впоследствии я отсидел в различных камерах с геташенцами где размещались по 2-4 человека...
      Меня повели к следователю который сказал мне что предъявит мне обвинение по статье УК, предусматривающей расстрел, если не назову имена лиц, которые в марте убили двух азербайджанцев около села Кушчи-Армавир. Я, естественно, не знал дал отрицательный ответ и тогда был избит до потери сознания, при этом он сказал мне что не выпустит меня из тюрьмы. Геташенцы отмечали, что в отношении каждого применяли какой-либо метод унижения: заставляли целовать пол, обувь азербайджанцев двигаться на четвереньках грозили посадить на бутылку мочились на армян, лишали сна, заставляли стоять часами держа руки вверх и т. п…
      На 17-й день повели нас в одну комнату составили протокол о том, что якобы в день задержания, у нас ничего не было и, следовательно, ничего у нас не было изъято... Нас повели в административный корпус, где нас сфотографировали японские операторы, которые также производили звукозапись
      Один азербайджанец в чине майора внешне добродушный объяснил нам, что надо “правильно” отвечать, т. е. Сказать, что не компрометировали нас, физических средств не применяли, кормили., обеспечивали медицинской помощью и постелью, относились крайне благожелательно. Мы были вынуждены вставать по одиночке, называть наши паспортные данные и заявлять, что каких-либо жалоб и писем не имеем, т.к. хорошо понимали какие последствия могут наступить, если будем прекословить администрации. Все это противоречило действительности, ибо один из врачей в тюрьме перенес реактивный психоз и ему никакой помощи не было оказано.
      Мы не имели постели, ночевали на железных кроватях, либо на попу.
      Должен упомянуть об Оганесяне Вардане. который являлся оператором... 6-го мая ОМОНовцы задержали его, и о судьбе которого до сего дня мне неизвестно, хотя и его имя часто склонялось в тюрьме со стороны следователей и тюремных надзирателей, которые высказывались, что его не отпустят живым.
      После инсценировки "гуманизма" перед японцами, нас посадили в закрытую автомашину и переправили на территорию граничащего с Арменией Таузского района...
      ...В автомашине, где нас было 15 чел.; какой-то милиционер дал на всех 100 руб. и льстиво уговаривал ничего плохого относительно пережитых в тюрьме дней никому не говорить...
      ...Абсолютно все мы имеем телесные повреждения. Так, Валерий Хачатрян имел перелом реберных костей, у Саргиса Акопкехяна гематомы нагноились, а между тем со стороны тюремного врача не были разомкнуты. Гриша Саакян, который имел обширную трофическую рану в области голени, беспрерывно получал удары в больную конечность. Кроме гнойника в области брови я имел ушибы и синяки, которые были распространены на конечностях и на задней поверхности туловища...
      ...В тюрьме находился подполковник, русский, который прибыл из Москвы и казалось, что он надзирает за ходом расследования. Он дважды беседовал со мной и разговор по диктофону был записан на пленку. Думается, что о творимых беззакониях ему было известно, однако никакой реакции не было замечено. Он не мог не заметить повреждения на моем лице, а также лохмотья моей одежды, однако он ничуть не поинтересовался нашей судьбой, его интересовали компрометирующие сведения о нас... Я смотрел американский фильм о турецкой тюрьме и происходившее со мной напоминало об этом фильме. О русском народе и солдате я всегда имел и ныне имею только положительное мнение, и мне в голову не приходило, что русский солдат предаст меня азербайджанским властям.
      Пожелал, чтобы хоть незначительные часть тех мучений, которые мы перенесли, поняли бы те должностные лица, которые ответственны за происшедшее и представляли себя в этом аду.
Подпись: Григорян Г.В.
Допросил: подпись Член след. группы прокуратуры РА Г.С.Оганесян
Верно: Ст. помощник Генерального прокурора Республики Армения,
      руководитель следственной группы
      А.К.Арутюнян

     ПРОТОКОЛ допроса свидетеля 24 мая,  г. Ереван
Член следственной группы прокуратуры Республики Армения Т Сукиасян допросил в качестве свидетеля
Хачатряна Валерия Мовсесовича, 1947 г. рождения, уроженца села Н.Оратаг Мардакертского р-на НКАО, армянина, б/п, имеющего высшее образование, женатого, работающего в поликлинике N2 Ергорздравотдела хирургом, несудимого, проживающего в г.Ереване. ул.Башинджагяна II-й пер., дом 10, кв.87., место допроса Гор, Ереван 24.05.91.
      Следователь прокуратуры член следственной группы прокуратуры Республики Армения Т.Сукиасян допросил с соблюдением требований ст. ст 149, 151 УПКАрм.ССР в качестве свидетеля ниженаименованного.
Допрос начат в 10 час. 05 мин., окончен в 14 час. 50 мин.
1.Фамилия, имя, отчество Хачатрям Валерий Мовсесович
      2. Год рождения - 1947г.
      3. Место рождения - НКАО Мардакертский район, село Неркин Оратаг
      4. Национальность - армянин
      5. Партийность - 6/п
      6. Образование - высшее
      7. Семейное положение - женат
      8. Место работы - поликлиника N2 Ергорздравотдела
      9 Род занятий или должность - хирург
      10 Судимость - н/с
      11 Местожительство - г.Ереван, ул.Башинджагян, II-й пер, дом 10, кв87 т 35-10 35
      12 В каких отношениях состоит с обвиняемым и потерпевшим
      В соответствии со ст. 149 УПК Арм.ССР Хачатряну В.М. разъяснены обязанности свидетеля и он предупрежден об ответственности по ст. ст. 196 и 197 УК Арм.ССР за отказ или уклонение от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний.
      На предложение рассказать все ему известное об обстоятельствах, в связи с которыми он вызван на допрос, свидетель показал:
Я родился на своей потомственной земле своих предков в Нагорном Карабахе. После окончания армянской школы в 1965 г. поступил в Ереванский медицинский институт. Получив квалификацию хирурга, начал работать в скорой помощи г.Еревана, потом в больнице скорой помощи хирургом, последние 11 лет работаю хирургом во 2-й поликлинике. Женат, имею 3-х детей, жена Оганджанян Людмила Михайловна, работает на Ереванском консервном заводе инженером. Дети: старший сын учится в Ереванском политехническом институте, старшая дочь работает, младшая - учится в школе.
      18 марта вызвали из Министерства здравоохранения Армении и предложили мне месячную командировку в с.Геташен (Чайкенд)для оказания хирургической помощи местному населению в связи с блокадой армянских сел Геташен и Мартунашен. Я с командировкой согласился и на вертолете (санитарном) 19 марта прибыл в село Геташен. Со мной были выписанные больные из больницы г.Еревана, медикаменты, мука и соль для сельчан,
      Прибыв туда, я подключился к работе вместе с прикомандированным туда из Еревана хирургом Геворгом Григоряном. Оба армянские села находились в окружении под постоянным обстрелом ОМОНовцев из соседних азербайджанских сел, так что было много раненых и работа была напряженной. В обоих селах было 4000 жителей, в том числе дети и женщины. Учитывая то обстоятельство, что главный врач лечился в г.Ереване, а других врачей для оказания квалифицированной помощи не было, мы работали напряженно круглосуточно вдвоем, оказывая помощь не только больным с хирургическим профилем. Мы оказали помощь и воинам подразделения внутренних войск, которые были размещены на территории села для защиты сельчан от нападения. В середине апреля вернулся главврач села Саркис Арутюнович Акопкехвян. За это время обстоятельство еще обострилось, так как обстрелы участились, воины-защитники выехали из села, были отключены электрический свет и водоснабжение, была опасность возникновения инфекционных заболеваний из-за отсутствия воды. Несмотря на то, что срок командировки закончился, не мог вернуться в Ереван из-за запрета полетов вертолетов.
      Так я оказался вместе с геташенцами и мартунашенцами в полной изоляции от внешнего мира, был отключен телефон, не работали ни телевидение, ни радио из-за отсутствия электричества и мы не знали, что творится вне Геташена. Морально-психологическая обстановка среди жителей была острая, напряженная, все ожидали чего-то, скорее плохого. Все ждали нападения ОМОНовцев, потому что заметили скопление большого их количества, в последние 3 года все время они требовали депортации и момент был удобным для нападения, потому что в селе отсутствовал воинский контингент.
      29 апреля над селом появились военные вертолеты и все радовались, думая, что воинские подразделения будут базироваться в селе для защиты от нападений. Однако вертолеты, взорвав посты самообороны села, ушли. После этого тревога и разочарование; к счастью пострадавших не было, потому что несшие дежурство геташенцы и мартунашенцы ушли с постов до взрывов. На следующий день 30 апреля, утром рано, я находился в больнице, где в воспаленном состоянии ночевал, я проснулся от сильных грохотов танков, по селу прошли танковые колонны, оказалось, что село окружено танками. Сельчане из разных сторон (окраины села) собрались в центре, т.е. рядом с больницей От сельчан я узнал, что вслед за военными в село вошли ОМОНовцы Со всех сторон были слышны звуки автоматных очередей, а со стороны с. Мартунашен, который находится в 2-х километрах от села Геташен. были слышны и артиллерийские залпы. Чуть позже стало видно в небе дым, горели дома, над селами крутились примерно 8 вертолетов, из которых стреляли пулеметами. Из разговоров мне стало известно, что сельчане не открыли ответный огонь, потому что силы самообороны были рассчитаны только на отражение ОМОНовцев, а дубинки, охотничьи ружья и сельхозинструменты были бесполезными против танков и пулеметов. Через час поступили убитые и раненые из Геташена (Чайкенда), были убиты 8 человек к 11 часам, а до вечера число убитых увеличилось до 15 человек, потом стало известно, что в Мартунашене убиты 5 человек. Раненых было примерно 28-30 человек, мы едва успели оказать помощь раненым. Целый день мы провели в больнице. Ночью не пришлось спать.
      На следующий день нападений не было, сравнительно было спокойно. Однако наша работа к вечеру 1 мая прибавилась из-за того, что вернулась часть заложников в количестве 27 человек, которые до неузнаваемости были избиты, изуродованы, все в синяках и крови, с переломами ребер и обожженными руками и пальцами. 2 мая был проверен паспортный режим со стороны военных, военные машины с громкоговорителями крутились по улицам села и призывали покинуть село, обещая безопасность депортации. Тем временем уже 3-е суток в больнице находились трупы убитых. Родственники убитых хотели трупы перевезти с собой в то место где они должны были депортироваться. На кладбище села не было возможности осуществить похороны, там находились ОМОНовцы, и большое скопление военной техники. Трупы были в разложенном состоянии, необходимо было срочно похоронить, руководство села рекомендовало по нашему настоянию родственникам похоронить убитых на своих дворах что и было сделано. До сих пор не могу забыть лица убитых и то, что я увидел.
      У одного убитого, который был самым молодым - Валерия Назаряна одно ухо было отрезано, были следы побоев и пыток, у другого после удара топором в голову изуродовано лицо, у одного убитого отчленены конечности, большинство убитых были старики, тела которых были похожи на сетку (от автоматных очередей). Среди убитых 80-летняя старуха. Горе геташенцев не знало предела, страшно было смотреть в их глаза, все они выглядели как сумасшедшие. храбрый народ Геташена и Мартунашена, который отстаивал свою свободу в течение веков и последние 3 года в отчаянном положении от беспомощности, что самое страшное, что был обманут. У всех было одно желание - как спасти детей. Во время нападений дети были спрятаны в подвалах, потому что у всех в памяти был недавний случай с детьми Саакяна и Сейраняна а именно то. что прицеленным огнем ОМОНовцев 17 апреля от пулевого ранения в лоб был убит 13-летний Арамаис Николаевич Саакян, а 22 апреля осколочные ранения получили братья Сейраняны от разрыва снаряда вблизи детского сада. У одного брата пришлось ампутировать 2 пальца. Так что все знали, что и детям помощи не будет. Все стремились покинуть полуразрушенное полностью ограбленное село Геташен и практически разрушенное и полностью сожженное село Мартунашен Начиная с 3-го числа военные власти предоставили вертолеты для перевозки жителей обоих сел. Сперва депортировали детей и женщин, потом стариков. Это продолжалось до 7 мая, когда я был арестован, а после этого я не знаю что было. До 7 мая, несмотря на то, что нападений больше как таковых не было, однако по ночам все время стреляли из пушек, танков и пулеметов, для поддержания страха. Но оказалось, что были и прицельные огни, так уничтожили стрельбой из танков старинную церковь в местности Егникасар, объяснив это тем, что там якобы есть боевики.
      Из больницы вывезли больных и тоже депортировали вместе с младшим медперсоналом, больница опустела, остались мы - 3-е врачей - я, Григорян и Акопкехян. Мы решили остаться пока есть в селе люди, а работы нам хватало, достаточно упомянуть, что под светом керосиновой лампы мы, помогая друг другу, все это время делали операции и перевязки. 7 мая мы втроем прибыли во временный аэропорт для возвращения домой. В аэропорту было множество военнослужащих ОМОНовцев, представителей МВД Азербайджана, районного начальства. Там шла проверка документов. Военнослужащие, увидев в наших паспортах ереванскую прописку, об этом сразу доложили азербайджанским представителям, те смеялись, шумели, плюнув в наши лица, грубо отделили от сельчан и толкнули в милицейскую машину. Наша попытка объяснить, что мы прикомандированные врачи, ничего не дала, мы показали командировочное удостоверение и опять бесполезно. Нас заперли в камерах этой спецмашины, потом к нам прибавили еще 14 сельчан и отвезли в Кировабадскую тюрьму. Хочу добавить, что до посадки в спецавтомашину, нас в аэропорту обыскали и отняли все содержимое - в карманах деньги, документы, сняли часы и кольца, при этом никакого протокола составлено не было.
      В Кировабадской (Гянджинской) тюрьме после остановки машины во внутреннем дворе, нас 17 человек спустили и после чего нас работники тюрьмы, избивая, загнали в помещение. Стали уточнять личности и, узнав, что мы врачи из Армении, плюнули в лица, ругали и сказали, что мы вам покажем. После окончания этой процедуры, избивая нас всех дубинками и кулаками, спустили в подвал, дали команду раздеваться, потом одеваться и все это время продолжали ударять дубинками, сапогами, кулаками как в область тела, так и по голове и лицу. Особенно жестоко было избиение в голом состоянии, которое продолжалось более 10 минут, мы кричали, просили не бить, но сотрудники тюрьмы, более 10 человек, еще ужесточили избиение, сопровождая избиение руганью в адрес армянского народа и наших святых. После этого нас загнали в небольшую камеру с влажным бетонным полом, сначала заперли дверь, а через некоторое время открыли дверь и к нам ворвались несколько уголовников, они циничнее, чем работники тюрьмы, начинали ругать и бить нас. Это продолжалось примерно 20 минут. После чего работники тюрьмы их забрали обратно. Во время этих 2-х избиений мы как-то защищали более болевые точки, но не знали, что самое худшее впереди.
      Через некоторое время внезапно открылась дверь камеры и меня пальцем вызвали в коридор. Я не хотел выйти, но стоящий у двери худощавый невысокий мужчина в форме милиции в погонах старшины, ругая, кричал на меня и грубо толкнул в коридор. После меня закрыли дверь камеры. В коридоре было более 10-ти сотрудников милиции, половина - с дубинками. Со всех сторон подошли ко мне, обозвав меня ишачим доктором, начинали зверски бить. Я хотел упереться в стену, но это мне не удалось, меня завалили на пол, начали протаптывать, ударять ногами куда попало, до потери сознания.
      Я пришел в сознание в маленькой камере, где кроме меня никого не было. Я лежал на полу. Особенно болезненно били в правую поясничную область, левую грудную клетку, прощупав, я определил крепитацию костей, стало ясно, что у меня перелом ребер слева, дышать было очень трудно, вся одежда разорвана и вся в крови, левая глазная щель сужена из-за большой гематомы, на теле много ушибов. Так я продолжал лежать, двигался с трудом, были страшные боли, сколько я был в этой камере, сказать не могу. Оттуда меня увезли в коридор, раздели догола и поместили в камеру, где бетонный пол был залит водой. Дали команду стоять. Так, в мучениях с большим усилием я стоял примерно 1,5 (полторы) сутки без пищи. За это время я пил только воду из крана туалета этой камеры, ноги опухли, онемели, все тело ныло. Потом бросили свою одежду и сказали - одеваться, за это время успели поменять мои новые туфли. После этого под ударами дубинок меня перевели в более сухую камеру, где находились несколько из наших, т.е. геташенцы. Их было трое - Папик, Беглар и, если память не изменяет, Сергей. Они тоже были побиты, там впервые нам дали пищу. Потом в камеру привезли двоих милиционеров МВД Армении, задержанных в Ноемберянском районе Армении, одного из них звали Геворг, ст.лейтенант, другой Карен, мл.лейтенант. Особенно Геворг был страшно избит, у него явный перелом левой скуловой кости.
      Вечером начался допрос. При каждом вызове избивали, угрожали и требовали подчиниться приказу следователя. Следователи допросили меня в отдельной комнате, иногда в присутствии других лиц, но я точно знал, что за дверьми стоит мордобой. Меня в основном допрашивали трое следователей, они не представились, так что по фамилии не могу их назвать, только один черный, среднего роста, средней упитанности, лицо длинное; другой - худой, с острым носом, рыжий, похож на славянина, с ехидным выражением глаз; 3-й высокого роста, спокойный, с культурным обращением, белого цвета кожи тела, не курящий, круглолицый, по всей вероятности метис, все они знали азербайджанский и говорили со мной на русском языке с азербайджанским акцентом. Они допросили меня отдельно друг от друга по очередности моего описания. Но в основном вопросы были одни и те же, а именно, чем ты занимаешься в Геташене, кого из боевиков знаешь, сколько их число, кто руководитель, где оружие, кто местные боевики, кто помогает боевикам и в каких операциях (боевых) участвовал я, сколько человек убил сам, кто убил Гюрзали. Первые два следователя в основном вели физический метод следствия, под угрозами и пытками заставляли подписывать бумаги, выхода не было, некому жаловаться, никакого закона там не существовало, нам не сказали, за что обвиняют, сколько мы лишены свободы, неопределенность мучила нас. Не было дня, когда нас два раза в день не избивали и притом зверски 10 человек на одного, группы мучителей были разные, по нашему подозрению, были группы из Ханларского района, из ОМОНа и Таузского района, все время мы находились в страхе и неопределенности, сами следователи не били, но словесно угрожали, а 3-й все время убеждал, без угроз, чтобы подписали написанные его рукой протоколы. Как все, так и я хотели только одного - как можно раньше выйти из этого ада и поэтому подписали все бумаги.
      Некоторым сказали, что получили 15 суток административного ареста, но конкретно мне ничего не сказали. Я так и не понял, зачем меня задержали и за что били и издевались надо мной. Для определенности я требовал, чтобы меня судили. На 17-е сутки, 23-го мая, нас всех вывели из камеры и повезли к какому-то тюремному начальнику, там присутствовали и японские журналисты с телеаппаратурой. С нами вел разговор представитель МВД Азербайджана, перед телекамерой японцев он спросил, хорошо ли нас кормили, имели ли постель и т.д. Я стоял перед дилеммой, - ответить правильно, что с нами обращались хуже зверей, или же выполнить требование сопровождающих до этой комнаты сотрудников тюрьмы, и сказать, что все было хорошо. Потом я думал, что только дурак не поймет по моему избитому лицу с синяками, в каком состоянии я находился и потом они еще сняли момент, когда мы поднялись с большим трудом, помогая друг другу в милицейскую машину и поэтому, чтобы избавиться от палачей, я сказал, что все было хорошо. После всего этого нас погрузили в спецмилицейскую машину и сказали, что везут в приграничный с Арменией район Тауз и будут освобождать. Честно говоря, я уже не верил, потому что во мне потерялась вера в справедливость. В машине было 15 человек, трое врачей, один житель из Мартунашена. остальные из села Геташен. Так закончилась месячная моя командировка врача-хирурга, который поехал вылечить больных, возвратился калекой.
      Прошу мне больше вопросов не задавать, потому что я себя очень плохо чувствую, не могу и не хочу запоминать подробности и пережить заново страшные муки и позор мой и моих товарищей.
      Показание написано моими словами, собственноручно верно, в чем и подписываюсь.
Хачатрян В.М.
      24.05.91г.
Допросил: Член следственной группы прокуратуры Республики Армения,
      юрист I класса Т.Сукиасян
      Верно: Ст.помощник Генерального прокурора Республики Армения,
      руководитель следственной группы
      А.К.Арутюнян,

ПРОТОКОЛ  допроса свидетеля 25 мая 1991г., г.Ереван
      Прокурор отдела прокуратуры Республики Армения Г.Оганесян допросил в качестве свидетеля
Акопкехвяна Саркиса Арутюновича, 1935 года рождения, уроженца с.Геташен, армянина, чл.КПСС, имеющего высшее образование, женатого, работающего гл.врачом больницы Геташена, несудимого, после депортации временно проживающего в г.Ереване, ул.Кузнецова, 6, кв.44.
Я родился в селе Геташен (Чайкенд) Ханларского района Аз.ССР. С 1969 г. работаю главным врачом больницы с. Геташен. По специальности хирург. После известных событий в Сумгаите наши отношения с соседними азербайджанскими селами ухудшились, особенно после погромов в Баку, Кировабаде, Ханларе. Три года непрерывно нападали на нас, стреляли, отключили водоснабжение, свет и т.д. Убивали и похищали односельчан, которые до сих пор не найдены. С января 1990г., когда были депортированы жители сел Камо, Азат и Кушчи-Армавир, к нам пришли солдаты Советской Армии, которые тоже способствовали депортации.
      После этих событий начали постоянно нападать на села Мартунашен, Геташен с применением различного стрелкового оружия. С января 1990 г. у нас в селе были размещены воины Советской Армии, с которыми у нас были хорошие отношения
      Азербайджанцы постоянно настаивали на депортации и угрожали расправиться с нами. И до этих известных событий наша больница находилась в крайне запущенном состоянии. Социальное состояние села было плохим.
      Так как я сейчас плохо себя чувствую, не могу подробно описать все события до конца. Здоровье мое в данное время в плохом состоянии вследствие постоянных побоев и мучений в кировабадской тюрьме. Поэтому могу только коротко изложить, начиная с 17 апреля до 23 мая 1991г.
      17 апреля скрытно воины Советской Армии нас покинули, после этого через несколько дней к нам пожаловали боевые вертолеты, они летали очень низко и были вооружены ракетами. На нас стали нападать ОМОНовцы, впереди были советские войска, сзади ОМОНовцы, они были вооружены автоматами, топорами. Военные маскировали лица разными красками. Это было 30 апреля рано утром в 6.00. Они начали бомбить из орудий, танков, пулеметов с вертолетов, жгли дома, убивали людей невинных, среди которых были старики и дети. Молодых брали в заложники.
      Это было неожиданно, так как мы думали, что вместо ушедших пришли новые войска, чтобы нас защитить, но все было наоборот, избивали, убивали, брали заложников, кого попало. Из взятых в заложники до сих пор о некоторых ничего не известно... Из соседних сел пришли азербайджанцы и начали грабить дома, угнали скот. Еще неожиданностью было то, что советские солдаты то же самое делали не хуже азербайджанцев. Советские командиры и солдаты в большинстве были в пьяном состоянии.
      У раненых, которые поступили в больницу, были обнаружены эксцентрические пули, которые разрывали все внутренние органы. Среди привезенных трупов были убитые 70-80-летние старики. Папика Сейраняна, которому было 83 года, убили из автомата. Женщине Рипсиме было 78 лет, Ахумяну Оганесу - более 80-ти. Гянджумяну Бенику было 70 лет. Ахумяна застрелили солдаты в постели в больном состоянии. Некоторых порубили топорами - Согомоняна Мелсика, 50-ти лет. Всего в больницу поступило 13 трупов, не считая раненых. Среди трупов были с отрезанными ушами - Назарян Валерик возраста до 30-ти лет. Военнослужащие не помогали спасать раненых (не перевозили), вследствие чего многие умерли от ран из-за невозможности оказания стационарной помощи. Запрещали перевозить раненых вертолетами. Прилетевшим врачам из Еревана не разрешили сойти на землю.
      По своей жестокости нападение на село солдат и ОМОНовцев напоминало вьетнамское село Сонгми. Стреляли из катюш и танков, с вертолетов, был хаос, настоящий ад, женщины, дети - все находились в предельно возбужденном шоковом состоянии.
      Снарядом была разрушена церковь из-за интенсивной разнообразной стрельбы. Не могли похоронить убитых на кладбище, они были захоронены во дворах домов. Многие дома были разрушены и сожжены.
      Под вечер солдаты и ОМОН отступили, оставив за собой пепел, горе и разрушение. Многих увезли с собой, приблизительно, 53 человека.
      Потом начали нас заставлять, чтобы мы подписали документ, что вроде самовольно хотим покинуть село, где жили наши предки 2 тысячи лет. Пугали: кто не подпишет - застрелят.
      Долго можно описывать все это издевательство, но состояние не позволяет.
      2-го мая началась насильственная депортация, при которой в селе было оставлено все имущество, собранное десятилетиями (драгоценности, деньги и т.д.). Вырывали с ушей женщин серьги, снимали кольца, выворачивали карманы, издевались, надругались над женщинами. По смехотворным ценам заставляли продавать автомашины - за 50-100 руб., даже за 5 рублей, а потом и это отбирали, а их нотариусы наготове держали в руках бумаги. Были и среди военнослужащих офицеров такие, которые вымогали автомашины таким способом. Я слышал, что у Саркисяна Арамаиса взял машину подполковник-комендант.
      Там царили незаконность, самовольность, нечеловечность. Некоторых мужчин, которые им не нравились, брали в заложники, не пускали в вертолет.
      Я ждал, чтобы с 92-летней больной матерью депортироваться. Однако в это время прокурор Ханларского района позвал меня, назвав "дашнак Андраник", пригрозил, что убьют, и передал меня ОМОНов-цам. Посадили меня и еще двух врачей в автомашину и увезли в кировабадскую тюрьму. Прокурор знал, что я врач. Добавлю, что рядом с прокурором стоял судья района. Нас было трое врачей: я. Хачатрян Валерик и Григорян Геворк, остальные 14 человек - односельчане.
      В тюрьме нас, троих врачей, отделили, раздели догола и начали бить. На каждого было 10 ОМОНовцев, били сапогами и дубинками до потери сознания. И так каждый день по 2-3 раза.
      Первые трое суток меня в голом положении держали в воде без еды. Два раза в день, утром и вечером, избивали дубинками и сапогами до потери сознания.
      На четвертый день я получил психологическое расстройство по словам других задержанных. Потом меня поместили в общую камеру. По рассказам однокамерников я бредил, говорил "не стреляйте в меня", хотел вырваться из камеры. В таком состоянии меня снова вызвали из камеры, опять избили до потери сознания. После избиения снова тащили в камеру. Такие сцены я видел только в фашистских фильмах. Здесь было более жестоко, чем в фильмах,
      Били ОМОНовцы, для развлечения они приглашали бригады из Ханларского и Шамхорского районов.
      Нас держали 17 дней. У меня побито все тело, перелом костей, сотрясение головного мозга, порез нижних конечностей, множественные ушибы, гематомы с превращением в абсцессы. Повреждение обоих почек, вследствие чего моча кровавая.
      Как и меня, так же били Геворка Григоряна и Валерика Хачатряна. В тюрьме к нам пришел русский подполковник, видел, что я стою в канализационной воде, как будто издеваясь, спросил: "Как чувствуете себя, и довольны ли своим положением?"
      Вообще, любая просьба или недовольство вызывали избиения. Избивали просто за то, что я армянин. В этой тюрьме находились милиционеры-армяне, которых, я видел избивали в коридоре.
      23 мая перед освобождением нас заранее предупредили, чтобы мы никогда не жаловались на то, как нас содержали. Нас вызвали в кабинет начальника тюрьмы, где были 4 японских журналиста и в их присутствии нас спросили, как нас содержали (питание, условия) и перевели им, что мы довольны, никаких жалоб не имеем, большое спасибо. Нас вынудило так сказать наше положение. Мне предъявили обвинение в том, что я лечил раненых. Наверное, население нашей огромной страны не представляет, что творится в азербайджанских тюрьмах. Кто хочет испортить себе настроение, пусть приходит посмотреть на мои обширные синяки, которые до сих пор сохранились.
      Я раньше думал, что хоть формальная законность есть в тюрьмах, но оказывается и этого нет, и это, наверное, никого не интересует. Мы только по телевизору смотрим сцены расовой дискриминации, оказывается это всего-навсего демагогия.
      У меня отобрали мой дом с имуществом, золотые часы, кольцо, деньги 5000 у матери 92-летней и 600 рублей из кармана.
      После освобождения чувствую себя очень плохо и должен лежать в больнице.
      Я очень беспокоюсь за остальных заложников, которым угрожает смерть. Пусть мое слово звучит как тревога,
      Показание записано с моих слов, прочитано мною, написано правильно, в чем и расписываюсь.
Допросил
Подпись

СВИДЕТЕЛЬСКИЕ ПОКАЗАНИЯ  жительницы Геташена Эльмиры Акопян на встрече с представителями прессы в Москве 25 мая 1991 года
Лучше бы мои глаза ослепли, чтобы не видеть того, что случилось. 30 апреля в центр деревни ворвался танк. Танками окружили все окраины села. Очевидно, думали, что все наше село из 2500 жителей состоит в отрядах боевиков. Вместе с военнослужащими были азербайджанские ОМОНовцы. Первую раненую, мою соседку, я увидела в жутком состоянии. Она вся была оборвана. Видимо, ее изнасиловали. Рука у нее была тяжело ранена. Я побежала за доктором Геворком, который приехал из Еревана на вертолете. Он тут же поставил диагноз: ампутировать руку... Но она начала плакать, умолять, что не сможет одной рукой вырастить своих троих детей... Хирурга Геворка взяли в заложники вместе со всеми нашими мужчинами, начиная с 16 лет и выше... Куда их повезли, никто не знает. Азербайджанские ОМОНовцы грабили, убивали, кто сопротивлялся, насиловали, не щадили никого. Одна моя знакомая старушка осталась сидеть у порога своего дома. Она сказала, что такую старую женщину никто не тронет. Но ее расстреляли у порога...
      Хочу непременно поведать об одном геташенском герое. Да, я не оговорилась, герое. В центре деревни стоял танк. Оттуда вышел “к народу” полковник Машков. Он был пьян. В центре села солдаты выстроили женщин и детей лицом к стене и грозились расстрелять. Преподаватель геташенской школы Татул (фамилию забыла) подбежал с гранатой в руке к полковнику и потребовал приостановить кровопролитие. Он был убит на месте, а полковник ранен от разорвавшейся гранаты. Он лежал у нас в больнице, и я не раз слышала из его уст: "Неужели вместе с ОМОНовцами и наши солдаты творят зло?" Наши парни взяли солдат заложниками. Майор Кравцов вступил в переговоры и был произведен обмен заложниками. В больницу привезли многих наших освобожденных заложников с перебитыми ребрами, ногами, руками, отрезанными ушами, выколотыми глазами, а у 33-летнего мужчины, Чилингаряна Межлума, с живого сняли скальп. "Неужели наши люди это творили!" - в унисон с полковником воскликнул от ужаса московский журналист. Если он честный человек, сам напишет об этом..."
      Журналист, о котором говорит Эльмира Акопян, был корреспондент "Московских новостей" Владимир Емельяненко. Он оказался и честным и мужественным. Одним из первых поведал общественности о злодеяниях в Геташене, в том числе о фактах, которые сообщила Эльмира: "Напротив больницы колонну остановили и молниеносно окружили ОМОНовцы, одетые в пятнистую форму. Я почувствовал себя пленным. Перед порогом дома валялись окровавленные трупы. У некоторых из них отрезаны уши, лица исполосованы до неузнаваемости. Почти у всех - рваная ножевая рана в горле. Здание, изрешеченное пулями, пропахло смертью. В коридорах, на полу и кроватях сидели и лежали люди, будто загипнотизированные. У одних простреляны руки, у других ноги. У одного из мертвых снят скальп, а живые, затравленные, смотрели в пустоту..." (Владимир Емельяненко Свидетельствую: в Геташене была бойня, "Московские новости". 12 мая 1991г.).

СВИДЕТЕЛЬСТВО
Анны Карапетян из села Мартунашен Ханларского района Азербайджана
Три года мы жили в блокаде. Все входы и выходы к нам только через вертолет. Отрезаны от внешнего мира, не получали даже газет, Часто турки отключали у нас воду и свет. А, значит, не могли смотреть и телевизор. Почту месяцами не получали. Да и вертолеты бывало подолгу не летали, то военные запрещают, то нелетная погода. Пока турки не выгнали армян из села Кушчи-Армавир, это было в 1989 году, можно было свободно ездить в Шаумяновский район, а оттуда и в Степанакерт, А в последнее время сидели в основном у себя дома, обложили нас как зверей со всех сторон. За три года мы уже привыкли к стрельбе. Сколько раз дома обстреливали, скот похищали, засады устраивали. Ведь только наших два села остались, устояли, а остальные Камо, Азат, Айгестан, Кушчи-Армавир... Сотни лет там армяне жали, а теперь - турки. Вот, на кладбище в Геташене сохранились плиты надгробные восьмого века! И что самое удивительное, у этих плит есть и сегодня хозяева - прямые потомки жили в Геташене вот до этих событий. Тем не менее, мы не теряли надежды на лучшую жизнь, главное для нас было остаться на своей земле. Пытались убедить в этом и детей. Один из учеников третьего класса как-то написал Горбачеву: "Мы не хотим никаких подарков, ничего, только хотим мирно жить на этой земле, в домах дедов".
      29 апреля у нас был еще мирный день, а 30-го мой муж Давтян Хачатур был убит. Ему было 67 лет. Он продолжал работать в школе учителем. Утром 30 апреля, когда я выгоняла скотину, мне соседи сказали, что село окружено танками и БТР-ми. Их было много, около 50-70 штук. Я сказала об этом мужу, но он посоветовал мне успокоиться: "Ничего страшного, наверное, они пришли проверить наши паспорта и поискать оружие". Он добавил еще: "Как пришли, так и уйдут". Наш дом находился прямо в низине, у въезда в село. В это время в наш двор въехал БТР желтого цвета и машины с брезентовым верхом. Там были ОМОНовцы. Они были одеты в самую разную одежду. На головах каски, а лица измазаны зеленкой и сажей. Из машины вышел один из чинов и приказал: "До нулевой!" Затем 15-20 солдат и ОМОНовцев вошли в дом. Сначала они попросили наши паспорта, а один из них сказал, что нужно подписать заявление о том, что мы согласны добровольно переехать в Армению. Я сказала мужу, что бы они ни говорили, ты им не противоречь. После проверки паспортов они начали делать обыск. Перевернули буквально все - искали оружие. Но его у нас не было. Я попыталась как-то прибрать за ними, но они в грубой форме не позволили. Затем мне приказали принести ключи от дверей на втором этаже и проводить их наверх. Со мной поднялись пять ОМОНовцев, остальные и мой муж остались внизу. ОМОНовцы родом были из соседнего азербайджанского села Сарису.
      Когда я спустилась вниз, моего мужа не было. Я спросила где он? ОМОНовец ухмыляясь ответил, что скоро мой муж вернется. Я тогда не придала этому значения. В это время на улице началась стрельба из автоматов, пулеметов, орудий и как-будто из "катюш". Мне приказали не выходить из дома. ОМОНовцы ушли. Скоро я почувствовала запах гари, а потом в комнату стал просачиваться дым. Выскочив из дома я поняла, что бандиты подожгли дом, на земле, вокруг дома валялись какие-то пустые бутылки, которых раньше я не, видела. Меня окликнула, соседка, она сказала, что ее мужа тоже забрали. Она меня стала успокаивать, говорила, что скоро их всех выпустят. Село было словно вымершее. Горели дома, слышна была близкая стрельба. Мы попытались выбраться и переждать в лесу. Но вскоре на дороге наткнулись на четыре трупа. Два из них были страшно изуродованы, по ним проехал танк. Там был и мой муж. Мы не могли похоронить на кладбише, так как оно находилось далеко, и мы боялись наткнуться на ОМОНовцев. К вечеру все стихло и жители в основном женщины, решили на следующий день совершить похоронный обряд. Но с утра опять начался обстрел села и мы убежали в лес. Тогда солдаты и ОМОНовцы начали обстреливать лес. До темноты мы оставались в лесу. На ночь мы вернулись в село и многие нашли свои жилища разграбленными, т.е. пока мы прятались в лесу, пришли ОМОНовцы и местные азербайджанцы и все разграбили. К 4 мая село было сожжено и разграблено. За четыре дня эти преступники, я имею в виду и русских, уничтожили село, которому более тысячи лет.
      3 мая, мы, оставшиеся женщины, решили уйти в Геташен. К этому времени жители Геташена также спасая детей, вынуждены были подписать бумажку о переезде в Армению. Председатель Геташенского сельсовета в первую очередь решил отправить в Армению нас и детей Даже при посадке в вертолет торжествующие ОМОНовцы продолжали стрелять в нашу сторону Нам приходилось как-то пригибаться и прижимать к себе детей. Сопровождавшие нас до вертолета солдаты, даже они принуждены были несколько раз выстрелить в сторону ОМОНовцев и вверх. Но на этом наши мучения не закончились вместо Еревана, как нам было обещано, нас привезли в Степанакерт, опять в руки этих бандитов В аэропорту ОМОНовцы продержали нас под дулами автоматов около шести часов, пока в 11 часов ночи за нами не приехали армянские милиционеры из Степанакерта. Три дня мы гостили в Степанакерте, а потом нас всех по списку собрали солдаты и отправили в Ереван. Сейчас мы живем в пансионате в Цахкадзоре.
28 мая 1991г.,

     штаб-квартира "Мемориала"

     (г.Москва)

СВИДЕТЕЛЬСТВО
Григорян Светы Багратовны с. Мец Шен Шушинский район НКАО
15 мая в 7 часов утра в наше село Мец Шен в сопровождении бронетранспортеров ворвались солдаты внутренних войск МВД СССР и азербайджанские ОМОНовцы. ОМОНовцы были вооружены автоматами, гранатами, ножами, у многих торчали топорища. Наш дом был первым на их пути. ОМОНовцы схватили моего мужа и старшего брата и стали избивать железными перчатками. Затем бросили их на землю и связали, а младшего - Анушавана Григоряна - также связали и поволокли в подвал. Одновременно женщинам и детям было приказано войти в дом и не покидать его без разрешения. Но я не выдержала и спустилась за своим братом в подвал. У ОМОНовцев не было ключей, и они приказали мне их принести; они нам объяснили, что ищут оружие. Не успела я спуститься с ключами обратно, как раздались выстрелы. Эти звери практически у меня на глазах убили брата. У него остались двое детей и беременная жена, которая должна была скоро рожать. Я нагнулась к брату и хотела приподнять его, но они схватили меня и стали угрожать смертью. Мне удалось вырваться и убежать. Моих племянников, сыновей Анушавана и Нарека, 9 и 10 лет тоже хотели расстрелять, их даже поставили к стене дома. Азербайджанцы говорили, что у них "глаза как у боевиков" и что когда они вырастут, то могут им отомстить. В этот момент вмешались солдаты и увели детей. К этому времени всех мужчин уже собрали на майдане и посадили в автобусы. Затем их вывезли в Лачин.
      На следующий день всех, кроме 43 человек, вернули обратно Они все были избиты и им было трудно стоять на ногах. Мой старший брат также был сильно избит, кроме этого ему выдернули усы. На него было страшно смотреть. От вернувшихся я узнала, что с ними вытворяли в Лачине. Это было страшно и мерзко слушать. Один 80-летний старик рассказал, что всех ветеранов войны отделили, затем выдали им палки и отвели к туалету... Они пытались их заставить есть экскременты. Отказ послужил поводом к страшному избиению. Под угрозой смерти и дальнейших издевательств их заставили подписать заявление о добровольном отъезде в Армению. В соседнем с нами селе Ехцаог, мы об этом узнали позже, ОМОНовцы насиловали женщин; например, 15 мая они на глазах у матери изнасиловали дочь. Были и другие зверства. В нашем селе годовалому ребенку хотели отрезать язык, но к счастью вмешались два солдата и помешали. Практически в селе оставались женщины, дети и старики, т.к. вернувшиеся 16 мая мужчины вынуждены были прятаться в лесах - ОМОНовцы под предлогом того, что все они боевики, снова объявили на них охоту.
      Я также свидетельствую, что в течение всего времени наши дома грабили. Награбленное машинами вывозили, по-видимому, в Лачин-ский район, т.к. номера на машинах были лачинские. Грабили ОМОНовцы и просто азербайджанцы из соседних сел Лачинского и Шушинского районов, в частности, из села Лисагорск. Грабили и громили открыто, на глазах у военных, у районного начальства, ведь вместе с солдатами к нам приехали Алескеров - прокурор Шушинского района, Гезалов - секретарь Шушинского райкома партии. Были, как мне говорили, и сотрудники КГБ из Лачина.
      Солдаты тоже в стороне не стояли. Они за деньги обещали защищать нас по ночам от возможного набега ОМОНовцев и бандитов. Брали без зазрения совести деньги и уходили. Дело в том, что обыски, проверки паспортов, хотя им плевать было на паспорта, продолжались четыре дня с 7 часов утра и до 9 часов вечера. Днем в какой-то мере солдаты сдерживали азербайджанцев - достаточно было одного слова и ОМОНовец отступал. Вечером же они уезжали из села с тем, чтобы вернуться утром и фактически село, в котором оставались женщины и старики, было полностью беззащитным.
      Большинство детей и женщин из нашего села Мец Шен. в том числе детей убитого брата и его жену, на двух вертолетах вывезли в Степанакерт, а оттуда на самолете в Армению. А тело моего брата так и осталось, наспех закапанное, в родном селе. Военные и азербайджанцы не разрешили его перевезти. Разумеется и речи не было о том, чтобы установить убийцу и судить, хотя мы всех их запомнили. 19 мая оставшихся мец-шенцев, и меня в их числе, погрузили на автобусы и доставили на территорию Горисского района Армении в село Тех.
28 мая 1991г.,

     штаб-квартира "Мемориала" (г.Москва)

РЕ-АКЦИЯ

ГЛАВНАЯ

РЕ-АКЦИЯ

ИНТЕРВЬЮ

ПРЕССА

ИСТОРИЯ

КОНФЛИКТ

ССЫЛКИ

О САЙТЕ





 
  E-mail
  Степанян С.В. © 2008г,                      karabah.h18.ru                       НАЗАД