Военные преступления Азербайджана против мирного населения Нагорно-Карабахской Республики


САЙТ  ПЕРЕЕХАЛ  НА  www.karabah88.ru   

Главная » КОНФЛИКТ » КАРАБАХ »  Военные преступления Азербайджана против мирного населения Нагорно-Карабахской Республики

Часть 1 Часть 2

ВОЕННЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ АЗЕРБАЙДЖАНА ПРОТИВ МИРНОГО НАСЕЛЕНИЯ НАГОРНО-КАРАБАХСКОЙ РЕСПУБЛИКИ (Мелик-Шахназарян)

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие
Дискриминация армянского населения в Азербайджане
Армянское население – носитель государственности Азербайджанской ССР
Конфликт вокруг Нагорного Карабаха
Геноцид армян в Сумгаите
Депортация армянского населения из Азербайджана
Ограбление на государственном уровне
Трагедия в Баку
Главная мишень Азербайджана
Распятие Мараги
Заложничество – преступление против мирного населения
Депортация армянского населения из Нагорного Карабаха
Депортация армян из Ханларского района
Депортация армян из Шушинского, Шаумянского и Гадрутского районов
Авиабомбежки мирных населенных пунктов
Армянская культура – объект агрессии Азербайджана
Социально-экономические последствия агрессии Азербайджана
Мирные жертвы агрессии
Послесловие

===============

ПРЕДИСЛОВИЕ

В ряду современных этнополитических вооруженных конфликтов Нагорно-Карабахский конфликт, ставший одним из центральных в конце двадцатого века, впервые был зафиксирован в 1918 году, когда в процессе распада Российской империи три закавказских народа, а именно, армяне, грузины и турки (в русских источниках мусульмане или кавказские турки, впоследствии - азербайджанцы) провозгласили создание независимых национальных государств. До означенного времени тюркоязычные племена, появившиеся в регионе на волнах монголо-татарских нашествий, государственного образования в Закавказье, в отличие от армян и грузин, не имели. Однако данный исторический факт не помешал национальным лидерам кавказских мусульман, во-первых, окрестить новопровозглашенное государство Азербайджаном, тем самым присвоив историческое название северо-западной провинции Ирана, и, во-вторых, предъявить притязания на огромные территории от Баку до Батуми.

Территориальные притязания Азербайджана были отклонены повсюду в Закавказье, в том числе и в Нагорном Карабахе, где в процессе распада Российской империи вся полнота власти перешла к всенародно избранному Армянскому Национальному Совету Нагорного Карабаха. Более того, правительство самопровозглашенной Азербайджанской республики не контролировало даже Баку, предполагаемую столицу государства. Как в Шуши, столице Нагорного Карабаха, так и в Баку главной опорой легитимных властей были армяне.

Возможно, самопровозглашенная Азербайджанская республика так и осталась бы на бумаге, если бы не интервенция Турции в Закавказье. Пользуясь постоктябрьской неразберихой турецкие регулярные войска в 1918 году вторглись в Закавказье. Главной целью интервенции было создание Азербайджанского государства со столицей в Баку. В сентябре того же года, в результате упорных боев Баку захватив и вырезав там свыше 30 тысяч армян, турецкие войска передали власть на захваченной территории мусаватистам (Мусават - националистическая партия кавказских татар). Это был первый докипрский опыт Турции по созданию тюркского государства на чужих этнических территориях путем интервенции и истребления коренных народов.

После Баку начались погромы в оккупированных турецкой регулярной армией провинциях, принявшие особенно кровавый характер в Шуши, Шамхоре, Гяндже и т. д. Однако на большей части Нагорного Карабаха местным силам и отступившим из всего Азербайджана армянским отрядам самообороны удалось под руководством Армянского Национального Совета Нагорного Карабаха остановить интервентов.

Международное сообщество в лице Лиги Наций было осведомлено о происходящих в Закавказье событиях. Азербайджан как государство не был признан де-юре и принят в члены Лиги Наций именно потому, что в этой республике отсутствовало стабильное правительство и она не контролировала провозглашенные территории (имелись ввиду армянские территории Восточного Закавказья). Лига Наций включила вопрос о Нагорном Карабахе в повестку дня Парижской мирной конференции, основываясь в том числе на Соглашение от 1919 года между Национальным Советом Нагорного Карабаха и правительством Азербайджана, согласно которому вопрос о Нагорном Карабахе должен был быть решен на Парижской мирной конференции. Однако еще до Конференции так и не признанная де-юре Лигой Наций Азербайджанская Республика прекратила существование, когда Россия (уже советская!) вернулась в Закавказье. В апреле 1920 года Красная армия вошла в Баку, и в Азербайджане установилась советская власть.

Одиннадцатая Красная армия продвигалась с востока на запад, объявляя все “освобожденные” территории советским Азербайджаном, поскольку сопротивление ее продвижению оказывали демократические (буржуазные) Армения и Грузия. Кроме того, в большевистской России все большее влияние получает идея создания из Азербайджана трамплина для экспорта революции на Восток. Планы России по установлению возможно более обширных границ Азербайджана с внешним миром за счет Армении и Грузии полностью совпадали с планами кемалистов и мусаватистов. Не удивительно, что за считанные дни основная масса мусаватистов, накануне участвующая в армянских погромах, влилась в ряды большевиков.

Но даже в сложившихся условиях Россия не могла игнорировать мнение мирового сообщества в лице Лиги Наций, не признавшей суверенитет мусаватистского Азербайджана над Нагорным Карабахом. Советская Россия не пошла на аннексию Нагорного Карабаха в пользу советского Азербайджана, и 10 августа 1920 года между советской Россией и Республикой Армения заключается Соглашение, в котором констатируется, что “занятие советскими войсками спорных территорий не предрешает вопроса о правах на эти территории Республики Армения или Азербайджанской Советской Социалистической Республики”. Нагорный Карабах, таким образом, не признается частью уже советского Азербайджана.

Политический подтекст этого соглашения прозрачен: советская Россия не желала уступить так называемые спорные (по сути бесспорно армянские) территории несоветской Армении и откладывала решение вопроса до ее насильственной советизации, ожидавшейся со дня на день. Не случайно, что на следующий день после установления советской власти в Армении советский Азербайджан декларировал о своем отказе от претензий на все армянские территории, в том числе и на Нагорный Карабах. С учетом этой акции Азербайджана и на основе неоднократно выраженного волеизъявления населения Нагорного Карабаха в июне 1921 года советская Армения объявила Нагорный Карабах своей неотъемлемой частью.

Однако в русле новых геополитических программ России 16 марта 1921 года был решен вопрос Нахиджевана. Советская Россия и “революционная” Турция заключили в Москве договор, согласно которому Нахиджеванская область “в статусе автономной территории передается советскому Азербайджану”. С точки зрения международного права это был откровенный произвол: два государства передали часть территории третьего государства четвертому государству. Чтобы придать договору пристойный вид, его в том же году обновили в Карсе, “приобщив” к нему закавказские советские республики. По части Нахиджевана Карсский договор вторил Московскому: “Турецкое правительство и советские правительства Азербайджана и Армении соглашаются, что Нахиджеванская область в границах, указанных в приложении настоящего договора, образует автономную территорию под покровительством Азербайджана”. Не в составе (!), а именно под покровительством советского (!) Азербайджана. Отметим кстати, что в результате этого азербайджанского “покровительства” армянское население Нахиджевана, составлявшее в начале века большую часть области, в шестидесятых годах было практически полностью депортировано.

Разумеется, тогда ни у кого не вызывало сомнений, что Нахиджеван - армянская территория, которая в интересах мировой революции отдается под протекторат Азербайджана. Не отдали бы ведь территорию Азербайджана под его же покровительство! Однако руководители советской Армении не могли пойти против воли руководителей советской России, являющейся, по сути, завоевателем Армении.

Вопрос о Нагорном Карабахе по настоянию Азербайджанской ССР в июле 1921 года был вынесен на рассмотрение пленума ЦК Кавказского бюро Российской коммунистической партии (большевиков). 4 июля члены пленума отвергли формулировку руководителя Азербайджана Н. Нариманова “Карабах оставить в составе Азербайджана” и постановили: “Нагорный Карабах включить в состав ССР Армении, плебисцит провести только в Нагорном Карабахе”. Однако в ночь с 4 на 5 июля появился новый проект решения, исходящий, по всей видимости, из Москвы. Первый пункт проекта постановления гласил: “Исходя из необходимости установления мира между мусульманами и армянами... Нагорный Карабах оставить в пределах Азербайджанской ССР, предоставив ему широкую автономию, с административным центром в г. Шуши, входящем в состав автономии”.

Заметим, что согласно официальной азербайджанской статистике армянское население Нагорного Карабаха составляло 94,4 процента от общего количества жителей области, а азербайджанское - 5,6 процента. (“Итоги сельскохозяйственной переписи в Азербайджане”, издание Центрального статистического управления Азербайджана, Баку, 1924 г.)

По всей видимости, Сталину, бывшему на пленуме представителем Москвы, так и не удалось добиться согласия большинства членов пленума ЦК Кавбюро РКП (б), поэтому на следующий день постановление было “принято” без голосования. Таким образом, именно постановление от 4 июля 1921 года является последним документом двадцатых годов, принятым по Нагорному Карабаху, если, конечно, решения партийных органов третьей страны можно считать юридически состоятельными при проведении границ между двумя государствами.

1. ДИСКРИМИНАЦИЯ АРМЯНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В АЗЕРБАЙДЖАНЕ

Юридическая несостоятельность принятого пленумом Кавбюро РКП(б) решения по Нагорному Карабаху была очевидна, однако именно это решение стало основанием для фактического включения Карабаха в состав Азербайджана, что дало возможность лидерам этой республики, недавним мусаватистам, спешно перекрасившимся в коммунисты, начать планомерную политику по прерыванию связей края с Арменией и искоренению его армянского населения. Более того, правительство советского Азербайджана не было удовлетворено принятым решением и, выждав небольшой срок, принялось по-своему “корректировать” его. В декрете ЦИК Азербайджана от 1923 года об образовании Автономной Области Нагорного Карабаха (АОНК) была игнорирована политическая, этническая, географическая и административная целостность Нагорного Карабаха, в результате чего за пределами автономии осталась большая часть бывшей Елизаветпольской губернии, в том числе и полностью армянонаселенные в то время Шамхорский, Дашкесанский, Ханларский и Шаумянский районы. Все эти районы, в особенности Ханларский, затем подвергались этнической коррекции с целью увеличения там процента азербайджанского населения.

Небезынтересно отметить, что центром автономии, вопреки постановлению пленума ЦК Кавбюро РКП(б) оказался не Шуши, единственный на тот период город в АОНК, а деревня с весьма небольшим количеством населения - Степанакерт. Выбор Степанакерта в качестве административного центра автономии явился далеко не случайным. В Баку прекрасно понимали, что центр армянской автономии с течением времени неминуемо превратится в армянонаселенный город и пытались избавить от этой участи Шуши, армянское население которого было полностью вырезано в конце марта 1920 года совместными подразделениями регулярных турецких войск и вооруженных отрядов мусаватистов. Вот как описывал Шуши очевидец, вошедший в город вместе с Красной армией в мае 1920 года: “Мы были свидетелями ужасной картины - развалин этого города и болтавшихся в колодцах трупов женщин и детей”; “позорное уничтожение армянского города Шуши, изнасилование, резня, бросанье в колодцы и пропасти женщин и детей...” (Г. Орджоникидзе. Статьи и речи. Москва, 1956, т.1, стр. 201, 216).

Необходимость сохранения Шуши как азербайджанонаселенного поселения диктовалась его географическим и политическим расположением: высокогорный город построен на дороге, связывающей Нагорный Карабах с Арменией, и представляет из себя хорошо укрепленную природную крепость, усиленную оборонительными строениями 18 века. Эта особенность Шуши и предопределила выбор Степанакерта в качестве административного центра АОНК, поскольку он расположен у подножия Шуши и сильно зависит от него в военном и стратегическом отношениях. В Азербайджане прекрасно понимали, что население Нагорного Карабаха не может отказаться от попыток избавиться от инонационального гнета и готовились к подавлению будущей, но весьма возможной национально-освободительной борьбы армянского народа. Борьбы тем более неизбежной, что она постоянно провоцировалась разрабатываемой в Баку национальной политикой.

В данной работе не ставится задача исследовать все формы и методы дискриминации армянского народа в Азербайджане, а потому ограничимся лишь простым перечислением некоторых итогов подобной политики.

Так, например, в результате деятельности Азербайджана с 1913 по 1973 годы, численность армянского населения в Нагорном Карабахе неуклонно уменьшалась не только в процентном, но и в абсолютном значении, в то время, как азербайджанская община постоянно увеличивалась. Численность и национальный состав населения (тысяч чел.) Нагорного Карабаха (в границах автономии) изменялись следующим образом (данные взяты из книги “НКАО. 50 лет в дружной советской семье”).

  1926г. 1939г. 1959г. 1970г. 1979г.
армяне 111,7 132,8 110,1 121,1 123,1
азербайджанцы 12,6 14,1 18,0 27,2 37,2
другие 1,0 3,9 2,3 2,0 1,9
Все население 125,3 150,8 130,4 150,3 162,2

В 1913 году в Нагорном Карабахе (в границах автономии) проживали 176 тысяч человек, в том числе 164 тысяч армян. Резкое сокращение численности населения за 1913-1926 гг. (на 28,8%) происходило за счет погромов армян. Однако еще в конце 1923 года при общей численности населения в 157,8 тысяч человек, армяне составляли 94,4%, т.е. свыше 148 тысяч человек.

Как уже отмечалось выше, в Нахиджеванской автономии, переданной “под покровительство” Азербайджана, уже в шестидесятых годах текущего столетия практически не осталось армян. Там же в массовом порядке, на государственном уровне были уничтожены сотни тысяч архитектурных памятников, являющихся неопровержимым свидетельством этнической принадлежности края.

Дискриминационная политика проводилась и по отношению к тем армянским районам, которые не входили в состав НКАО. Особо пристального внимания бакинских властей “удостоился” Ханларский район, являющийся связующим звеном между Нагорным Карабахом и Арменией. К району, на момент образования Азербайджана имевшему практически стопроцентное армянское население, вначале была присоединена часть азербайджанонаселенного Дастафюрского района, а затем, в 1971 году, весь Сафаралиевский район. Примечательно, что Сафаралиевский район даже не имел общей границы с Ханларским. Между двумя этими присоединениями из Ханларского района было изъято и передано в состав соседнего Дашкесанского района крупное армянское поселение Бананц с прилегающими небольшими армянскими же деревнями. Подобная “дальновидная” политика привела к тому, что все руководящие должности района заняли лица азербайджанской национальности. В свою очередь поощряемая из Баку деятельность новоприбывших руководителей привела к резкому сокращению армянского населения района. Например, жители старинного армянского села Браджур (им. 26 Бакинских комиссаров) уже в 1985 году были вынуждены в массовом порядке покинуть село и переселиться в советскую Армению.

Не оставались “без внимания” и другие исконно армянские районы, оказавшиеся на территории Азербайджана. Достаточно вспомнить о разрушенном памятнике, воздвигнутом жителями села Бананц (Баян) Дашкесанского района на народные средства в честь односельчан, погибших на фронтах Второй мировой войны. Открытие памятника должно было состояться 28 июля 1869 года, однако за два дня до этого события, глубокой ночью азербайджанцы, возглавляемые лично первым секретарем районного комитета коммунистической партии Сулеймановым, предварительно отключив электроэнергию в селе, с помощью бульдозера сбросили памятник в ущелье. “Вина” сельчан заключалась в том, что памятник был создан по армянским народным мотивам. “Это Азербайджан, и здесь ничего армянского быть не может”, заявил высокопоставленный партийный деятель. Оскорблены были самые сокровенные чувства тружеников села, их память о погибших односельчанах и национальное достоинство. Инциндент закончился переселением из Бананца в течение лишь одного августа месяца 120 армянских семей. Сулейманова также “наказали” - перевели на другую руоводящую должность в столицу Азербайджана.

С июля по декабрь 1987 года первый секретарь Шамхорского райкома компартии Асадов, пользуясь безусловной поддержкой партийного руководства Азербайджана, проводил политику выживания коренного армянского населения из села Чардахлу, родины двух советских маршалов. Отчаявшиеся жители села направили в Москву делегацию из 18 человек. Делегация была принята во многих союзных инстанциях, но вмешательсьво Москвы ограничилось увещевательными звонками в Азербайджан. Однако 1 декабря, накануне празднования девяностолетнего юбилея маршала И. Баграмяна, Асадов с большим (150-200 человек) отрядом милиционеров из соседних городов, задействовав милицейские и пожарные машины, ворвался в Чардахлу и началось избиение сельчан. При этом несколько десятков жителей Чардахлу были арестованы “за оказание сопротивления представителям власти”(“Сельская жизнь”, Москва, 24.12.1987).

Нельзя сказать, что армянское население Азербайджана безропотно переносило дискриминационную политику республиканских властей. Протесты раздавались уже с июля 1921 года, сразу после решения о передаче Азербайджану Нагорного Карабаха. ЦК КП Азербайджана неоднократно (26.09.1921; 06.10.1921; 13.10.1921; 24.11.1921; 09.12.1923 гг. и т.д.) рассматривал и обсуждал данные протесты, всякий раз принимая репрессивные меры против несогласных с решением Кавбюро РКП(б), вплоть до роспуска отдельных коммунистических партийных организаций.

В тридцатые годы в НКАО начались массовые репрессии. Если в годы сталинского террора в СССР людей отправляли в лагеря по обвинениям в контрреволюции или пособничестве империалистическим странам, то практически все руководство Нагорного Карабаха (первый секретарь обкома коммунистической партии Погосов, председатель областного исполнительного комитета Бадамян, народный комиссар по земельным вопросам Арзанян, а также все первые секретари районных комитетов компартии и председатели районных исполнительных комитетов) было репрессировано по обвинению в национализме.

В 1947-1949 гг. азербайджанские власти обвинили в национализме и стремлению присоединить Нагорный Карабах к Армении руководство Степанакертского учительского института. Были осуждены многие преподаватели, а директор института Сафарян доведен до самоубийства.

В 1945 году по просьбе населения Нагорного Карабаха первый секретарь ЦК КП Армении Арутинов обратился с письменным ходатайством к Сталину, прося его содействия в воссоединении автономной области С Арменией, но вопрос остался нерешенным.

Поистине массовое движение населения Нагорного Карабаха за воссоединение с Арменией развернулось в 1959-1962 гг. Ряд руководителей движения были арестованы и репрессированы, а первый и второй секретари областного комитета коммунистической партии освобождены от работы и выселены в Армению.

В июле 1965 года в ЦК КПСС было направлено письмо из Нагорного Карабаха с просьбой о воссоединении с Арменией. Письмо подписали 45000 жителей НКАО.

В 1965 году группа интеллигенции из Нагорного Карабаха обратилась с письмом в ЦК КПСС с просьбой рассмотреть вопрос о воссоединении области с советской Арменией. Бюро областного комитета КП Азербайджана осудило их “за организацию группового письма, адресованного в ЦК КПСС с ошибочным предложением о присоединении НКАО к Армянской ССР, наносящим вред воспитанию трудящихся в духе ленинской дружбы народов СССР, а также за серьезные недостатки в практической работе”. Все подписавшие письмо были отстранены от работы, многие привлечены к уголовной ответственности, а большая часть депортирована из Нагорного Карабаха в Армению.

13 августа 1966 года ЦК КПСС поручил ЦК КП Армении и Азербайджана, а также правительствам этих республик совместно подготовить вопрос о статусе Нагорного Карабаха. Однако руководство Азербайджана в очередной раз заблокировало решение этого вопроса.

Многочисленные предложения по поводу воссоединения Нагорного Карабаха с НКАО были внесены во время обсуждения проекта новой конституции СССР в 1977 году. В связи с этим на заседании Совета министров СССР отмечалось: “Вследствие ряда исторических обстоятельств несколько десятилетий назад Нагорный Карабах искусственно был присоединен к Азербайджану. При этом не было учтено историческое прошлое области, ее национальный состав, желание народа и экономические интерсы. Прошли десятилетия и вопрос о Карабахе продолжает склоняться, вызывать беспокойство и моменты недоброжелательности между двумя соседними народами, связанными вековой дружбой. Надо присоединить Нагорный Карабах (“Арцах” по-армянски) к Армянской ССР. Тогда все станет на свои законные места” (Письма из Арм. ССР, Груз. ССР, Нах. АССР, НКАО. Предложения и замечания трудящихся. Протокол заседания Президиума Совета министров СССР от 23 ноября 1977 г., N 61).

Даже в годы сталинского террора армяне неоднократно поднимали вопрос о восстановлении справедливости и возвращении советской Армении ее исконных территорий. В Москву направлялись многочисленные письма и петиции, протесты и жалобы, однако упорное замалчивание проблемы со стороны кремлевских деятелей приводило к тому, что в Азербайджане еще более ужесточалась дискриминационная политика по отношению к армянам. Один за другим закрывались армянские школы в Баку, Кировабаде (Гяндже), Ханларе..; были закрыты армянские театры и институты в Баку и Гяндже; при абсолютном отсутствии безработицы в СССР молодые специалисты-армяне не могли найти работу в Азербайджане. Вето на работу принимало особо жесткий характер, если молодой специалист получал высшее специальное образование в Армении.

Подобное отношение к армянскому населению, а также невозможность добиться исправления ситуации правовыми и цивилизованными методами приводило к тому, что время от времени на армянских территориях Азербайджана вспыхивали массовые протесты, как правило заканчивающиеся столкновениями как с органами правопорядка, так и с азербайджанским населением. Только за период после Второй мировой войны массовые беспорядки и столкновения на национальной почве происходили в Кировабаде (1959г.), Нагорно-Карабахской автономии (1965-1967гг.), Ханларском районе (1969г.), Кировабаде (1972г.), Шамхорском районе (1987г.).


2. АРМЯНСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ - НОСИТЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР

Следует особо отметить, что армяне в Азербайджане наряду с азербайджанцами являлись носителем государственности.

Данному утверждению есть немало подтверждений, к некоторым из которых мы хотели бы обратиться. Начнем с того, что передача под протекторат Азербайджана и включение в его пределы армянских территорий на основе многосторонних межгосударственных договоров и соглашений означали, что вопросы, связанные с этими территориями, не рассматривались как внутренние вопросы советского Азербайджана. АзССР была создана как советская социалистическая республика мусульман (кавказских татар) и армян, подтверждением чему является и политическая мотивировка передачи Нагорного Карабаха Азербайджану: “исходя из необходимости установления мира между мусульманами и армянами...” Кавказское бюро РКП (б) в 1921 году фактически признало армян и мусульман сторонами конфликта вокруг национально-государственного устройства Азербайджана, а, следовательно, источником и носителем этой советской формы государственности. В Декрете ЦИК Азербайджана об образовании Автономной Области Нагорного Карабаха национально-государственное устройство Азербайджанской ССР определено как “единый государственный союз” мусульман и армян. Наконец, Автономная Область Нагорного Карабаха была создана как форма советской государственности и уже одного этого достаточно, чтобы считать армянское население носителем государственности Азербайджана. Таким образом, Нагорно-Карабахская автономия являлась дополнительной формой государственно-правовой защищенности армян в Азербайджане.

Статус носителя государственности выражался и в таких “мелочах”, например, как освобождение от платы за учебу (известно, что национальные меньшинства в Азербайджане вынуждены были платить за возможность получить высшее или среднее специальное образование).

Таким образом совершенно несостоятельными являются попытки государственных деятелей Азербайджана представить армянское население республики как национальное меньшинство. Армяне стояли у истоков образования Азербайджанской ССР, хотя объективности ради следует признать, что делали они это не по доброй воле, поскольку всегда и активно противились проводимому Москвой в интересах “мировой революции” курсу отторжения исконно армянских земель от Армении.


3. КОНФЛИКТ ВОКРУГ НАГОРНОГО КАРАБАХА

Подобная формулировка, определяющая конфликт между Степанакертом и Баку, вовсе не случайна, ибо Москва не была в состоянии скрыть от широкой общественности указанные в предыдущей главе обстоятельства образования Азербайджанской ССР. Собственно, Москва никогда и не отрицала, что армянское население Азербайджана является носителем государственности этой советской республики. М. Горбачев: “Карабахская проблема - это проблема не карабахцев, а всего армянского народа Азербайджана”.

В советской прессе Нагорно-Карабахский конфликт освещался под рубрикой “В Нагорном Карабахе и вокруг него”. “Вокруг него” - это Азербайджан, где многочисленное армянское население жило на исконно принадлежащих ему землях. Закономерным поэтому представляется Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР “О социально-экономическом развитии Нагорно-Карабахской автономной области Азербайджанской ССР”, в котором намечалось осуществить реформаторские мероприятия в регионах с компактным армянским населением, практически по всему Азербайджану. В частности, предусматривалось восстановление и возобновление работы Армянского государственного театра в Баку.

20 февраля 1988 года внеочередная сессия областного Совета Нагорно-Карабахской автономной области приняла решение просить Верховные Советы Азербайджана и Армении “рассмотреть и положительно решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР”. В этот день было положено начало первому в СССР внутреннему государственно-правовому спору между союзной республикой и автономной областью. В Азербайджане, однако, этот спор был воспринят как конфликт между республикой и проживающим в ней армянским населением, и это в очередной раз подтверждает, что в этой республике осознавали ту истину, что армяне в Азербайджане являлись носителем его государственности. В ответ на политическую просьбу депутатов Нагорного Карабаха в Азербайджане отреагировали вполне “адекватно”, учинив 26 - 29 февраля резню армянского населения Сумгаита, крупного промышленного города вблизи Баку, находящегося от НКАО на расстоянии примерно в 400 километров.


4. ГЕНОЦИД АРМЯН В СУМГАИТЕ

Все мыслимые человеческие преступления и страдания сконцентрировались в кровавой трагедии, разыгравшейся в Сумгаите. Поражает масштаб и безнаказанность погрома, цинизм и жестокость, с которым он совершался. Сумгаитский геноцид армян принято считать реакцией официального Азербайджана на подчеркнуто мирное и демократичное по форме волеизъявление армянского народа о воссоединении Нагорно-Карабахской автономной области с Арменией. Цель преступления - блокировать возможное решение проблемы, запугать армян перспективой новых кровавых акций и заставить их отказаться от национально-освободительного движения за Карабах.

Ареной массовых и беспрепятственных погромов армянского населения стала вся территория крупного промышленного города. Итоги геноцида оказались самые ужасающие: десятки убитых, значительная часть из которых была заживо сожжена после избиений, пыток и насилия; сотни раненых, многие из которых остались калеками; огромное количество изнасилованных, среди которых большое число несовершеннолетних девочек; 18000 беженцев; свыше двухсот разграбленных и разгромленных квартир, десятки развороченных магазинов, киосков, мастерских и других объектов общественного назначения; десятки сожженных или разбитых автомашин. “После сталинских зверств, - писали московские ученые в своем “Открытом письме к друзьям в Армении”, - в нашей стране не происходило ничего, что отбрасывало бы нас так далеко назад - от цивилизации к дикости”.

Было бы ошибкой считать, что геноцид армян в Сумгаите произошел стихийно: он был тщательно организован, в том числе с идеологической и психологической точек зрения. Речь прежде всего идет о сумгаитских “митингах” - антиармянских сборищах, начавшихся 26 февраля на центральной площади города. На эти “митинги” приходили по указанию руководителей предприятий и учреждений, ораторами на них выступали не только “посвященные” в карабахские дела люди, но и руководители города.

27 февраля “митинги” переросли в насильственные действия. Первые избиения и погромы длились до поздней ночи, а на следующий день сотни людей, принявших участие в погромах, вновь собрались на центральной площади. Это очень существенный момент: погромщики окончательно убедились в своей безнаказанности, ведь на этом последнем сборище на трибуне находилось руководство города и правоохранительных органов. “Митинг” закончился тем, что первый секретарь сумгаитского горкома коммунистической партии Муслимзаде взял в руки государственный флаг Азербайджана и повел за собой огромную толпу, опьяненную бесплатно раздававшимися на площади спиртным и наркотиками. Пройдя за Муслимзаде несколько сот метров, толпа разделилась и, продолжая вакханалию прошедшего дня, составляющие ее нелюди стали нападать на армянские квартиры.

СВИДЕТЕЛЬСТВУЮТ ОЧЕВИДЦЫ

Даниелян Виталий Николаевич, 1972 года рождения, проживал по адресу: Сумгаит, 3 микрорайон, дом 4/2, кв. 25:

“Нас вывели во двор, все соседи стояли на балконах и ждали, что будет дальше. Толпа окружила нас. Сначала ударили меня, я потерял сознание, когда приходил в себя, меня били опять, я часто терял сознание... Родителей я не видел и не слышал, потому что первые удары достались мне, я потерял сознание. Когда пришел в себя, я попытался их поднять, они лежали рядом со мной. Толпы ухе не было, только с балкона смотрели люди. И все. Попытался их поднять, но не смог, у меня была разбита левая рука... Тела родителей еще не были холодными”.

Халапян Ирина Бабкеновна, 1963 года рождения, проживала по адресу: Сумгаит, 41 А квартал, дом 1 в, кв. 20:

“Позвонила в милицию. По-русски говорю: “В 41 А квартале нападают, убивают”. Ответили: “Ждите, сейчас приедем”. Через десять минут я опять позвонила и на этот раз по-азербайджански говорю. А они: “Что? Вы же только что звонили”. Я говорю: “Ну почему вы не приезжаете?” Опять говорят: “Сейчас приедем”. Ну, в общем, я раза три еще звонила, они говорят: “Вы нам уже надоели, больше не звоните”. Я еще один раз позвонила, но уже никто не брал трубку. Так что милиция не подъехала, даже не проехала, чтобы хотя бы попугать их...Свекровь пржде всего раздели, пожилую женщину, 52 года, раздели ее и потащили вниз, потащили, спустили к подвалу, в подъезде били, били ее, бросили, уже при смерти она лежала, они думали - уже умерла. А двенадцати - тринадцатилетние пацаны взяли палки, начали ее добивать, били, били... Били ее, потом бросили в подвал. Эдика, мужа моего, избили палками, лопатами. У них были топоры, специальные какие-то заказные лопатки, ножи какие-то, все у них было самодельное, заказное. Его сожгли так, что даже не могли потом узнать... Иру сожгли. Ее тоже раздели... ее живьем жгли!.. Ее раздели, облили бензином, сожгли у фонарного столба... Свекра нашли за нашим домом. Игорь лежал во дворе, но в стороне от Эдика и Иры. Весь избитый, ноги наполовину сожженные, и лицо в жженых пятнах, лицо его, видно, сигаретами прижигали. Дядю Мишу оттеснили к дороге... И вот вся эта толпа, все люди, соседи побежали смотреть на него. В него бросали камни, а он сел и руками закрывался, чтобы не по голове. А их много, подбежали, у одного лопатка была такая необычная, не закругленная, а какая-то квадратная, заточенная. И вот он этой лопатой - его по голове. Дядю Мишу тоже сожгли заживо. В квартире остались семь человек, шестерых убили. Спаслась только Марина, дочь дяди Миши и Жасмен”.

Петросян Марина Михайловна, 1962 года рождения, проживала по адресу: Сумгаит, 4 квартал, дом 24 а, кв. 2:

“Девушку, что в гости приехала, изнасиловали, пырнули ножом, задев почки, пятки срезали, серьги выдернули с мясом. На глазах отца изнасиловали. А отца не убили, сказали: “Этого ему хватит”. То, что сотворили с его дочерью, - этого, мол, достаточно ему, пусть так мучается... Эту девушку тоже ввели в автобус. Я ей говорю: “Садись”. Она говорит: “Я не могу сесть”. У нее пятки были срезаны, она прямо на цыпочках стояла, кровь текла...”

Бедян Бармен Акопович, 1935 года рождения, проживал по адресу: Сумгаит, улица Мира, дом 5/7, кв. 8:

“Я посмотрел - там машина, но уже не разберешь, “Жигули” или что. И внутри пять человек, черные-черные, сожженные... Семьей, видимо, они хотели убежать. Их где-то перехватили и сожгли. Это я своими глазами видел. Машина была абсолютно черная... ни номеров, ни стекол, ни колес - ничего... Я не знаю, каким образом очутилась там эта машина... И пять трупов... Кости все видать их... Черепа видать...”

“Сумгаитская трагедия в свидетельствах
очевидцев”, Ереван, 1989


Из нескольких тысяч погромщиков в Сумгаите к ответственности привлекли лишь 94 человека. Им предъявлялись обвинения в убийствах, изнасилованиях, избиениях и т. п., причем во всех, без исключения, случаях мотивировкой преступления назывались “хулиганские побуждения”. Безнаказанными остались также деятели городских и правоохранительных органов, хотя многие очевидцы указывали на известных в городе лиц, непосредственных участников “митингов”. Более того, прокурор Сумгаита Гаибов менее года спустя после геноцида армян в городе, где он осуществлял контроль за правопорядком, был... назначен генеральным прокурором Азербайджана. Лишь коммунистический лидер Сумгаита Муслимзаде был смещен со своего поста, хотя и он не был привлечен к уголовной ответственности. Возможно потому, что хорошо информированный Муслимзаде на ближайшем пленуме ЦК КП Азербайджана прямо обвинил руководство республики в организации резни.

А вот как комментирует события в Сумгаите тогдашний президент Азербайджана А. Муталибов: “... спокойствие не входило в планы авторов кровавого спектакля под рядом условных названий, среди которых пока в силе “борьба за самоопределение армян Арцаха”. Нужно было... масштабное кровопролитие. И вскоре дьявольский план националистов сработал. В Кафанском и других районах (Армения - ред.) стали искусно сеять панику среди азербайджанцев, побудив их под угрозой смерти покинуть Армению. Это было в мае 1988 года. А уже в ноябре того же года там не осталось ни одного азербайджанца. Республика в те дни полыхала. Уже вспыхнули первые костры столкновения... Удалось погасить конфликт в Гяндже, Баку. Но не удалось остановить Сумгаит. Случилось то, что должно было случиться (“Молодежь Азербайджана” 30.08.1990). Как скромно говорит А. Муталибов о Сумгаите, как иезуитски обходит слова “погром”, “геноцид”, “резня”, мотивируя непостижимые средства логической неизбежностью. Комментарии, как говорится, излишни, напомним лишь, что геноцид армян в Сумгаите произошел в конце февраля 1988 года, когда еще Азербайджан вовсе не “полыхал”, а в Кафанском и других районах Армении мирно жили представители всех национальностей, в том числе и азербайджанской.

Приходится с сожалением констатировать, что в Азербайджане не нашлось ни одного(!) политика, деятеля науки или культуры, который публично осудил бы геноцид армян в Сумгаите. Более того, именно азербайджанские ученые первыми заявили, что резню устроили сами армяне. В самый разгар сумгаитской трагедии президент Академии наук Армении В. А. Амбарцумян получил из Баку телеграмму, под которой, согласно утверждению ее авторов, подписались 240 сотрудников АН Азербайджана: “Взываем к вашей совести. Третий раз за неполные сто лет армяне являются зачинщиками жестоких столкновений между братскими народами. Обратитесь к вашей интеллигенции, остановите бесчинства ваших сограждан” (“Страна и мир”, N 1, стр. 34, 1990). В азербайджанских публикациях ответственность за резню армян в Сумгаите и по сей день возлагается на армян. Например, издание “Трагедия длиною в два года” (Баку, 1990), в хронологической таблице представляет сумгаитские события следующей краткой строкой: “27-29 февраля. Погром и массовые беспорядки в Сумгаите, в которых непосредственно участвовали армянские экстремисты”.

Азербайджан утверждает, что среди погибших не было детей. Иного мнения придерживаются русские ученые, заявившие в центральной прессе: “Мы знаем, что погибли и дети, и женщины” (“Известия”, 25.03.1988).

Точное количество жертв сумгаитской резни трудно установить по причине отказа руководства Азербайджана в помощи. На основании данных, предоставленных прокуратурой Азербайджана, прокуратурой СССР было объявлено, что в Сумгаите погибло 26 граждан армянской национальности (“Известия”, 03.03.1988). Вот их имена:

1. Авакян Лола Павловна
2. Авакян Юрий Багратович
3. Аванесян Альберт Манвелович
4. Аванесян Валерий Манвелович
5. Амбарцумян Миша Арсенович
6. Аракелян Арташ Левонович
7. Арамян Армо Ашотович
8. Арамян Артур Армоевич
9. Арушанян Владимир Ованесович
10. Бабаян Аршак Асланович
11. Гамбарян Александр Александрович
12. Григорян Эмма Шириновна
13. Даниелян Николай Артемович
14. Даниелян Седа Осиповна
15. Мартиросов Гарри Артемович
16. Мелкумян Согомон Маркарович
17. Мелкумян Раиса Арсеновна
18. Мелкумян Игорь Согомонович
19. Мелкумян Ирина Согомоновна
20. Мелкумян Эдуард Согомонович
21. Мелкумян Фируза Аракеловна
22. Мехтиева Тамара Герасимовна
23. Мовсесова Ерсиля Бахшиевна
24. Саркисян Шаген Гарегинович
25. Томасян Рафик Амбарцумович
26. Трдатов Габриел Арамович

Имеющиеся сведения, однако, дают серьезные основания для сомнений в точности официальных данных о количестве жерт сумгаитской резни. Так, 28 февраля в Сумгаите пропала без вести Арушанян Размелла Атанесовна, 1939 года рождения, работница трубопрокатного завода. Последний раз ее видели на улице Мира, обнаженную, среди бесчинствующей толпы (Сведения из обращения, подписанного следователями С. Павловским и А. Козленко). В числе погибших в Сумгаите Бабаян Елена Маркосовна, 1932 года рождения - погибла в результате побоев; Сафарян Лаврентий Липаритович, 1953 года рождения - убит на рабочем месте... “У нас есть несколько врачебных свидетельств о смерти (речь о свидетельствах, выданных родственникам погибших в Сумгаите - ред.). Если обратить внимание на регистрационные номера врачебных свидетельств о смерти, то выясняется следующее. Самый маленький номер у Ирины Мелкумян - 73, а самый большой у Игоря Мелкумяна - 187. Оба свидетельства выданы 5 марта 1988 года. Учитывая принятый порядок регистрации трупов в моргах Советского Союза (отсчет номеров начинается с начала года), определяем: в эти дни в моргах было зарегистрировано как минимум 115 трупов... А такое количество естественных смертей исключается хотя бы потому, что за два предшествующих месяца было зарегистрировано не более семидесяти двух смертей” (“Эпоха” N 4, 13 сентября, 1990).


5. ДЕПОРТАЦИЯ АРМЯНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ИЗ АЗЕРБАЙДЖАНА

Одновременно с Сумгаитом в Азербайджане были попытки проведения погромов и в Кировабаде, однако местное армянское население, воспользовавшись компактностью проживания, сумело организовать оборону и избежать резни, хотя и понесло значительные материальные убытки. В Кировабаде было разгромлено и разграблено несколько десятков армянских домов, сожжено несколько автомашин. Несколько защитников города получили ранения различной степени тяжести.

Демонстративное невмешательство союзных властей в происходящие в Азербайджане события развязало руки бандитствующим элементам, и к лету 1988 года в этой республике вновь стала нагнетаться антиармянская истерия. Многочисленные и многолюдные демонстрации и митинги в Баку и других городах Азербайджана, начавшиеся под видом борьбы за экологическую чистоту республики, вскоре вновь перешли на шовинистические рельсы со знакомыми уже лозунгами “Смерть армянам!” На митингах выступали известные в республике деятели науки и культуры.

Невероятно, но официальным поводом для нового обострения ситуации в Азербайджане избрали строительство промышленного кооператива, а также пансионата и домов для беженцев на территории Нагорного Карабаха - в местности, называемой армянами Хачин Тап, а азербайджанцами Топхана.

Уже через неделю после получения строителями от местных властей разрешения на проведение работ в Азербайджане началась кампания по превращению Хачин Тапа в национальную святыню. Зоологи объявили местность заповедником с ценными и реликтовыми породами деревьев, которым угрожает вырубка, биологи “обнаружили” здесь “шестикрылых” бабочек, нигде в мире более не существующих, историки отмечали исключительную историческую ценность Хачин Тапа для азербайджанского народа... В Баку были организованы круглосуточные митинги протеста. Насколько надуманны были побуждающие к ним причины, показывает заключение специальной комиссии представителей Госстроя и Госкомприроды СССР, охарактеризовавшей местность как “закустаренный выгон”. К тому же выводу пришел и академик А. Д. Сахаров, побывавший в Хачин Тапе 25 декабря 1988 года во время своей миротворческой миссии в регион.

21 ноября 1988 года представитель ЦК КПСС в Нагорном Карабахе А. Вольский распорядился прекратить строительство в Хачин Тапе, но в тот же день в Азербайджане, во всех без исключения регионах, начались массовые погромы армян. Запланированность этой акции на самом высшем государственном уровне подтверждает тот факт, что погромы армян в Нахиджеване, Шамхоре, Мингечауре, Ханларе, Шамахе, Гандзаке, Имишли, Исмаиллы, Кировабаде (Гяндже), Шеки и еще в сотнях и сотнях населенных пунктах республики начались в одночасье, явно по приказу из одного и того же источника. Толпы опьяненных алкоголем, наркотиками и безнаказанностью погромщиков принялись грабить, жечь и убивать армян. Началась массовая депортация армянского населения из республики, принявшая характер огромной гуманитарной катастрофы. В общей сложности из Азербайджана в течение полутора месяцев было депортировано свыше 300 тысяч армян.

К сожалению, и это преступление против человечности не нашло осуждения в среде азербайджанских интеллигентов, напротив, отдельные представители азербайджанской интеллигенции, в том числе и духовные лица, не только оправдывали содеянное, но и выступили в печати с недвусмысленными угрозами в адрес армянского народа. В нагнетающейся антиармянской истерии немаловажную роль сыграл также и председатель Духовного управления мусульман Закавказья, лидер азербайджанских мусульман Шейх Уль-Ислам хаджи Аллах-Шукюр Паша-заде, который в своем интервью заявил следующее: “Мы, как и весь наш народ, решительно и категорично отвергаем недостойные цивилизованного мира потуги соседней республики и их зарубежных покровителей обрести “жизненное пространство” за счет исконных азербайджанских земель. Представляется, что Топхана лишь отдельное звено в тщательно и исподволь разработанном плане действий, последовательно осуществляемых для достижения поставленных целей... Всему есть предел, в том числе долготерпению народа, злоупотреблять которым было бы весьма и весьма опрометчиво”(“Бакинский рабочий”, 29 ноября 1988).

В некоторых регионах Азербайджана отдельные граждане армянской национальности были лишены возможности покинуть пределы республики. Речь идет о людях, находящихся на лечении или в специализированных домах для престарелых и инвалидов. Участь этих несчастных людей оказалась поистине трагичной.

“... в Ханларском районе бойцы, пилоты вертолетов видели виселицы с телами...” (“Московские новости”, 4 февраля 1990 г.).

“Группой уголовного розыска МВД СССР подтвержден факт вывоза из Кяпазского дома инвалидов г. Гянджи (Кировабада) 12 лиц армянской национальности и их убийства. В пойме реки Куры, в сорока километрах северо-западнее Гянджи следственная группа обнаружила 12 закопанных трупов: 11 женщин и 1 мужчина. Среди них люди преклонного возраста. Много времени спустя, 06 апреля 1990 года, председатель Комитета государственной безопасности СССР В. Крючков письменно ответил на запрос народных депутатов СССР от Нагорного Карабаха о личности убитых: 1. Агаджанян Вартуш Асатуровна, 1926 года рождения; 2. Арутюнян Армик Айрапетовна, 1927 года рождения; 3. Барсегян Роза Вагановна, 1917 года рождения; 4. Габриелян Роза Михайловна, 1940 года рождения; 5. Григорян Роза Абеловна, 1948 года рождения; 6. Гулянова Сирануш Сумбатовна, 1920 года рождения; 7. Даниелян Светлана Гайковна, 1940 года рождения; 8. Лакомкина Светлана Арменаковна, 1940 года рождения; 9. Манвелян Варвара Артемовна, 1918 года рождения; 10. Саркисова Тамара Артемовна, 1945 года рождения; 11. Хачатурян Артаваз Мартиросович, 1930 года рождения; 12. Хачатурян Евгения Михайловна, 1944 года рождения.

В тот же день, 14 февраля, военнослужащими внутренних войск и оперативной группой Уголовного розыска обнаружены еще 6 трупов вблизи села Аджикенд Ханларского района (в 20-ти км. от Кировабада). Трупы обезображены, с множеством колотых ран...” (Выдержки из интервью с заместителем начальника политуправления ВВ МВД СССР, генералом Нечаевым, “Комсомольская правда”, 17 февраля 1990 г.).

По неполным сведениям во время депортации в ноябре – декабре 1988 года в Азербайджане погибло свыше 270 мирных граждан армянской национальности. Особенно много жертв было в районных центрах Ханлар, Куткашен, Варташен и Шамхор, а также в городе Мингечаур. Лишь наличие крупного массива компактно проживающего армянского населения в Кировабаде (Гяндже) помогло им организовать самооборону и избежать резни, но анклавное расположение города не способствовало долгому сопротивлению, и армяне вынуждены были покинуть город.

Уже в 1988 году во многих регионах Азербайджана, в том числе и исконно армянских Шамхорском, Казахском, Кедабекском, Дашкесанском районах и Нахиджеванской автономии не осталось ни одного жителя армянской национальности. Армянское население частично сохранилось лишь в регионах, где удалось организовать самооборону: в пяти деревнях Ханларского района, в Баку и Кировабаде, а также, полностью, в Шаумянском районе. В дальнейшем Азербайджан продолжал методичное, с использованием карательных органов, насильственное выселение из республики армянского населения. В 1989 году закончилась депортация армян из Кировабада (Гянджи), где в начале 1988 года проживало свыше 45000 армян; в 1990 году – из Баку (в начале 1988 года в столице Азербайджана проживало примерно 240000 армян); в 1991 году насильственной депортации подверглась до тех пор сохранившаяся там часть армянского населения Ханларского района общим числом в 5000 человек (в феврале 1988 года в районе проживало до 12000 армян).

Всего из Азербайджана за период 1988-90 гг. было депортировано свыше 370 тысяч человек армянской национальности. Армянское население оставило в Азербайджане свыше 92 тысяч домов и квартир. Отметим, что в постановлении N 205 Совета министров Азербайджанской ССР от 6 мая 1989 года отмечено: “К началу января текущего года в республику переселилась практически вся азербайджанская часть населения Армении (135 тысяч человек)”. Это означает, что Азербайджан не мог испытывать затруднений при расселении вынужденных переселенцев из Армении - на каждую азербайджанскую семью приходилось около трех “освобожденных” армянских квартир и домов.


6. ОГРАБЛЕНИЕ НА ГОСУДАРСТВЕННОМ УРОВНЕ

Таким образом обустройство беженцев оказалось для правительства Армении и гораздо более тяжелой задачей, чем для Азербайджана. Напомним, что в декабре 1988 года в северных районах Армении произошло катастрофическое землетрясение, в результате которого погибли свыше 23 тысяч человек и около 550 тысяч человек оказались без крова. Учтем, что немалое количество беженцев прибыло в Армению также из Туркмении, Абхазии, Чечни и Южной Осетии.

В не менее трудном положении оказалась Нагорно-Карабахская Республика, принявшая беженцев из Азербайджана (31 тысяча человек) и Туркмении (около тысячи человек), примерно 18 процентов от общего количества населения. Отметим также, что в результате военной агрессии Азербайджана в НКР было разрушено до 45 процентов жилого фонда и недобровольно перемещены около 50 тысяч человек.

Приходится вновь констатировать, что до событий 1988 года только в Баку и Кировабаде (Гянджа) проживало до 240 и 45 тысяч армян соответственно, и дома их сегодня заселены азербайджанцами. Нами не исключается возможность занятия лучших из этих домов финансовой и правоохранительной элитой Азербайджана, однако процент таких домов не может играть сколько нибудь значительной роли в вопросе обустройства беженцев.

Исходя из сказанного становится ясно, что спекуляции на тему о миллионе необустроенных беженцев, живущих в палаточных лагерях, имеют чисто политическую подоплеку. Руководство Азербайджана намеренно вводит в заблуждение мировое сообщество, выдавая недобровольно перемещенных внутри страны лиц за беженцев. Безусловно, судьба этих людей заслуживает сострадания, точно так же, как судьба недобровольно перемещенных лиц в НКР, которых сегодня насчитывается около тридцати тысяч человек.Это, однако, не может служить оправданием для зачисления их в категорию беженцев.

Согласно переписи 1989 года на территориях, ныне контролируемых Нагорно-Карабахской Республикой, проживало менее 350 тысяч человек. Если даже прибавить к ним действительных беженцев (135 тысяч азербайджанцев, покинувших Армению, и 38 тысяч турок-месхетинцев из Узбекистана), то и в этом случае все они могли бы разместиться в домах, оставленных армянами в Азербайджане. Тем более, что в 1989 году правительство Армении выдало Азербайджану денежную субсидию в размере 110 миллионов долларов США. Отметим также, что из 168 тысяч азербайджанцев, покинувших Армению, 144 тысячи обменяли дома в установленном законом порядке и субсидия предназначалась для той категории азербайджанцев, которые не сумели обменять дома.

Таким образом можно констатировать, что азербайджанские “палаточные лагеря для беженцев” - чисто рекламный трюк, рассчитанный на получение гуманитарной помощи от международного сообщества. Заметим, что только США, решение Конгресса которых запрещает оказание Азербайджану финансовой помощи из-за проводимой блокады Армении и Нагорного Карабаха, посредством благотворительных организаций ежегодно оказывает бакинским властям помощь для обустройства беженцев в размере до 100 миллионов долларов. На что и как тратятся постоянные многомиллионные долларовые вливания в экономику Азербайджана можно только догадываться, отметим лишь, что азербайджанские солдаты при отступлении не раз оставляли в окопах “гуманитарные” консервы с надписью “продаже не подлежит”.

Итак, огромная гуманитарная катострофа, постигшая Азербайджан и два армянских государства, стала для бакинских властей источником обогащения республики или личной наживы государственных деятелей. Свидетельством тому являются и сохранившиеся в Обществе беженцев “Агазанг” многочисленные документы, указывающие на ограбления армянского населения г. Кировабада (ныне - Гянджа), имевшие место во время депортации. Приведем для примера только одно заявление:

В следственную группу прокуратуры СССР от г-ки Симонян Ларисы Хачатуровны, пр. улица Таги-Арани, дом 13, кв. 14 г. Кировабада, временно проживаю по улице Налбандяна, дом 16

ЗАЯВЛЕНИЕ

22 ноября сего года моя квартира была погромлена и ограблена. Я обращалась с заявлением 23 ноября к коменданту города, генералу, и в следственную группу прокуратуры СССР, но по сегодняшний день у меня нет сведений, был ли составлен акт погрома и ограбления квартиры.

ПРОШУ с местными властями города, руководителями, органами МВД и домкомом не составлять акт погрома и ограбления, так как все, что потерпел армянский народ г. Кировабада было подготовлено ими.

ПРОШУ составлять акт в моем присутствии вместе со следственной группой прокуратуры СССР.

13 декабря 1988 года (подпись).

__________________

Интересно отметить, что, согласно законам СССР и Уставу Управления Государственного страхования СССР, денежная компенсация подвергшимся грабежам пострадавшим выдавалась лишь в случае подтверждения факта грабежа компетентными органами. И вновь благодаря Обществу беженцев “Агазанг” мы располагаем многочисленными документами, подтверждающими признание “компетентными” органов факта массовых грабежей домов и квартир граждан армянской национальности в Азербайджане. Вот два образца подобного подтверждения:

СПРАВКА

Выдана тов. Шахназаряну Валерию Владимировичу в том, что его квартира по адресу: г. Кировабад, ул. Ф. Алиева, зд. 5, кв. 13 была погромлена 23 ноября 1988 года группой лиц азербайджанской национальности, имущество, находившееся в квартире, полностью уничтожено.

Следователь следственной группы Прокуратуры СССС
Пелевин Н. В.

__________________

СПРАВКА

Выдана гр. Гавалян Александре Шаваршовне, 1939 года рождения, в том, что 24 ноября 1988 года в ее квартире по адресу: г. Кировабад, пр-кт Ленина, зд. 23, кв. 35 хулиганствующими лицами азербайджанской национальности был учинен погром, в ходе которого часть имущества была похищена, часть - уничтожена - сожжена. В том числе были уничтожены документы, метрики детей, аттестат об окончании ГПТУ Гаваляна Карена Гарниковича - сына потерпевшей, диплом об окончании училища связи на имя Гавалян А. Ш.

По данному факту возбуждено уголовное дело 18/67141 - 89 и ведется расследование следственной группоой Прокуратуры СССР.

Следователь следственной группы Прокуратуры СССР
Н. В. Смирнова

__________________

Руководство Азербайджана, однако, не только не возместило ущерб гражданам, чьи квартиры подверглись погромам, но и на государственном уровне помогало грабить граждан армянской национальности. Так, исполкомы местных советов помогали лицам азербайджанской национальности устраивать фиктивные обмены квартир. Уже в Армении узнала беженка Бабаян Анна, что обменяла свой дом на не подлежащую обмену ведомственную квартиру:

СПРАВКА

Дана настоящая т. Бабаян Анне Геворковне в том, что гр. Джафаров Иншалла Джафар-оглы проживал в не подлежащей обмену ведомственной квартире Мегринского щебзавода.

Директор Мегринского щебзавода Селимян Н. З.
06.04.1989

__________________
Гражданам армянской национальности не вернули также заранее внесенную плату на строительство кооперативных квартир. Предлагаем ознакопиться с письмом, адресованном бывшей жительнице г. Баку Авагимян А. А.
__________________

Подобное отношение властей Азербайджана к гражданам армянской национальности наблюдалось в этой республике повсеместно. Не приходится удивляться, что в Азербайджане спешили избавиться от очевидцев и людей, добивающихся если не справедливости, то хотя бы возмещения понесенных в результате погромов убытков.


7. ТРАГЕДИЯ В БАКУ

В июле 1989 года в Баку был образован Народный фронт Азербайджана (НФА); отделения его вскоре появились во многих городах республики. Новая организация быстро получила повсеместную в Азербайджане поддержку, тем более, что среди ее организаторов было немало активных участников прошлогодних бакинских митингов. Критикуя руководство республики за неспособность радикально разрешить проблему Нагорного Карабаха, лидеры НФА призывали народ к активным действиям и, организовав блокаду Армении, быстро завоевали необыкновенный авторитет. Реальная власть в Азербайджане постепенно начала переходить к НФА. В Баку начались антиправительственные митинги, в районах формировались вооруженные отряды НФА, а кое-где (например, в Ленкорани) произошли акты захвата власти. В конце декабря начались уничтожения пограничных сооружений на границе с Ираном, вначале на территории Нахиджеванской автономной республики, а затем и в самой республике. Пограничные заграждения были снесены на протяжении свыше семисот километров, начались переходы границы группами в несколько тысяч человек. При этом были и рейды за оружием, хотя в общем эти акции больше носили политический характер. Одновременно началось вытеснение подразделений советских воинских частей из автономной республики.

В самом Баку к началу января 1990 года власть безраздельно принадлежала НФА. К тому времени в городе уже около месяца совершались нападения на армянские квартиры, убийства, насилия и грабежи. По свидетельствам многих очевидцев, в городе были зафиксированы неоднократные факты каннибализма, сожжения людей заживо, групповых изнасилований. Такое казалось невозможным в регионе, где исторически отсутствовало явление каннибализма, хотя и все помыслы азербайджанских властей, как и вся изощренная фантазия погромщиков преследовали цель (естественно, не единственную), запугать армянское население Нагорного Карабаха. К сожалению, невозможное оказалось возможным.

13 января первый секретарь ЦК КП Азербайджана А. Везиров встретился с активом Народного фронта. Встреча транслировалась по республиканскому телевидению. Лидер коммунистов Азербайджана, обращаясь к собравшимся, произнес буквально следующее: “Вам известно имя так называемого академика Сахарова? Он требовал передать Нагорный Карабах Армении. Я ему тогда ответил: “Пожалуйста, взвалите на свои плечи и отнесите им”. Но вы знаете, куда он отнес (Ровно за месяц до этой встречи академик Сахаров скончался - ред.). Да. Тот, кто поднимет этот вопрос, найдет свое место там, где нашел его Сахаров. Наших врагов мы должны смести с нашего пути, как снесли Нагорно-Карабахский обком партии, Комитет особого управления НКАО и многих других...” Вечером того же дня было распространено сообщение Азеринформ - ТАСС: “Сегодня вечером в городе Баку группами хулиганствующих элементов спровоцированы беспорядки и бесчинства. Произошли трагические события, имеются человеческие жертвы”...

В те же дни нападению вооруженных групп подверглись армянские села Ханларского и Шаумянского района. Жители деревень поднялись на защиту своих домов и семей. 14 января ТАСС сообщил: “Прибывающие в аэропорт города Кировабада свежие подразделения внутренних войск для замены и подкрепления частей в Нагорном Карабахе и вокруг него блокируются местным населением... Со стороны представителей неформальных организаций Азербайджана последовали угрозы расправы над летчиками и их семьями, если вертолеты местного полка примут участие в переброске этих войск... Неизвестна судьба заложников-армян, среди которых все руководство Шаумянского района...”

И вновь сообщение ТАСС : “Баку. 15 января. Как свидетельствует сводка, предоставленная пресс-бюро МВД СССР, в Баку погромы и нападения на армян продолжаются. Всего же в результате столкновений за последние трое суток, по предварительным данным, погибло 33 человека. Однако эту цифру нельзя считать окончательной, поскольку в Баку проверены еще не все квартиры, где побывали погромщики... Продолжается блокада автомобильных дорог, ведущих в Нагорный Карабах. Как свидетельствует сводка, на железнодорожную станцию Степанакерт не поступают грузовые составы”.

Погромы армян в Баку имели организованный характер: Баку методично, дом за домом, квартал за кварталом “очищали” от армян. Тех, кого оставляли в живых, отправляли в порт - для посадки на паромы, идущие через Каспийское море в Туркмению. Лишь единицам удалось при бегстве из охваченного кровавой вакханалией Баку воспользоваться воздушным транспортом. В частности, чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров с большим трудом сумел вывезти из Баку семью и родственников на лично им зафрахтованном самолете, хотя, и это понятно, он пользовался опекой спецслужб. Мировая пресса в те дни цитировала слова выдающегося шахматиста: “То, что вы видели по телевидению, ничто по сравнению с тем, что мне довелось пережить”.

Согласно показаниям многих сотен спасшихся беженцев из Баку, схема действий погромщиков была одинаковой. Вначале в квартиру врывалась толпа в 10 - 20 человек, начинались избиения и насилия. Затем появлялись официальные представители НФА (зачастую с оформленными по всем правилам документами на квартиру), предлагавшие для спасения жизни немедленно отправиться в порт; людям разрешали брать с собой вещи, сколько смогут унести, но при этом отбирали деньги, ценности, сберегательные книжки, документы на квартиру. В порту находились пикеты НФА; беженцы вновь подвергались обыскам, грабежу и, нередко, избиениям. Большинство сохранившегося к тому времени армянского населения Баку составляли пожилые люди, что привело к высокой среди них смертности уже после депортации - многте не смогли пережить выпавшие на их долю жестокие побои и душевные потрясения. Из паромов в Туркмении нередко выгружались трупы умерших в пути людей.

“Очевидцы событий рассказывают, как людей выбрасывали из окон домов, убивали обрезками арматуры, закалывали ножами. Взрослые мужчины не скрывают страха, когда рассказывают, как несколько дней назад у здания железнодорожного вокзала заживо сожгли четверых людей...” (“Известия”, 18.01.1990).

Некоторое время спустя один из лидеров Народного фронта Азербайджана, писатель Юсиф Самед оглы писал: “НФА - далеко не однородная организация, есть, к сожалению, экстремистски настроенные лица, есть люди, далекие от политики, которые пришли из-за каких-то личных обид, амбиций... Что касается событий 20 января, то история рано или поздно все расставит по своим местам. Кто, к примеру, организовал армянские погромы 13-14 января? Почему, когда я звонил во все инстанции, пытаясь хоть до кого-нибудь докричаться, что в городе творится беспредел и надо принимать решительные меры, на мои слова не было никакой реакции?

Я пользуюсь трибуной Литгазеты, чтобы задать простейший вопрос, и пусть бывшее руководство республиканской прокуратуры мне ответит: кто конкретно привлечен к ответственности за погромы 13-14 января из организаторов, а не исполнителей? Ведь не возбуждено ни одного уголовного дела, по крайней мере в печати я об этом ничего не читал” (“Ностальгия по Баку”. “Литературная газета”, N 31, 29 мая, 1991).

Во всех цивилизованных странах мира средства массовой информации с глубоким возмущением писали о просходящих в Баку антиармянских погромах. В американских и европейских сводках новостей по телевидению прошло множество репортажей о нечеловеческих зверствах, совершенных над армянами Баку. “Национализм в самых страшных его проявлениях”, - писала “Нью-Йорк таймс”. Английский историк Кристофер Уикер в статье “Слепота Москвы к несправедливости” писал в лондонской “Таймс”: “Баку остался безнаказанным за попытку заморить Армению голодом с помощью блокады... С тех пор национальная нетерпимость азербайджанцев принимала две формы. Первая - это прямое насилие над национальным меньшинством в Баку. Например, над евреями. Вторая - нападение на коренных, но чуждых правящей группировке армянских крестьян Карабаха. Это лишь продолжение массовой дискриминации, проводившейся против армян в течение 68 лет”. Мнение “Манчестер гардиан уикли”: “Теперь, когда армяне глубоко разочарованы неспособностью Москвы защитить их от азербайджанцев, они должны защищаться сами...”

17 января 1990 года Европарламент принял резолюцию, призывающую Европейский Совет министров иностранных дел и Совет Европы вступиться за армян перед советским правительством и требовавшую оказания немедленной помощи Армении и Нагорному Карабаху.

18 января группа американских сенаторов отправила совместное письмо Горбачеву, в котором выразила озабоченность в связи с погромами армян в Баку и призвала к воссоединению Нагорного Карабаха с Арменией.

Установить точное число погибших в Баку не представляется возможным, да и вряд ли когда-нибудь будет установлено - СЛЕДСТВИЕ ПО ДЕЛУ О ПОГРОМАХ АРМЯНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ В БАКУ НЕ ПРОВОДИЛОСЬ. Ясно только, что речь может идти о сотнях человек. Согласно опосредованным данным, значительное количество которых собрано в книге И. Мосесовой и А. Овнанян “Вандализм в Баку” (Ереван, 1991), количество жертв геноцида армян в Баку превышает четыреста человек. Независимое расследование резни в Баку затруднено также и рассредоточением беженцев по всей территории бывшего Советского Союза и невозможностью опросить всех потерпевших.

Можно однозначно констатировать, что все это немыслимое, нечеловеческое преступление, превосходящее по жестокости даже события 1988 года в Сумгаите, происходило под контролем и при непосредственном участии активистов НФА. Между тем руководство этой организации предпринимало шаги, направленные на легализацию своей власти: НФА предъявил ультиматум о немедленном созыве сессии Верховного Совета Азербайджана. Радиотелецентр и ряд правительственных зданий находились в руках Фронта, круглосуточный многотысячный митинг перед зданием ЦК требовал отставки первого секретаря ЦК КП Азербайджана Везирова. Тогда же НФА сформировал Совет национальной обороны и призвал народ на площади готовиться к военным действиям в случае вступления войск в Баку.

Москва отреагировала на события в Баку лишь 15 января. В этот день Президиум Верховного Совета СССР утвердил подписанный президентом Горбачевым указ о введении режима чрезвычайного положения в Азербайджане. Чрезвычайное положение безусловно устанавливалось на территории Нагорного Карабаха и пограничных с Ираном районах, но ввести его в Баку предлагалось Президиуму Верховного Совета Азербайджана. Вскоре, однако, стало очевидно, что республиканское руководство безнадежно утратило способность контролировать ситуацию в Баку и что НФА не удовлетворится армянскими погромами и сменой партийного лидера. 20 января войска вошли в Баку, преодолевая заграждения и баррикады на въездах в город. Боевые действия велись и на улицах столицы Азербайджана.

Сопротивление было подавлено за сутки, хотя отдельные столкновения - с человеческими жертвами - происходили и в начале февраля. Число погибших горожан составило свыше ста человек. “Я лично был свидетелем того, как недалеко от железнодорожного вокзала убили двух армян. Собралась толпа, облили бензином и сожгли...” - это из выступления члена правления НФА Этибара Мамедова в постоянном представительстве Азербайджана в Москве (24 января, 1990 г.). Согласно официальным данным, в Баку в период между 20 января и 11 февраля было убито 38 военнослужащих. Об этом свидетельствует статья генерал-майора В. Г. Провоторова “Баку: начало девяностого...” (“Военно-исторический журнал”, N 7, 1990), в которой приводится список убитых с указанием обстоятельств их гибели. Многие активные деятели НФА были арестованы, правда, ненадолго, а в республике произошла смена власти: на посту первого секретаря ЦК КП Азербайджана место Везирова занял А. Муталибов, бывший до этого председателем Совмина республики.

Было бы ошибкой считать, что геноцид армян в Баку является исключительно делом рук НФА. Сотрудник ЦК КПСС, член Комитета особого управления Нагорным Карабахом В. Сидоров, обрисовав в одном из своих интервью истоки карабахского движения, высказал следующее мнение: “В общественном сознании азербайджанского населения средствами массовой информации, выступлениями интеллигенции, руководителей республики начала утверждаться другая концепция. О том, что выступления карабахцев носят оскорбительный для азербайджанцев характер, что требования о пересмотре границ - оскорбление для чести народа, покушение на суверенитет и т. д. Подчас эти выступления, даже первых лиц, приобретали просто кликушеский характер, звали всеми методами защищать каждую пядь родной земли, каждый куст... Все это рождало в республике такую истерическую атмосферу, когда и стал возможен Сумгаит” (“Аргументы и факты”, N 39, 1989). Это было сказано за три месяца до трагедии в Баку. Заметим, однако, что никаким кликушеством, никакой атмосферой истерии нельзя объяснить многократные факты сожжения людей, групповых публичных изнасилований или каннибализма, если тяга к подобным извращениям не сидит в глубинном сознании существа, лишь по недоразумению именуемом человеком.

29 марта 1990 года в Москве состоялось посвященное недавним событиям в Баку закрытое заседание Верховного Совета СССР. Азербайджанская делегация требовала создания комиссии по расследованию действий армии приее вводе в Баку. В ответ высшие руководители СССР, в том числе министр обороны Д. Язов, министр внутренних дел В. Бакатин, председатель КГБ В. Крючков с полной откровенностью рассказывали о резне, приводя такие подробности, которые никогда не освещались в центральной прессе. Компромисс состоялся: комиссия не была создана, а геноцид армян был предан забвению.

Другим следствием компромисса между Москвой и все еще неустойчивым режимом А. Муталибова стало ужесточение отношения союзного руководства к Нагорному Карабаху.

8. ГЛАВНАЯ МИШЕНЬ АЗЕРБАЙДЖАНА

Таковой, начиная с 20 февраля 1988 года, вне всякого сомнения, являлся Нагорный Карабах, население которого, по замыслу руководства Азербайджана, следовало наказать в первую очередь. Эту задачу и пытался выполнить Азербайджан, последовательно ужесточая нажим на регион, придумывая все более изощренные средства давления, запугивания, террора и войны. Характерно, что бакинское руководство и не пыталось прибегнуть к каким-либо политическим мерам для урегулирования зарождающегося конфликта. Избрание Азербайджаном карательных и военных мер вариантом “решения” проблемы, с другой стороны, возможно диктовалось нежеланием ее мирного решения. Не исключено, что в Баку намеревались использовать “благоприятную” ситуацию для полного искоренения в Азербайджане и Карабахе армянского населения. Впрочем, последующие за 20 февраля (день принятия областным Советом народных депутатов Нагорного Карабаха решения о воссоединении с Арменией) события показали, что сомнения излишни: в Баку было принято именно такое решение.

Утром 22 февраля из азербайджанонаселенного города Агдам, расположенного у границы автономной области, вышло несколько тысяч молодых людей. По дороге к ним присоединились жители окрестных деревень, и вся эта толпа (в основном рабочие, учащиеся техникумов, старшеклассники), вступив на территорию Аскеранского района НКАО и разбившись на группы, принялась “наводить порядок”. На подступах к поселку Аскеран они были остановлены, а затем и выдворены из района поднявшимися на защиту своих домов аскеранцами. В столкновении было ранено около пятидесяти жителей поселка. Нападавшие “ревнители порядка”, однако, успели разгромить и сжечь несколько промышленных предприятий, сельскохозяйственных строений и т. д. Эта неприкрытая карательная операция против аскеранцев стала первым актом массового насилия над армянским населением в связи с карабахским конфликтом. В тот же день в Агдаме было совершено нападение на автомашину марки “КАМаз”, принадлежащую Межколхозстрою Нагорного Карабаха. Ничего не подозревавшие о происходящих в НКАО событиях водитель М. Минасян и главный инженер В. Багдасарян подверглись жесточайшим избиениям толпы, в результате чего В. Багдасарян скончался, а М. Минасян потерял зрение. Необходимо отметить, что вечером 21 февраля, накануне столкновения, в Агдаме состоялось расширенное совещание городского партийного (коммунистического) актива с участием представителей ЦК компартии Азербайджана во главе с лидером азербайджанских коммунистов К. Багировым.

Нельзя сказать, что подобное развитие событий в Карабахе после 20 февраля явилось неожиданным для руководства Азербайджана. В ночь на 14 февраля, когда в Степанакерте прошла первая демонстрация жителей, на которой собравшиеся требовали конституционным путем решить вопрос о воссоединении Нагорного Карабаха с Арменией, на заседании бюро областного комитета коммунистической партии заведующий отделом ЦК КП Азербайджана Асадов заявил, что “сто тысяч азербайджанцев готовы в любое время ворваться в Карабах и устроить бойню” (А. Василевский. “Туча в горах”. “Аврора”, N 10, 1988). Заметим, что “сто тысяч азербайджанцев” пока еще и не догадывались о митингах и демонстрациях в Нагорном Карабахе.

Карабахцами тогда не только была проигнорирована позиция Москвы, в частности, принятое 21 февраля постановление ЦК КПСС, осудившее решение Облсовета НКАО, более того, на пленуме бюро обкома коммунистической партии в Степанакерте было избрано новое руководство, заявившее о своей солидарности с народом. Впервые за многие десятилетия монолитное единство коммунистической партии в СССР дало трещину. В Москве были вынуждены искать новые, нетрадиционные для СССР формы диалога с народом. 9 марта 1988 года состоялось совещание ЦК КПСС, на котором решено было признать наличие в Нагорном Карабахе некоторых проблем экономического и культурного плана, породивших карабахское движение, и выразить готовность к разработке программ по их разрешению - но в рамках прежней автономии. В НКАО начали появляться посланцы из Москвы, однако позиция руководства и населения области оставалась неизменной. Гостей встречали транспарантами, на которых было написано: “Требование воссоединения с Арменией - это требование не голодного желудка, а голодной души”.

24 марта состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР, на котором выступил М. Горбачев. Было принято постановление, принципиально отвергающее возможность изменения политического статуса Нагорного Карабаха. Особое внимание вызывал следующий пункт: “Признать недопустимым... пересмотр закрепленных в Конституции СССР национально-государственных и национально-административных границ” (“Правда”, 25.03.1988). Между тем в конституции СССР никогда не было статей, определяющих границы каких бы то ни было государственных образований, более того, Верховный Совет СССР, согласно конституции (статья 73) обладал правом не только изменять границы союзных республик (что на протяжении истории СССР происходило множество раз), но и выделять в их составе новые автономные образования. На том же заседании было принято решение о выделении Нагорному Карабаху субсидий на сумму в 400 миллионов рублей (примерно 560 миллионов долларов США). Впоследствии эта сумма увеличилась еще на сто миллионов рублей, однако все эти деньги были распределены по различным министерствам и управлениям Азербайджана.

Как и следовало ожидать, Азербайджан использовал эти средства на улучшение благосостояния азербайджанонаселенных пунктов в Карабахе, демонстративно проигнорировав нужды армянского населения. Так, в течение 1988-90 годов в Нагорном Карабахе шло грандиозное строительство в стратегически важных в военном отношении селах с азербайджанским населеним Ходжалу (превратившемся за год в город), Карадаглу, Срхавенд, Малибекли, азербайджанонаселенном микрорайоне Степанакерта - Кркжане... Нельзя было не заметить, что все строительство с привлечением многочисленных рабочих из отдаленных районов Азербайджана проводилось исключительно в военных целях, создавая возможности для блокирования армянских городов и перекрытия дорог, а, следовательно, и связи между ними. Блокада районных центров Нагорного Карабаха все более усиливалась. Отметим, что еще до начала карабахского движения все автомобильные коммуникации в Нагорном Карабахе были проведены с тем расчетом, чтобы лишить армянские районные центры прямой связи. Ни в один районный центр области невозможно было попасть из другого, не выехав за пределы автономии. Исключение составляла лишь дорога Аскеран - Шуши, но в те времена Шуши был азербайджанонаселенным городом. Не оставляет сомнений, что подобная “дальновидная” планировка проводилась на случай необходимости усмирения армянского населения Нагорного Карабаха.

Вот как описывал причины, породившие карабахский вопрос, А. Вольский, эмиссар Москвы в Карабахе , и уже в силу этого человек, которого трудно заподозрить в симпатиях к карабахскому движению: “Вспомним хотя бы, как возникало и развивалось карабахское движение. Почему люди поставили вопрос о соединении с Арменией? Потому что видели, что прежнее руководство Азербайджана все больше и больше загоняло область в тупик, стремилось оборвать естественные связи армянского населения с Арменией в области культуры, языка, чинило определенные препятствия армяноязычной интеллигенции. Все это - действительность! Все это - правда! В поездках по стране я нигде не сталкивался с такой запущенностью, пренебрежением к судьбам людей, как в Нагорном Карабахе”. (“Мир земле Карабаха”. “Правда”, 15.01.1989).

В Азербайджане по-своему отреагировали на нежелание Москвы решить проблему конституционным путем: в начале мая 1988 года из высокогорного города Шуши было изгнано (депортировано) армянское население. Депортация армянского населения Шуши сопровождалась избиением людей и грабежами. В результате жестоких побоев, нанесенных группой азербайджанцев, в городе Шуши погиб житель города В. Г. Петросян.

Нам уже приходилось говорить о значении Шуши для Нагорного Карабаха, в связи с чем полная азербайджанизация этого города представляется подготовкой к будущим массовым актам насилия над жителями автономной области. Как бы там ни было, в дополнение к десяткам тысяч беженцев и вынужденных переселенцев из Сумгаита и других армянонаселенных и армянских регионов Азербайджана, в Степанакерте появились еще 4 тысячи беженцев из Шуши.

В этой обстановке 12 июля 1988 года состоялась очередная сессия областного Совета НКАО, принявшая уже прямое решение о выходе из состава Азербайджана. Пункт первый этого решения гласил: “Выражая государственную волю подавляющего большинства населения Нагорного Карабаха и исходя из необходимости последовательного осуществления... принципа о праве наций на свободное самоопределение провозгласить выход Нагорно-Карабахской автономной области из состава Азербайджанской ССР”.

Поскольку ясно выраженная воля и подлинная сплоченность подавляющего большинства армянского населения, а также определенная последовательность его действий (фактическое переподчинение всех государственных структур, установление новых экономических связей и т.д.) были налицо, реализации этого решения можно было воспрепятствовать только силой. Подобное развитие событий явно напугало как Азербайджан, так и советское руководство, однако Москве все же приходилось прибегать к мерам, которые можно было отнести к предусмотренным конституцией СССР. 18 июля состоялось расширенное заседание Президиума Верховного Совета СССР, решение которого было заранее предопределено предшествующим постановлением ЦК КПСС, полностью отвергавшим возможность изменения государственного статуса Нагорного Карабаха.

Президиум Верховного Совета проигнорировал аргументы карабахской стороны, в частности, руководителя делегации Г. Погосяна, с цифрами в руках доказавшего, что при производственных мощностях строительных организаций НКАО в 20 миллионов рублей освоение за семь лет 400 миллионов выделенных Москвой рублей является абсолютно нереальным. Выступление представителей Армении, в том числе всемирно известного ученого В. Амбарцумяна, прерывались репликами, зачастую весьма некорректными, М. Горбачева. Президиум не придал значенияи выступлению дагестанского поэта Расула Гамзатова, призвавшего “не решать сегодняшние проблемы средствами вчерашнего дня” и предложившего временно передать управление Нагорным Карабахом Верховному Совету или Совету Министров СССР (“Открытое письмо моему другу Наби Хазри”. “Литературная газета”, 30.11.1988).

Заседание Президиума Верховного Совета СССР, однако, уже не могло остановить тенденции дальнейшего упрочения связей Нагорного Карабаха с Арменией. Достигнутый в СССР уровень либерализации экономики позволял Армении направлять в Карабах средства и специалистов, заключать договора о поставках и т.д. В Азербайджане поняли, что сохранение прежнего статуса Нагорного Карабаха уже не является препятствием для фактического воссоединения области с Арменией и перешли к активному противодействию начавшемуся процессу интеграции. Решением азербайджанских властей было значительно сокращено число авиарейсов Ереван - Степанакерт; на дорогах из Армении в Карабах начались нападения на рейсовые автобусы; началась “каменная война”, которая вследствие попустительства правоохранительных органов Азербайджана перекинулась на территорию автономии. Вновь был задействован постоянно муссируемый в средствах массовой информации “азербайджанский фактор”.

Первый кровавый инцидент произошел 18 сентября на шоссе Аскеран - Степанакерт, проходящем через азербайджанонаселенную деревню Ходжалы. Здесь вначале был закидан камнями и разбит автобус с возвращающимися с сельскохозяйственных работ студентами; затем последовали нападения на все машины с пассажирами-армянами. Нападавшие использовали не только камни, но и огнестрельное оружие. Врезультате этой акции погиб шестидесятилетний рабочий Шахраманян, свыше сорока человек получили тяжелые ранения (“Коммунист”, 25.09.1988). Следует отметить, что время для погромных акций на шоссе было выбрано отнюдь не случайно, ибо в этот день в Степанакерте проводился траурный митинг, на котором отмечалось семидесятилетие геноцида армян в Баку. Отметим и тот факт, что милиция вмешалась в инцидент лишь тогда, когда часть митингующих в Степанакерте двинулась на помощь соотечественникам.

События в Ходжалы послужили поводом для введения внутренних войск... в Степанакерт, затем в целях защиты общественного порядка и безопасности граждан особое положение с установлением комендантского часа было введено на всей территории Нагорного Карабаха и Агдамского района. Что касается жителей Ходжалы, то там к уголовной ответственности было привлечено два человека. Вот что отмечалось в сообщении ТАСС (“Известия”, 10.03.1989): “Следователи установили, что в “массовых беспорядках в селе Ходжалы участвовало практически все его население азербайджанской национальности”, но ограничили свою деятельность выявлением наиболее активных участников нападения (“Было бы и юридически, и политически неверно привлекать к уголовной ответственности всех лиц, так или иначе вовлеченных в эти события”). В итоге под суд было решено отдать лишь двух человек. “Кроме них в ходе расследования были изобличены в преступлениях еще восемь человек. Но, учитывая, что действия этих лиц не повлекли тяжких последствий, все они дали чистосердечные показания, раскаялись в содеянном, положительно характеризуются по месту работы и жительства, в отношении них уголовные дела прекращены. Этих лиц взяли на поруки трудовые коллективы. Принимаются во внимание и другие факторы. Среди тех, кто передан на поруки - рабочий совхоза Б. Ширинов. Он отец девятерых детей, и, конечно, следствие учло это немаловажное обстоятельство”.

Подведем итоги. Преступники положительно храктеризуются по “месту работы и жительства” теми лицами азербайджанской национальности, которые сами принимали участие в массовых беспорядках, а затем еще и передаются тем же погромщикам на поруки! Подобное отношение к ходжалинским преступникам в сочетании с почти столь же мягким отношением к обвиняемым на сумгаитских процессах убедительно демонстрировало: Азербайджан не только не намерен предотвращать в республике акты геноцида по отношению к армянам, но и практическипоощряет убийства и депортацию армянского населения. Инцидент в Ходжалы значительно обострил отношения междуармянским и азербайджанским населением Нагорного Карабаха: примерно 2 тысячи жителей азербайджанской национальности вынужденно покинули Степанакерт. А в область были введены подразделения внутренних войск МВД СССР, установившие комендантский час.

Борьба карабахцев за выход из состава Азербайджана носила исключительно правовой характер: различные партийные и советские органы Нагорного Карабаха принимали решения и постановления о выходе из состава Азербайджана, а Баку и Москва, несмотря на правовую корректность принимаемых документов, каждый раз игнорировали эти решения.

В самый разгар массовых депортаций армянского населения из различных районов Азербайджана и наплыва беженцев в Карабах, 25 ноября 1988 года, пленум Нагорно-Карабахского областного комитета компартии принял постановление, в котором, в частности, говорилось:

“1. Отмечая крайне опасную ситуацию вокруг НКАО, разгул антиармянских настроений в республике, фактическое отсутствие контактов на партийном, государственном и хозяйственном уровнях, считать невозможным дальнейшее нахождение парторганизации Нагорно-Карабахской автономной области в составе Азербайджанской парторганизации.

Просить ЦК КПСС Нагорно-Карабахскую областную парторганизацию непосредственно подчинить ЦК КПСС с переименованием областного комитета партии в Нагорно-Карабахский обком КПСС.

2. Поддерживая решение сессий областного Совета народных депутатов о воссоединении НКАО с Армянской ССР, обратиться в ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР с настоятельной просьбой о незамедлительном выводе НКАО из административного подчинения Азербайджанской ССР и передаче ее Армянской ССР”.

В том же постановлении обком компартии НКАО просил Москву “дать должную политическую оценку геноциду армянского населения в г. Сумгаите”, сконцентрировать все уголовные дела по этому процессу в Верховном суде СССР и, с целью предотвращения различных слухов о масштабах содеянных бесчинств, “опубликовать поименный список всех жертв сумгаитской трагедии”. Обком призвал население НКАО не поддаваться на провокации, всеми средствами предотвращать любые эксцессы на межнациональной почве.

А провокации были. 27-28 ноября 1988 года азербайджанцами были предприняты разбойные вооруженные нападения на пограничные села Гадрутского района Туг, Аракел, Булутан, Спитакашен и другие. Дислоцированные в районе внутренние войска МВД СССР помогли местному населению отразить бандитские вылазки. Жертв не было, но задержанные и доставленные в комендатуру вооруженные преступники уже на следующий день оказались на свободе.
______________

Ознакомимся с выдержками из Постановления от 24 января 1989 года о прекращении уголовного дела 58585:

“Следователь следственной группы прокуратуры СССР юрист 3 класса Лупарев Н. М., рассмотрев материалы уголовного дела 58585, установил:

2 декабря 1988 года прокуратурой НКАО по событиям в с. Туг Гадрутского района на межнациональной почве, имевшим место 27 ноября 1988 года, было возбуждено уголовное дело по признакам ст. 188-3 УК Азербайджанской ССР. Проведенным по делу расследованием установлено:

27 ноября 1988 года вечером группа лиц азербайджанской национальности из Физулинского района в количестве 150-200 человек приехала в с. Туг Гадрутского района. При движении в село, на КПП, расположенном в 6-7 км от въезда в него, указанная группа людей, воспользовавшись малочисленным составом войскового наряда, с угрозой применения насилия, потребовала пропустить их в село, ничем не объясняя своих намерений. Это послужило основанием выставить усиленный войсковой наряд непосредственно на въезде в село. Направлявшаяся в Туг колонна автомашин остановилась перед выставленным нарядом, и вышедшие из машин люди стали требовать пропустить их в село, предоставить им свободу действий, высказывали угрозы в адрес жителей села армянской национальности, открыли стрельбу из огнестрельного оружия, демонстрировали привезенные с собой предметы, предназначенные для нанесения ударов, готовили бутылки с зажигательной смесью из бензина и солярки. В результате этого около села Туг на протяжении 40 минут нарушался общественный порядок... В процессе расследования по уголовному делу были установлены ряд лиц, нарушавших общественный порядок... В отношении виновных лиц принято решение о направлении материалов на рассмотрение товарищеского суда по месту работы каждого, о чем вынесены постановления, имеющиеся в деле.

В настоящее время неблагополучная обстановка, складывающаяся с февраля 1988 года на почве межнациональных конфликтов, нормализуется, что дает основание сделать вывод о целесообразности прекращения уголовного дела вследствие изменения обстановки к моменту окончания следствия, характер действий лиц, виновных в событиях 27 ноября 1988 года, утратил характер общественно-опасного деяния.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 46 УК Азербайджанской ССР и ст. 215 УПК Азербайджанской ССР, постановил:

Производство по уголовному делу 58585, возбужденному прокуратурой НКАО по факту событий, имевших место в с. Туг Гадрутского района 27 ноября 1988 года, прекратить за изменением обстановки, совершенное деяние потеряло характер общественно опасного... Копию постановления направить прокурору Гадрутского района НКАО”.

Данное постановление можно было бы квалифицировать как грубую ошибку или некомпетентность следственных органов прокуратуры СССР, но упоминание февраля 1988 года (принятие народными депутатами Нагорного Карабаха решения о воссоединении с Арменией) как источник неблагополучной межэтнической обстановки указывает на политическую подоплеку постановления прокуратуры. Постановления, фактически поощряющего разбойные нападения на армянские села Нагорного Карабаха.

Еще одним тяжелым испытанием для армянского населения явилась блокада Нагорного Карабаха, проводимая с ведома руководства Азербайджана и представителей правоохранительных органов этой республики. Изоляция Нагорного Карабаха началась сразу вслед за погромами армянского населения во всех регионах Азербайджана - 21 ноября 1988 года. Карабах был отрезан не только от Армении, но и от всего внешнего мира. В результате многочисленных нападений на автобусы и частные автомобили и забрасывания их камнями, что влекло за собой многочисленные увечья и травмы, было прервано любое транспортное сообщение с областью за исключением авиаполетов. Азербайджан прекратил доставлять в Карабах письма и иную корреспонденцию, бесследно пропали тысячи контейнеров с личными и народно-хозяйственными грузами...

Особенно ужесточилась блокада Нагорного Карабаха после катастрофического землетрясения в северных районах Армении 7 декабря, в результате которого погибли десятки тысяч человек и свыше полумиллиона остались без крова. Карабахцы были лишены возможности оказать соотечественникам в Армении посильную помощь. Жители Нагорного Карабаха постоянно обращались с жалобами в руководящие органы СССР, лелея надежду, что они исправят создавшееся положение.

В Москве, однако, пожелали по-своему решить проблему Нагорного Карабаха, введя в области указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 года особую форму управления. Интересно, что в первом же пункте этого указа подчеркивается принадлежность Нагорного Карабаха Азербайджану. В Карабахе был образован Комитет особого управления (КОУ) под руководством А. Вольского. Самым, пожалуй, невероятным из многочисленных полномочий КОУ явилось право “приостанавливать полномочия районных, городских, сельских, поселковых Советов народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области, их исполнительных и распорядительных органов, а также назначать и организовывать проведение выборов в указанные местные Советы” (пункт 4).

Тогда же в НКАО была создана военная комендатура особого района, опирающаяся на внутренние войска МВД СССР и азербайджанскую милицию. Практически весь Карабах был опутан сетью контрольно-пропускных пунктов, выполнявших карательную миссию именно по отношению к армянскому населению. 22 августа в областной газете “Советский Карабах” была опубликована “Информация о работе комендатуры особого района” за подписью коменданта, генерала Сафонова. Согласно “Информации...”, “За семь месяцев 1989 года за различные нарушения... задержано 15 тысяч 200 человек обеих национальностей. Только за период с 8 по 15 августа в административном порядке шесть человек были задержаны на срок до 30 суток”.

Комендатура не отметила, что из 15 200 человек 14 836 являлись армянами, что никак не соответствовало ни пропорциональности этнического состава района чрезвычайного положения, ни тем более пропорциональности допущенных гражданами обеих национальностей правонарушений.

Между тем КОУ был лишен возможности руководить экономической жизнью области: средства, выделенные Нагорному Карабаху, оставались в распоряжении руководства Азербайджана. Баку разворачивало масштабное строительство в азербайджанонаселенных пунктах Нагорного Карабаха, готовя жилье и рабочие места для переселенцев. Безрезультатными были и попытки Комитета Особого Управления снять или хотя бы ослабить блокаду Нагорного Карабаха: дороги, связывающие область с Арменией, по-прежнему были закрыты. Азербайджан откровенно игнорировал решения союзных органов по Нагорному Карабаху, хотя, конечно, не исключается возможность закулисных договоренностей между Москвой и Баку. Тщетными оказались и достаточно откровенные предупреждения руководителя КОУ А. Вольского и его коллег об опасности поощрения националистических настроений в Азербайджане (“Правда”, 15.01.1989). В Москве нарастала тенденция на ужесточение режима в Нагорном Карабахе и репрессий против его населения.

В январе 1989 года был освобожден от занимаемой должности первый секретарь обкома партии Г. Погосян - “по состоянию здоровья” (“Известия”, 21.01.1989). С учетом того, что указом президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 года “О введении особой формы управления в Нагорно-Карабахской автономной области” на неопределенное время были приостановлены полномочия Совета народных депутатов Нагорно-Карабахской автономной области двадцатого созыва и его исполнительного комитета .Нагорный Карабах по существу лишался легитимных органов, имеющих право представлять интересы народа. Ограничение и ликвидация демократических институтов в Нагорном Карабахе создали серьезные проблемы как по правам человека, так и по правам всего народа.

В Азербайджане не преминули воспользоваться сложившейся ситуацией и значительно активизировали азербайджанизацию области. В азербайджанонаселенных пунктах Нагорного Карабаха начались широкомасштабные работы по благоустройству дорог, строительству жилья, промышленных и социальных объектов. Только в селе Ходжалы, например, без ведома районных и областных организаций было начато строительство текстильной фабрики на 600 рабочих мест, филиал Бардинской швейной фабрики на 100 рабочих мест, автоколонны на сто автомашин, больницы, здания средней школы, детского сада, дворца культуры и других объектов социально-бытового и культурного назначения (“Вышка”, Баку, 11.05.1989).

А в это же время находящаяся в жестокой блокаде область была лишена возможности проводить какие-либо строительные работы в армянских деревнях и городах. В этих условиях группа руководителей Нагорного Карабаха областного и районного масштабов обратилась 3 мая к руководителю СССР М. Горбачеву, предупреждая его о грубом и бесцеремонном вмешательстве Азербайджана во внутренние дела НКАО и предупреждая о возможных тяжелых последствиях подобной политики. В письме также содержалась просьба о встрече с Горбачевым группы представителей Нагорного Карабаха “с целью поиска путей выхода из кризисной ситуации”. Горбачев не ответил, и встреча, естественно, не состоялась.

В сложившихся условиях армянское население Нагорного Карабаха принялось создавать новые легитимные органы власти. Организатором этой акции стал Совет директоров предприятий НКАО и Степанакертский Совет армянского арцахского народного движения “Миацум”. На предприятиях, в селах НКАО, а также в жилых кварталах Степанакерта были проведены собрания, на которых избирались делегаты на съезд полномочных представителей населения Нагорного Карабаха. 16 августа 1989 года в Степанакерте состоялся Съезд полномочных представителей населения Нагорного Карабаха, который не признал статус НКАО как автономной области Азербайджана и объявил область независимой союзной территорией Арцах (исконно армянское название Нагорного Карабаха). Кроме того, Съезд полномочных представителей избрал Национальный Совет Нагорного Карабаха. 27 августа Президиум Верховного Совета Азербайджана признал незаконными решения Съезда полномочных представителей населения Нагорного Карабаха.

Новый руководящий орган Нагорного Карабаха, как и следовало ожидать, поддержал стремление населения НКАО к воссоединению с Арменией.

Вся организационная работа Съезда полномочных представителей Нагорного Карабаха проводилась на фоне непрекращающихся нападений на армянский транспорт, погромов и других разбойных акций. Так, 26 мая 1989 года дирекция совхоза села Ленинаван Мардакертского района обратилась в правоохранительные органы с жалобой на жителя села Карадаглы Мирбаширского района Азербайджана Али Гусейнова, который, угрожая оружием, прогнал с поля крестьян и совершил умышленную потраву виноградников и бахчевых культур.

11 июля толпа азербайджанцев из Ходжалы перекрыла дорогу Аскеран - Степанакерт и забросала камнями проезжающие машины с пассажирами-армянами. В результате этого нападения ранения различной степени тяжести получили свыше 30 человек. Та же группа погромщиков разграбила магазин Аскеранского районного потребительского общества.

12 июля на дороге у азербайджанонаселенного села Срхавенд был обнаружен труп жителя поселка Ленинаван Мардакертского района Тоняна Артура, 1959 г. р., с признаками насильственной смерти в результате множественных дробовых ранений по всему телу.

13 июля на территории Аскеранского района вблизи Ходжалы практически был обезглавлен оператор животноводческого комплекса колхоза имени Энгельса Аскеранского района Овсепян Левон 1939 г. р. Судебно-медицинская экспертиза установила, что “смерть наступила от множественных колото-резаных ран головы и шеи, сопровождающихся переломами костей основания черепа, ранением левой лобной доли головного мозга, повреждениями трахеи, гортани и других крупных сосудов”.

В ночь на 6 августа 1989 года жителями азербайджанонаселенного села Ходжалы было раскопано асфальтно-бетонное покрытие на взлетно-посадочной полосе степанакерского аэропорта. Размеры выемки составили в длину 170, ширину 50 и глубину 10 сантиметров. Лишь благодаря внимательности сотрудников аэропорта диверсия была раскрыта и не повлекла за собой жертв.

13 августа в Агдамском районе был взорван железнодорлжный мост на перегоне Агдам - Степанакерт. Это обстоятельство дало основание руководству Азербайджана объявить о невозможности железнодорожных поставок в Нагорный Карабах.

13 августа жителями азербайджанонаселенного села Гайбалы Шушинского района была разрушена водопроводная линия протяженностью до двух метров, в связи с чем жители Степанакерта два дня не получали воды. Прибывшие на место диверсии строители были обстреляны.

Данный список диверсий, разбойных нападений, погромов, направленных против армянского населения Нагорного Карабаха, можно было бы продолжить, однако приведенных фактов, думается, достаточно, чтобы можно было представить атмосферу лета 1989 года, когда находящиеся в блокаде жители НКАО избрали свой Национальный Совет.

В сложившейся ситуации Азербайджан резко активизировал деятельность по ужесточению блокады Нагорного Карабаха и принятию мер по подавлению стремления к воссоединению с Армений. Считая, что Комитет Особого Управления Нагорным Карабахом не проявил должной жесткости в области и не арестовал участников Съезда, Верховный Совет Азербайджана 15 сентября 1989 года упразднил этот, созданный указом Президиума Верховного Совета СССР, орган. Одновременно в Нагорном Карабахе начались новые диверсии против мирного населения. Так, 14 октября водопроводная линия, снабжающая Степанакерт питьевой водой, была отравлена аммиаком и нитратами, в результате чего город на несколько дней был лишен питьевой воды. Тот же водопровод был взорван 26, а затем еще и 29 октября. Противостояние ожесточалось.

25 августа 1989 года выстрелами из ружья был убит житель села Бадара Р. Исраелян, 1958 года рождения. Стрелявших, жителей азербайджанонаселенного села Лесное (Аскеранский район), задержать не удалось. С этого времени провокации и разбойные нападения на дорогах Нагорного Карабаха, угоны общественного и личного скота стали обычным явлением.

С осени 1989 года в Азербайджане началась кампания по упразднению КОУ.

28 ноября 1989 года постановлением Верховного Совета СССР “О мерах по нормализации обстановки в Нагорно-Карабахской автономной области” было решено создать в области на “паритетных началах с НКАО республиканский оргкомитет и восстановить деятельность Совета народных депутатов 20-го созыва и его исполнительного комитета, приостановленную указом Президиума Верховного Совета СССР...”

Данное постановление вызвало негативную реакцию как в Нагорном Карабахе, так и в Азербайджане. Менее чем через неделю, 4 декабря, Верховный Совет Азербайджана отверг пункты 3, 4 и 7 этого постановления (Ведомости Верховного Совета Азербайджанской ССР, 1989 год). При этом пункт 3 предусматривал восстановление деятельности Совета народных депутатов НКАО и создание республиканского оргкомитета на паритетных с НКАО началах; пункт 4 рекомендовал Верховному Совету Азербайджана “в кратчайший срок принять законодательные меры, обеспечивающие повышение статуса реальной автономии... С участием воссоздаваемых органов в двухмесячный срок разработать и принять новый Закон о статусе НКАО, гарантирующий Нагорному Карабаху полноправное развитие во всех сферах государственного, хозяйственного и культурного строительства на основе самоуправления, самофинансирования, территориального хозрасчета, свободы экономических и культурных связей”; пунт 7 требовал от Президиума Верховного Совета Азербайджана и Совета министров республики “принять необходимые меры с целью недопущения изменения демографической ситуации в области, нарушающего сложившийся национальный состав”.

Народные депутаты СССР от Армении и Нагорного Карабаха обратились в Комитет конституционного надзора СССР по воопросу о соответствии конституции СССР указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 года и постановления Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 года. Постановление Комитета конституционного надзора СССР от 28 ноября 1991 года (председатель - С. Алексеев), рассмотревшего обращения лишь через два года, в условиях разваливающегося Союза ССР, гласило:

“1. Отметить, что поскольку положения указа Президиума Верховного Совета СССР от 12 января 1989 г. о введении в НКАО особой формы управления и приостановления в связи с этим полномочий Совета народных депутатов НКАО утратили силу вследствие принятия постановления Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 г., отпала необходимость в их юридической оценке с точки зрения соответствия конституции СССР и законам СССР.

Вместе с тем Комитет конституционного надзора СССР обращает внимание на то, что тогда в компетенцию Президиума Верховного Совета СССР не входило право приостановления деятельности каких-либо Советов народных депутатов.

2. Часть вторая пункта 3 постановления Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 г. “О мерах по нормализации обстановки в НКАО”, препятствовавшая восстановлению конституционных органов власти и управления в НКАО и тем самым осуществлению жителями автономной области конституционных прав, предусмотренных статьями 39 и 48 конституции СССР, не соответствует статьям 95 и 97 конституции СССР, устанавливающим пренцип всеобщего, равного и тайного избирательного права”.

В Нагорном Карабахе постановление Верховного Совета СССР также было воспринято без восторга, в частности из-за пунктов 1 и 2, в которых подчеркивалась принадлежность НКАО Азербайджану, однако вышеприведенное решение ВС Азербайджана практически означало объявление войны армянскому населению области. Количество преступлений, совершаемых азербайджанской стороной на почве национальной и расовой неприязни, резко увеличилось. Блокада Нагорного Карабаха была ужесточена до предела, более того, были перерезаны коммуникации между некоторыми армянскими населенными пунктами области. Так, жители армнских сел Шушинского района не имели возможности проехать в Степанакерт, ибо единственная дорога проходила через азербайджанонаселенный Шуши; население районного центра Аскеран также не имело свободного проезда в центр автономии - на единственном шоссе, ведущем в Степанакерт, расположился Ходжалу, население которого вело себя исключительно агрессивно с самого начала зарождающегося конфликта. Не имели свободного проезда в Степанакерт и жители Мартунинского района, поскольку на дороге был расположен тот же Шуши. Более того, 22 ноября в пригороде Степанакерта был взорван мост, связывающий центр области с Шушинским и Мартунинским районами. Небезопасна была и проселочная дорога (асфальтированная магистраль была перекрыта вообще) Мардакерт - Степанакерт. В полной изоляции оказался армянский Шаумянский район. И, наконец, все более изолировался от районов Степанакерт - “политическое” планирование и строительство коммуникаций в Нагорном Карабахе приносило свои плоды.

В полной мере развернулась и экономическая блокада Нагорного Карабаха: жители области были лишены возможности проводить озимый сев пшеницы в низменной зоне области - Геворкаване, Агбуруне, Тозаране, Сордже, Гияне, Арами, Куропаткино и т. д. - свыше 60 процентов пахотных земель Нагорного Карабаха оказались вне досягаемости армянского населения.

В этих условиях 1 декабря 1989 года совместная сессия Верховного Совета Армении и Национальный Совет Нагорного Карабаха приняли постановление о воссоединении Армянской ССР и Нагорного Карабаха. В постановлении отмечалось, что Верховный Совет Армении “признает факт самоопределения Нагоно-Карабахской автономной области, утвержденный решениями сессий областного совета НКАО от 20 февраля и 12 июля 1988 года, а также решениями Съезда полномочных представителей населения области от 16 августа и заседания Национального Совета от 19 октября 1989 года”.

Постановление совместной сессии высших законодательных органов двух частей армянских земель подтолкнуло Азербайджан к еще более активным действиям, направленным на выживание из Нагорного Карабаха армянского населения. Так, 3 декабря неизвестными лицами на взлетно-посадочной полосе Степанакертского аэропорта было применено взрывное устройство. В результате взрыва на полосе образовалась воронка диаметром в полтора метра и глубиной в 25 сантиметров. Следы совершивших преступление вели в деревню Ходжалу, однако следствие так и не смогло найти террористов.

В ночь с 13 на 14 декабря впервые за период противостояния был обстрелян Степанакерт. Стреляли из азербайджанонаселенного пригорода Кркжан. Пострадавших не было, но с этого дня на долгие времена степанакертцы стали живой мишенью не только для жителей Кркжана, но и, впоследствии, Шуши, Агдама, Ходжалу и других азербайджанонаселенных пунктов, расположенных вокруг центра армянской автономии.

14 декабря в населенном пункте Асанабад (Беркадзор), расположенного вблизи Ходжалу, был взорван дом. Жертв не было, однако хозяин дома А. Аветян был доставлен в больницу с тяжкими телесными повреждениями.

По сообщению УВД НКАО в ночь на 17 декабря неизвестными лицами близ села Ходжалу было взорвано железнодорожное полотно перегона Агдам - Степанакерт, на месте взрыва образовалась воронка диаметром в 1 метр и глубиной в 40 сантиметров. В результате взрыва было искорежены железнодорожные рельсы. Данная акция была следствием того, что под давлением союзных властей в Карабах, начиная с 8 декабря, вновь стали прибывать, пусть даже изрядно разграбленные, поезда с народно-хозяйственными грузами.

В ночь на 20 декабря группа азербайджанцев из Кркжана подвергла Степанакерт интенсивному обстрелу из винтовок и ружей. На этот раз нападавшим был дан отпор, в результате чего один из них получил огнестрельное ранение.

Конец 1989 года в Азербайджане ознаменовался вооруженным восстанием талышей - проживающего в республике национального меньшинства. Группа вооруженных огнестрельным оружием лиц в Джалилабадском районе Азербайджана захватила районный комитет коммунистической партии и районный отдел милиции. Нападавшими были выдвинуты два требования: разрешить им в паспортах именоваться талышами и создать для талышского народа условия для развития национальной культуры (“Известия”, 31.12.1989).

Второго января 1990 года в Степанакерт в сопровождении бронетранспортера и военной грузовой машины въехала колонна из пяти автобусов с пассажирами азербайджанской национальности. Жители города попытались остановить колонну для выяснения целей приезда в осажденный город большого количества азербайджанцев, однако в ответ военные открыли по людям огонь в самом центре Степанакерта, в результате чего погибли Роза Бабаян (57 лет) и Армен Акопян (49 лет). Еще четыре жителя Степанакерта получили огнестрельное ранение (“Известия” 04.01.1990). Впоследствие комендатура особого района сообщила, что пассажирами в автобусах были мирные граждане, направляющиеся в Шуши. Следует отметить, что дорога в Шуши объезжает Степанакерт, а областная милиция не была предупреждена о маршруте колонны (“Советский Карабах”, 04.01.1990).

В результате кровавого инциндента обстановка в НКАО крайне накалилась, и со 2-го по 4-е января Степанакерт круглосуточно обстреливался из Кркжана. Одновременно жители Ходжалу вновь перекрыли дорогу Аскеран - Степанакерт и забросали камнями проезжающие машины с пассажирами-армянами. В результате этих акций десятки человек получили ранения.

Начало января ознаменовалось кровавыми событиями в Баку, некоторые подробности которых приведены в соответствующей главе. Введение советских войск в столицу Азербайджана уже ничего не могло изменить - Азербайджан вооружался для вооруженной агрессии против Нагорного Карабаха. К этой акции готовились как правительственные военизированные структуры, так и отряды оппозиционного Народного фронта. “К нашему сожалению, боевики вооружены не только охотничьим ружьями и самодельными гранатами, но и современными автоматами, пулеметами, даже гранатометами”, комментировал события в Азербайджане заместитель министра обороны СССР, главнокомандующий сухопутными войсками генерал армии В. Варенников (“Известия”, 21.01.1990). Боевики Народного фронта Азербайджана приобретали оружие из-за рубежа (ими были снесены пограничные инженерные сооружения на протяжении без малого девятисот километров) за наличные деньги, а также посредством нападений на подразделения советских войск (“За гранью”. ТАСС, 15.01.1990).

В эти же дни активизировались нападения на армянские села Ханларского и Шаумянского районов, при этом боевики использовали не только автоматическое оружие, но и артиллерию, и бронетехнику, и угнанные из частей советской армии вертолеты (“Обстановка остается напряженной”. ТАСС, 17.01.1990). Степанакерт все более и более сжимался в кольце блокады. 17 января жители азербайджанонаселенной деревни в очередной раз лишили город воды, уничтожив двумя взрывами водозаборную станцию и ведущий в Степанакерт водопровод.

Армянское население Нагорного Карабаха, уже год живущее в условиях особого положения, с 15 января 1990 года оказалось в режиме чрезвычайного положения, а приказ N 1 комеданта района чрезвычайного положения генерал- майора Ю. Косолапова требовал запрещения любых массовых мероприятий, роспуска Национального Совета и Армянского арцахского народного движения “Миацум”, всех неформальных организаций и закрытия их печатных органов. Лица, не имеющие прописку в НКАО, обязаны были в трехдневный срок покинуть Нагорный Карабах. В области устанавливался комендантский час. На средства массовой информации устанавливалась цензура, которую осуществлял представитель военной комендатуры (“Советский Карабах”, 20.01.1990).

Подобный пересказ приказа Ю. Косолапова необходим, поскольку именно на него ссылались ОМОН Азербайджана и внутренние войска МВД СССР при проведении “проверок паспортного режима”, заканчивающихся мародерством, насилием, арестами, взятием мирных жителей в заложники, а нередко и депортацией жителей деревень.
В те дни, когда Косолапов подписывал сей грозный приказ, представители Народного фронта Азербайджана, овладев телеретрансляционной станцией в Шуши, ежедневно выходили в эфир с антиправительственными и антиармянскими передачами. В то же время были блокированы передачи областного и Армянского телевидения. Приказ о роспуске неформальных организаций, равно как и о цензуре, судя по всему, касался лишь армянского населения Нагорного Карабаха. Впрочем, в дальнейшем мы увидим, что и проверки паспортного режима распространялись исключительно на армян. Продолжалась и экономическая блокада НКАО: область не могла получать адресуемые ей народнохозяйственные грузы, и не могла вывозить уже готовую продукцию. В связи с полным прекращеним поставок горюче-смазочных материалов в Нагорном Карабахе наступил энергетический кризис. В результате подрыва междугородней телефонной линии, осуществленной 20 января, Нагорный Карабах лишился и этой возможности связываться с внешним миром. Узлы связи в азербайджанских районных центрах Барда и Физули отключили телефонную связь Степанакерта с Мардакертским, Гадрутским и Шаумянскими районами. Продолжались диверсии и интенсивные обстрелы из автоматического оружия армянских населенных пунктов. По существу введение в регионе чрезвычайного положения стало началом перерастания блокады Нагорного Карабаха в осаду.

Одновременно в Азербайджане на государственном уровне началось формирование вооруженных отрядов из представителей азербайджанской общины Нагорного Карабаха. “По прежнему основным источником напряжения остается шушинское направление. 20 января по данным наблюдателей в районе с. Малибекли Шушинского района приземлилось 15 вертолетов. Ночью в г. Шуши и с. Малибекли были слышны автоматные очереди. В 1 час 30 минут из п. Кркжан в течение нескольких минут в сторону армянской улицы велся огонь из автоматического оружия... Продолжается блокада автомобильных дорог, не функционирует железнодорожный транспорт... Продолжалась заброска боевиков на вертолетах без опознавательных знаков в Шуши, Агдам, Ходжалу, Малибекли и Геревент Мардакертского района...” (Сообщение военного коменданта чрезвычайного положения. “Советский Карабах”, 23.01.1990). Заметим, что в эти же дни комендатура района чрезвычайного положения под страхом уголовного преследования требовала у армянского населения НКАО сдачи “на хранение” зарегистрированного по всем правилам охотничьего оружия (“Советский Карабах”, 24.01.1990).

22 января незаконная телестудия из Шуши показала кадры из прошедшего в тот же день в городе митинга, на котором председатель исполкома районного совета народных депутатов призвал собравшихся поклясться, что они сделают все, чтобы в Нагорном Карабахе не осталось ни одного армянина. Собравшиеся на митинг несколько тысяч человек охотно принесли клятву.

27 января 1990 года в Степанакерт прибыли члены республиканского оргкомитета, который возглавил второй секретарь ЦК коммунистической партии Азербайджана В. Поляничко. Этот день правомерно считать началом оккупации Нагорного Карабаха, ибо внутренние войска МВД СССР фактически были переданы во власть известного армяноненавистника, одного из вдохновителей недавнего геноцида армян в Баку, бывшего советника президента Афганистана Наджибуллы. В первый же день приезда Поляничко в Карабах над зданиями областного комитета народных депутатов и обкома компартии военнослужащими ВВ МВД СССР были вывешены государственные флаги Азербайджана, после чего сотрудники аппаратов этих организаций в знак протеста покинули служебные места. На вопрос, какой орган на данный момент является органом государственной власти в НКАО, военный комендант ответил: “Государственной властью является правительство Азербайджана, организационный комитет по НКАО представляет правительство Азербайджана, деятельность которого направлена на стабилизацию обстановки в НКАО” (“Новое время”, N 38, 1990).

По инициативе председателя оргкомитета Поляничко были закрыты областная газета “Советский Карабах” и телевидение НКАО, военные фактически овладели областной радиостудией и запретили местные радиопередачи. Не проведя разблокировки ведущих в НКАО автомобильных дорог, военные резко ограничили количество авиарейсов Ереван - Степанакерт и обратно. Для этой цели по распоряжению В. Поляничко и приказу В. Сафонова на взлетно-посадочную полосу выводились бронетранспортеры, создающие серьезную угрозу аварий. К экономической блокаде Нагорного Карабаха прибавилась информационная, что не могло не вызвать возмущения населения области. 31 января комендант В. Сафонов издал приказ N 19, первый пункт которого гласил: “Редактора газеты “Советский Карабах” и редколлегию... подчинить коменданту района чрезвычайного положения и начальнику политотдела комендатуры...” (“Новое время”, N 38, 1990). В Степанакерте начались массовые аресты активистов Движения за воссоединение с Арменией и просто сочувствующих. Чтобы избежать ареста часть активистов карабахского национально-освободительного движения была вынуждена перейти в подполье.

С конца февраля девяностого года комендант района чрезвычайного положения В. Сафонов и В. Поляничко начали овместное наступление на армянские села Нагорного Карабаха. 27 февраля была проведена “проверка паспортного режима” в армянских населенных пунктах Шушинского района - Киров, Егцаог, Мец-шен и Цахкадзор, давно уже находившихся в блокаде. Как сообщила телевизионная информационная программа “Время”, эти села были “зажаты военными в кольцо”, после чего солдаты провели там повальный обыск. Военные изъяли у сельчан продовольственный склад с запасами масла, муки, крупы и т. п. Около 15 жителей сел были задержаны и переданы в Шуши для “выяснения их личности”. В эти же дни началась депортация армянских сел Азат (Сулук) и Камо (Аджишен) Ханларского района. В заявлении Президиума Верховного Совета Армении по этому поводу подчеркивалось, что “факт насильственного выселения армянского населения Геташенского подрайона создал серьезную напряженность как в Северном Арцахе, так и в Нагорном Карабахе, Армении, что чревато новой угрозой резкого обострения обстановки” (“Коммунист”, 03.03.1990).

Однако бесчинства военных в Карабахе продолжались. 8 марта азербайджанские власти с помощью внутренних войск закончили депортацию сел Сулук и Аджишен. 14 марта в армянских селах Шушинского района вновь была проведена “проверка паспортного режима”, закончившаяся очередными погромами. В тот же день аналогичная “проверка”, проведенная в селе Чайлу Мардакертского района, закончилась гибелью 12-летнего мальчика Армена Мкртчяна, застреленного одним из ретивых “проверяющих”.

Бакинские власти одновременно насаждали в областных правоохранительных структурах своих эмиссаров, как правило, русских по национальности. Так, начальником УВД НКАО был назначен полковник В. Ковалев, прокурором области В. Василенко, а председателем областного комитета государственной безопасности Е. Войко. Именно на основании доклада этих лиц Президиум Верховного Совета Азербайджана принял 20 апреля постановление, в котором, в частности, отмечается, что “Правоохранительные органы области и военная комендатура района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих к ней районов Азербайджанской ССР недостаточно полно реализуют свои полномочия... “ На следующий день, в нарушение закона “О Нагорно-Карабахской автономной области”, согласно которому право внесения изменений в административно-территориальное деление области принадлежит исключительно исполкому Совета народных депутатов НКАО, Президиум Верховного Совета Азербайджана издал указ об образовании на территории НКАО одного городского и десяти сельских Советов (“Бакинский рабочий”, 22.04.1990). Все новые Советы, естественно, образовывались в азербайджанонаселенных пунктах. Хитрого в этом указе немного: Азербайджану необходимо было создавать видимость законности передачи этим селам громадных инвестиций, направленных на строительство домов для насильно переселяемых в Нагорный Карабах азербайджанцев.

24 апреля армянами всего мира отмечается как день геноцида армян в Османской империи. Именно в этот день 1915 года начались резня и депортация армян в Турции, в результате которых погибли свыше полутора миллионов армян. Прекрасно зная об этом общенациональном трауре, комендатура района чрезвычайного положения запретила в этот день проводить какие-либо массовые мероприятия, в том числе и траурный митинг. Однако население Степанакерта пренебрегло приказом, оскорбляющим национальное достоинство и историческую память армянского народа, и собралось в этот день на общегородской траурный митинг у Мемориала погибшим в годы Второй мировой войны карабахцам. Состоялся многотысячный митинг, на котором выступили несколько представителей интеллигенции города. 26 апреля все шесть ораторов были арестованы. Возмущенные жители города собрались у здания комендатуры и потребовали освобождения арестованных, однако комендатура ответила выстрелами из автоматического оружия. Семь жителей города получили огнестрельные ранения. На следующий день четверо из арестованных были оштрафованы на тысячу рублей каждый и отпущены домой, а двоих подвергли административному аресту на 30 суток и... этапировали в Россию. Еще одна группа активистов национально-освободительного движения подверглась домашнему аресту на 10 дней, до окончания праздника 9 Мая. Кроме того, решением азербайджанского оргкомитета у них были отключены домашние телефоны - “для нужд оргкомитета”.

10 мая в село Туг Гадрутского района в сопровождении вооруженных автоматическим оружием примерно ста азербайджанских милиционеров приехала большая колонна автомашин со стройматериалами. На принадлежащих селу землях началось строительство жилых домов. В ответ на претензии руководства села и совхоза раздавалось знакомое: “Это наша земля”. 14 мая группа жителей Туга во главе с директором совхоза Айрапетяном собралась у прокуратуры области. Однако прокурор Василенко только руками развел - я, мол, не компетентен решать подобные вопросы, это решает Баку. 17 мая комендатура района чрезвычайного положения сообщила, что в “селе Туг Гадрутского района произошли стычки между армянами и азербайджанцами. Получили ранения несколько человек, задержаны семь человек армянской национальности” (“Советский Карабах”, 19. 05.1990). Обращает на себя внимание факт сокрытия в этом сообщении национальной принадлежности получивших ранения. Между тем четверо жителей Туга армянской национальности получили огнестрельные ранения, множество людей получили ушибы, в то время как на долю противной стороны выпали лишь “ушибы тупым предметом” - камнями.

Отвод земель армянских сел для строительства азербайджанонаселенных поселений в карабахе стал принимать угрожающие размеры. “Земли, принадлежащие колхозу имени Даниеляна села Вардадзор Мардакертского района НКАО, без согласия местного Совета народных депутатов, властями соседнего азербайджанонаселенного села Шотланлу Агдамского района Азербайджана изъяты и отведены для строительства жилья для азербайджанцев 18 га, под посев 53 га, вывели из строя 35 га виноградников.

Поливные земли площадью в 40 га, принадлежащие колхозу им. Мясникяна села Казанчи Мардакертского района НКАО, без согласия местного Совета народных депутатов изъяты и отведены под строительство нового населенного пункта для азербайджанского населения со стороны соседних Агдамского ПМК-48 и Бардинского ПМК-45” (Выдержки из телеграммы первого секретаря Мардакертского райкома компартии В. Габриеляна президенту Горбачеву и другим официальным лицам. “Комсомолец”. Ереван, 16.06.1990).

17 мая 1990 года Совет министров Азербайджана принял постановление N204 “Об утверждении временного порядка рассмотрения ходатайств о предоставлении в пользование земельных участков в Нагорно-Карабахской автономной области”. Согласно этому постановлению, в нарушение законов СССР о собственности, об автономиях, о земле в Нагорном Карабахе право отводов земельных участков предприятиям, учреждениям, организациям было предоставлено исключительно азербайджанскому оргкомитету и Госагропрому Азербайджана. Постановление привело к “узакониванию” насильственного захвата земель у армянских поселений в Карабахе.

Ранее уже сообщалось о том, что в Нагорном Карабахе азербайджанцами осуществлялась блокада армянских населенных пунктов. Особенно в тяжелом положении оказались Мардакертский и Шаумянский районы, практически лишенные всяческой связи с центром автономной области. Население этих районов было лишено возможности получения оперативной медицинской помощи, завоза продовольственных товаров и т. д. Для поддержания связи с внешним миром жители Мардакерта в апреле 1990 года построили грунтовую взлетно-посадочную полосу, рассчитанную на обслуживание небольших самолетов. Подобная инициатива не понравилась Баку, и 21 мая рабочие из соседнего Мир-Баширского района с привлечением и под охраной военных вспахали территрию аэропорта, вывели из строя диспетчерский пункт, разгромили дорогостоящую аппаратуру (“Комсомолец”. 16.06.1990). Отметим, что по приказу коменданта Сафонова и председателя оргкомитета по НКАО 19 мая в очередной раз был закрыт Степанакертский аэропорт и отключена телефонная связь с Арменией. Лишь после многочисленных жалоб жителей области в Москву арест на средства связи с Арменией и степанакертский аэропорт был снят.

С конца мая 1990 года на всей территории Нагорного Карабаха начались “проверки паспортного режима”, проводимые совместными силами азербайджанской милиции и внутренних войск. Особенно тяжелые последствия вызвали подобные проверки в селах Агбулаг (Сарнахпюр), Даграз и Фарух Аскеранского района, Каджаван Мардакертского района, Авдур и Мюришен Мартунинского района... Комендант района чрезвычайного положения В. Сафонов практически не скрывал, что вверенные ему внутренние войска МВД СССР выполняют приказы, поступавшие из Азербайджана. “В Степанакерте в тот самый день, когда мы туда приехали, сменили коменданта - генерал-майора В. Н. Сафонова. В армянской деревне я видел, как люди плакали от счастья, когда узнали об этом... Но вскоре, как ни странно, Сафонова снова сделали комендантом” (Дмитрий Леонов. “Панорама”, N 11, сентябрь 1990).

Базисом подобной непотопляемости являлся старый, но хорошо зарекомендовавший себя метод: обыкновенный подкуп Азербайджаном высоких должностных лиц союзного значения. Волна начинающихся в СССР демократических перемен грозила оставить за бортом 28 съезда КПСС многих высокопоставленных чиновников, не пользующихся особой симпатией среди рядовых коммунистов Советского Союза. И азербайджанские коммунисты предложили им свои услуги. Делегатами съезда, а значит и обладателями многих прав и весьма существенных привилегий, в Москву от компартиии Азербайджана были избраны генеральный директор ТАСС Л. Кравченко, министр путей сообщения СССР И. Конарев, заведующий отделом по национальным вопросам ЦК КПСС В. Михайлов. Теперь можно было не беспокоиться по поводу мотивировки блокады ведущих в Нагорный Карабах транспортных коммуникаций: И. Конарев сам выкрутится, а Л. Кравченко растиражирует его объяснения. Что касается В. Михайлова, то на его долю, видимо, останется научно, с позиций марксизма-ленинизма, объяснить руководству СССР происходящее в Нагорном Карабахе.
Выступая на съезде коммунистов Азербайджана перед своими избирателями, Л. Кравченко, например, заявил: “Отныне я буду считать своим партийным, профессиональным и человеческим долгом довести до всесоюзного читателя с помощью ТАСС правду об азербайджанском народе, о зачинщиках... драмы, которая началась с Нагорного Карабаха”.

В самом Карабахе Азербайджан также укрепил свои позиции, избрав делегатами на 28 съезд коменданта района чрезвычайного положения В. Сафонова, председателя оргкомитета В. Поляничко, председателя областного управления КГБ Е. Войко и первого секретаря Шушинского районного комитета компартии В. Джафарова.
1 августа потерпел катастрофу гражданский самолет ЯК-40, выполнявший рейс Ереван - Степанакерт. Погибли все 39 пассажиров и 4 члена экипажа. После организации поисково-спасательных работ обломки самолета и тела погибших были обнаружены у села Фаррадж Лачинского района. Расследование катастрофы проводила комиссия Госавианадзора СССР и представители Азербайджана. Результаты параллельного расследования, проведенного сотрудниками степанакертского аэропорта, заставляли усомниться в случайности аварии, однако официальная комиссия заявила, что “узлы и детали “черного ящика” с самолета доставлены в Москву и результаты анализа исследований показывают, что самолет разбился из-за потери ориентации при слабой видимости” (“Комсомольская правда”, 04.08.1990). Однако 6 августа побывавший на месте катастрофы корреспондент газеты “Эпоха” обнаружил, что вскрытый, или разбившийся, “черный ящик” все еще находится у разбитого самолета (“Эпоха”, N 1 (7.142), август 1990). Из объяснительной представителю Госавианадзора диспетчера степанакертского аэропорта В. Гаспаряна: “В районе катастрофы самолета работал военный вертолет, борт 97118, который на два вызова диспетчера не ответил (я пробовал связаться с умолкшим самолетом через военный вертолет). Он ответил примерно через пять минут на третий вызов, а затем, по моей просьбе, стал вызывать самолет”.

Руководство комендатуры района чрезвычайного положения и не пыталось скрыть своей зависимости от Азербайджана. В ноябре 1990 года представители газеты “Московские новости” организовали встречу представителей армянского населения НКАО и народных депутатов Армении с генералом Сафоновым. Последний на вопрос: “Не считаете ли вы, что обстановка могла бы нормализоваться скорее, если бы вы были абсолютно независимы от республики?”, ответил: “Что касается независимости от республики (Азербайджана - ред.), то я не вижу механизма практического решения этого вопроса. Войска находятся на территории республики по их инициативе, республика обеспечивает их содержание...” В той же публикации зафиксировано, пожалуй, единственное признание Сафонова, сделанное под давлением неопровержимых улик о преступной деятельности ОМОН МВД Азербайджана: “Я считаю, что тут были допущены перегибы (речь идет об азербайджанских отрядах милиции особого назначения - ред). У меня есть данные, когда зафиксированы и кражи скота, и обстрелы сел с участием отрудников в милицейской форме”. (“Московские новости”, N 47, 25 ноября 1990).

Теперь уже фактическая, пусть даже необъявленная война Азербайджана против Нагорного Карабаха никого не должна была удивлять. В Карабахе практически ежедневно происходили разбойные акции, имеющие четко выраженную направленность на подрыв экономики области. Все чаще в сводках УВД НКАО сообщалось об убийствах, взятии людей в заложники, разбойных нападениях, угонах скота, поджогах полей и т. д. Совершаемые в Нагорном Карабахе преступления оказались бы невозможными без ужесточения информационной блокады, что и привело к ужесточению контроля в Степанакертском аэропорту, с конца июля 1990 года переданному военнослужащими ВВ МВД СССР под полный контроль ОМОН Азербайджана. Пресса того времени достаточно широко освещала “деятельность” азербайджанских омоновцев в аэропорту. Избиения пассажиров, надругательства над женщинами, всяческие унижения человеческого и национального достоинства людей - все это стало обычным явлением. При этом порой возникали достаточно скандальные ситуации - так, в августе 1990 года в аэропорту была задержана и отправлена обратно в Ереван делегация Европарламента, возглавляемая Анри Саби. В начале сентября омоновцы арестовали в степанакертском аэропорту и выдворили из города народного депутата СССР и РСФСР Галину Старовойтову. Поздне такому же или еще более грубому обращению подверглись со стороны азербайджанских омоновцев члены российской парламентской делегации во главе с председателем Комитета по правам человека ВС РСФСР С. А. Ковалевым, представители писательского объединения “Апрель” и другие. И уже не приходится удивляться аресту 25 декабря в степанакертском аэропорту народного депутата СССР от Нагорного Карабаха Б. Дадамяна. Излишне говорить и о том, что для представителей независимой прессы официальный доступ в Нагорный Карабах был прочно закрыт. (М. Гохман. “Карабахская война”, “Русская мысль”, N 3906, 29 ноября 1991).

19 ноября отряд омоновцев численностью в несколько сот человек напал на армянские деревни Шушинского района. Девятая по счету “проверка паспортного режима” в этих армянских селах началась с вторичного сожжения отстраиваемого села Цахкадзор. В своем доме сгорела 78 летняя Нанаш Чобанян, был застрелен попытавшийся спасти старую женщину из огня Егише Цатурян. После этого все население этих сел встало на защиту своих домов. В результате перестрелки, продолжавшейся без малого два дня омоновцы вынуждены были отступить.

5 декабря 1990 года лицами азербайджанской национальности из Мирбаширского района (Тер-Тер), большая часть которых была в форме ОМОНа Азербайджана, было совершено разбойное нападение на ферму села Талыш Мардакертского района. В результате был убит пастух, Андриасян Самвел и угнано 227 голов мелкого рогатого скота. Согласно сводкам УВД НКАО и комендатуры, за период октябрь-декабрь 1990 года в Нагорном Карабахе в результате разбойных нападений вооруженных лиц и омоновцев погибло 28 человек армянской национальности.

Окончательно убедившись в том, что внутренние войска не только не намерены защищать их от вооруженной азербайджанской милиции, но и нередко сами принимают участие в погромах армянских сел, армянское население Нагорного Карабаха начало вооружаться. В некоторых селах появились армянские отряды самообороны, “которые в основной своей массе состоят из местного населения, а не из пришлых террористов и в которых армяне видят единственных защитников...” (Виктор Шейнис. “Новое время”, N 33, август 1991 года).

Наступал 1991 год, год испытаний и трудностей, год беспредельного горя и невиданного мужества, год рождения Нагорно-Карабахской республики.

Начался новый год с указа президента Азербайджана А. Муталибова о введении в Нагорном Карабахе и прилегающих к нему азербайджанонаселенных районах президентского правления (2 января), а 9 января в Карабахе произошло одно из самых гнусных злодеяний. В этот день у азербайджанонаселенного села Карадаглу Мартунинского района НКАО была обстреляна автомашина марки “УАЗ-465”, в которой везли роженицу Григорян Анжелу. В результате обстрела А. Григорян, а также ее супруг Гаспарян Леонид и водитель Антонян Самвел (все жители села Кагарци Мартунинского района) погибли. Убийцы осквернили труп Анжелы, нанеся по нему множество колото-резаных ран, пытались определить пол неродившегося ребенка. На следующий день, примерно на том же месте вновь была обстреляна машина. В результате обстрела водитель и пассажир погибли. 12 января в результате обстрела у города Шуши погибли водители машин С. Мартиросян и Л. Егиян...

14 января 1991 года президиум Верховного совета Азербайджана принял решение об объединении Шаумянского района Нагорного Карабаха с соседним Касум-Исмайловским. В Шаумянском районе проживали около 20 тысяч человек, из которых 82 процента составляли армяне; пятидесятитысячное население Касум-Исмайловского состояло в основном из азербайджанцев. Шаумянский район, свыше года находившийся в блокаде, испытывал затруднение в медикаментах, врачах, продуктах питания (“Московские новости”, N 5, 1991 г.). Из обращения президиума Верховного Совета Азербайджана к населению Шаумянского района: “...многочисленные просьбы и ходатайства его жителей (Шаумянского района - ред.) вынудили руководство Азербайджанской ССР... объединить Шаумянский и Касум-Исмайловский районы” (“Бакинский рабочий”, 15 января, 1991 г.). Согласно этому решению все административные органы района должны будут находиться в Касум-Исмайлове, то есть там, куда армяне не могли обращаться. “... Надо ли пользоваться этим правом тогда, когда такой шаг приведет к кровопролитию? (М. Шевелев. “Война по просьбам трудящихся?”, “Московские новости”, N 5, 1991 г.). Первым шагом министерства внутренних дел Азербайджана, направленным на претворение этого решения, явилось проведенное с помощью военной комендатуры разоружение милиции Шаумянского района: было отнято 9 табельных пистолетов.

А в это время в Нагорном Карабахе продолжались обстреливаться армянские деревни. 14 января интенсивному обстрелу подверглись села Шушинского района, огнестрельное ранение получила жительница села Мец-шен Евгения Барсегян. В тот же день обстрелу подверглось село Киров того же района. Вечером жители сел Мец-шен, Киров, Цахкадзар и Егцаог получили ультиматум, подписанный председателем Шушинского райисполкома Джавадовым и секретарем районного партийного комитета Гасановым, в котором жителям указанных сел предлагалось покинуть родные места до 20-го января и переехать в Армению. В противном случае, было сказано в ультиматуме, села эти будут сожжены.

С начала 1991 года численность ОМОН-овцев Азербайджана в Нагорном Карабахе была резко увеличена. Как заявил по республиканскому телевидению 3 февраля министр внутренних дел Азербайджана Асадов “...по периметру Нагорного Карабаха дислоцированы десять тысяч служащих ОМОН МВД Азербайджна. На днях эта цифра увеличилась еще на 600 человек... Мы планируем довести число сотрудников ОМОН в азербайджанонаселенных деревнях НКАО до пяти тысяч и более... Войти в Карабах и занять его - дело техники...” В том же интервью Асадов сообщил об обращении Азербайджана в центральные органы с требованием довести количество азербайджанцев в дислоцированных в республике подразделениях Советской армии до 50%. “Надеемся, что это наше требование получит положительное решение”, - добавил министр.

События в Нагорном Карабахе подтверждали слова Асадова о наличии в регионе большого количества вооруженных людей, облаченных в милицейскую форму. Так, в ночь с 12 на 13 января группа лиц азербайджанской национальности в милицейской форме проникла в село Хнушинак Мартунинского района и ворвалась в дом Осипяна Михаила, 1959 года рождения. ОМОН-овцы расстреляли жену хозяина дома Григорян (Осипян) Сильву - 1960 г. р. и ребенка - Осипяна Араика - 1989 г. р. и забрали в качестве заложников самого Осипяна Михаила и двух его малолетних детей: Осипяна Ашота - 1982 г. р. и Осипяна Артура - 1986 г. р. 28 января вооруженными автоматическим оружием азербайджанцами было совершено нападение на город Мартуни, в результате чего погиб Насибян Амир, 1950 года рождения. 2 февраля в местности Геворкаван Мартунинского района в результате обстрела автомобиля из автоматического оружия был убит Григорян Гриша - 1937 г. р. 3 февраля 1991 года большая группа ОМОН-овцев совершила нападение на местечко Овсепаван Аскеранского района. В результате интенсивного огня погибли жители Овсепавана Ованесян Вансер - 1952 г. р. и Арустамян Камо - 1968 г. р.

Таким образом наряду с продолжающимися “проверками паспортного режима” на армянские деревни теперь совершали налеты и вооруженные подразделения ОМОН МВД Азербайджана. Ежедневные милицейские сообщения того периода стали напоминать военные сводки. Особенно “богатым” на преступления омоновцев оказалось начало марта месяца 1991 года. Вот сводка УВД Нагорного Карабаха за 2 марта:

“2 марта из животноводческого комплекса Красного села (Аскеранский район) было украдено 60 голов КРС.

В тот же день примерно 15 автоматчиков в милицейской форме напали на животноводческую ферму села Атерк (Мардакертский район), убили сторожа Асряна Меликсета - 1926 г. р., связали его жену и угнали 70 голов КРС.

В тот же день несколько десятков омоновцев на четырех машинах марки “УРАЛ” напали на село Талиш (Мардакертский район). С 17 до 19 часов село интенсивно обстреливалось из автоматов и пулеметов. Жертв нет.

В тот же день, примерно в 20 часов, интенсивному огню со стороны села Джинли (Агдамский район) подверглось село Фарух (Аскеранский район). Кроме автоматных очередей по селу было произведено два выстрела из миномета. Ранены жительница села и один военнослужащий.

В тот же день у азербайджанонаселенного села Вейсалу был обстрелян из автоматов трактор с прицепом, на котором возвращались с работ колхозники села Чартар (Мартунинский район). В результате обстрела погибли Дадамян Юрий - 1961 г. р., Дадамян Артур - 1960 г. р., Арзуманян Маврик - 1957 г. р. Еще 2 колхозника получили тяжелые огнестрельные ранения.

В тот же день со стороны азербайджанонаселенного села Ходжавенд был обстрелян райцентр Мартуни.

В тот же день из азербайджанонаселенного села Куропаткино был повторно обстрелян райцентр Мартуни. Ранена жительница города Патваканян Седа - 1952 г. р.”

Было бы ошибкой считать 2 марта из ряда вон выходящим днем. Начиная с весны 1991 года подобные сводки стали обычным явлением. Если в феврале 1991 года в Нагорном Карабахе азербайджанскими омоновцами и вооруженными отрядами Народного фронта Азербайджана были убиты 5 мирных жителей армянской национальности, ранены - 8, совершено 6 обстрелов и нападений на населенные пункты и 2 взрыва на дорогах, то в марте убитых было 8, раненных - 18, обстрелов и нападений - 19, взрывов на дорогах - 4. В апреле месяце убитых было 13 (в том числе двое детей), раненных - 17, обстрелов и нападений - 47, взрывов на дорогах - 7.

В конце апреля президент Азербайджана А. Муталибов фактически объявил войну всему армянскому народу (Телевизионная информационная программа “Время”, 29 апреля, 1991; “Известия”, 30 апреля, 1991; “Правда”, 1 мая, 1991). В ночь на 30 апреля начались события в Геташене и Мартунашене. Операция “Кольцо” продолжалась в течение мая-июля. Последовательность и последствия чудовищных преступлений, имевших место во время депортации армянских сел, достаточно подробно описаны в соответствующей главе. “Свобода убивать была провозглашена три года назад в Сумгаите” (Лидия Графова. “Демократическая Россия”, 22 марта, 1991).

Однако Азербайджан не довольствовался одной депортацией. В начале мая со стороны Мир Баширского района этой республики омоновцы нападали на армянские села Сейсулан, Ярымджа, Талиш. По всему Нагорному Карабаху начались массовые аресты, преследующие цель запугать население, заставить жителей покинуть места постоянного проживания. Вооруженные подразделения ОМОН Азербайджана под прикрытием внутренних войск МВД СССР врывались в армянские населенные пункты и устраивали “проверки паспортного режима”, заканчивающиеся погромами, избиениями, мародерством и многочисленными арестами. Наблюдатели отмечают, что ими не было зафиксировано ни одного случая действительной проверки паспорта (“Новое время”, N 7, 1992).

15 мая, например, омоновцы совершили налеты на армянские деревни Гиши, Спитакшен, Бердашен, Сос, Мачкалашен Мартунинского района и Атерк, Заглик, Гетаван Мардакертского района. Всего в этих селах было арестовано 69 человек. В тот же день вооруженные автоматическим оружием люди напали на автомашину жителя села Талиш Мардакертского района. Машина была сожжена, а водитель и пассажир уведены в направлении Мир Баширского района Азербайджана. Еженощно совершались обстрелы армянских деревень. Вооруженные подразделения Азербайджана выискивали в лесах Гадрутского района спасающихся там жителей депортированных сел, а обнаружив кого-либо, после жестоких избиений приводили в специально созданный лагерь для интернированных на границе с Арменией.

В самом Степанакерте положение было не лучше. Каждую ночь под прикрытием комендантского часа и внутренних войск МВД СССР в город въезжали азербайджанские омоновцы и проводили аресты. О том, что эти акции носили исключительно политический характер и преследовали цель запугать население, говорит тот факт, что наряду с действительными лидерами национально-освободительного движения арестовывались и случайные люди. Так, в ночь на 17 мая в городе были арестованы и увезены в шушинскую тюрьму все мужчины, проживающие на первых этажах улиц Кирова и Энгельса и открывшие двери на стук. В ту же ночь в городе арестовали и нескольких жителей армянской части квартала Кркжан. В общей сложности за одну эту ночь в Степанакерте было арестовано 27 человек. О дальнейшей судьбе этих лиц можно получить представление из главы о заложниках.

Наряду с арестами широкий размах получило скотокрадство и поджоги хлебных полей, проводимых Азербайджаном на государственном уровне. Только 19 мая омоновцы угнали крупный рогатый скот из совхоза Мартуни - 46 голов, из села Мюришен - 50 голов, из села Мачкалашен - 46 голов, из села Авдур Мартунинского района - 39 голов. В тот же день из села Агбулаг Аскеранского района было угнано 56 голов КРС. В тот же день нападение азербайджанских скотокрадов в милицейской форме было совершено и на село Заглик Мардакертского района. Там омоновцы открыли автоматный огонь по поднявшимся на защиту своего имущества сельчан. В результате был убит житель села Каджик Саркисян, 1958 г. р.

Лето 1991 года для жителей Нагорного Карабаха выдалось особенно тяжелым. Вооруженные отряды азербайджанских омоновцев постоянно обстреливали армянские села, арестовывали и увозили в Азербайджан мужчин, угоняли скот, поджигали дома... Сообщения из региона все более напоминали военные сводки. Особенно тяжелая ситуация сложилась в Шаумянском районе, где ежедневные обстрелы армянских населенных пунктов стали обычным явлением.

14 июля подразделениям ОМОН Азербайджана при поддержке частей Советской армии и с помощью бронетехники удалось захватить села Эркедж, Бузлух и Манашид на севере Шаумянского района. Нападению предшествовал интенсивный артиллерийский обстрел, в результате которого погибли мирные жители. Население было вынуждено покинуть места постоянного проживания. Однако ОМОН Азербайджана продолжал продвижение в глубь района, и на подступах к селу Вериншен население оказало вооруженное сопротивление захватчикам.

Находившиеся в зоне конфликта народный депутат России А. Шабад, секретарь Клуба избирателей Академии Наук России К. Алексеевский, народный депутат СССР С. Белозерцев, депутат Моссовета Л. Балашов и представители Московского правозащитного центра “Мемориал” в ежедневных сводках сообщали об очередных преступлениях азербайджанских омоновцев: артиллерийских обстрелах мирных населенных пунктов, гибели жителей села, в том числе детей (“DR-Press”, 12-31 июля, 1991).

24 апреля информационное агентство “DR-Press” распространило телефонограмму А. Шабада, датированную тем же днем:

“Москва, Кремль, Президенту РСФСР Б. Н. Ельцину.

Назревает очередной акт геноцида. Сегодня весь день боевые вертолеты, гаубицы, крупнокалиберные пулеметы, установленные на БМП и БТР, ведут огонь по окрестностям и домам армянского села Вериншен Шаумянского района. Три снаряда взорвались в селе. Шеститысячное население села, беженцы из ранее депортированных армянских сел терроризированы и начинают покидать свои дома. Бронетехника и пехота сконцентрированы на господствующих высотах и готовы для атаки... Умоляю Вас сделать что-нибудь! Приезжайте сюда!

24 июля 1991 года, 20:30, поселок Шаумянск, народный депутат РСФСР Анатолий Шабад”.

Азербайджанские власти попытались убедить военную комендатуру района в том, что А. Шабад и К. Алексеевский находятся в армянском селе Вериншен “в качестве заложников”, на что А. Шабад передал на депутатском бланке коменданту району полковнику Чегуну следующее заявление:

“Настоящим заявляю, что нахожусь в Шаумянском районе по собственному выбору, пользуясь полной свободой перемещения и гостеприимством со стороны руководства района. Всякую попытку меня “освободить” со стороны ВВ буду расценивать как провокацию и действовать соответственно. Напоминаю, что насильственные действия по отношению к народному депутату преследуются в уголовном порядке. Прошу не беспокоить, не препятствовать исполнению мною депутатского долга. 25 июля 1991 года, 16:00, село Вериншен, народный депутат России А. Шабад” (“DR-Press”, 26 июля 1991).

В тот же день информационное агентство Демократического Движения России “DR-Press” распространило телефонограмму К. Алексеевского следующего содержания: “Огонь армейского патруля не позволяет вынести из депортированного села Эркедж обезглавленный труп 90-летнего Хачатура Лалаяна. Удалось захоронить голову Розы Лалаян, похороненной на прошлой неделе...”

В Шаумянском и Гадрутском районах начинала разворачиваться партизанская борьба жителей депортированных сел. 30 июля армянские партизанские подразделения напали на омоновцев в депортированных селах Эркедж Шаумянского и Цамдзор Гадрутского районов (Арменпресс, 31 июля 1991). 28 июля внутренние войска МВД СССР покинули Шаумянский район...

Не менее драматично развивались события в других районах Нагорного Карабаха. Так, 27 июля в Аскеранском районе в результате взрыва мины, установленной на дороге Аскеран - Фарух, погибли колхозники С. Микаелян и С. Мелкумян. В Степанакерте с середины июля были прерваны телефонная и телеграфная связи, отменены все авиарейсы. Жители населенных пунктов аграрного края, в особенности Степанакерта, стали испытывать серьезные затруднения с питанием и водоснабжением. Не прекращались сопровождаемые массовыми арестами “проверки паспортного режима”.

29-30 августа в Баку прошла сессия Верховного совета Азербайджана, итогом которой стало провозглашение Азербайджанской Республикой восстановления государственной независимости 1918-1920 гг.

Приводим касающиеся Нагорного Карабаха фрагменты выступлений на сессии некоторых государственных деятелей Азербайджана:

Аяз Муталибов. - Да, за последние два года мы многое сделали в Нагорном Карабахе... построили поселки, фабрики, другие предприятия, дома культуры, школы, увеличилось число азербайджанского населения области... Если теперь мы не мобилизуем наши силы и все наше внимание не сосредоточим на области, то в ближайшие три-четыре дня там произойдет настоящий переворот и все начнется сызнова... Положение там очень осложнилось. Но не впадайте в панику, очень скоро, всего за три-четыре дня, за неделю будут разрешены все вопросы... Сотрудников нашей милиции необходимо целенаправить не на установление порядка в Баку, не на приостановление и запрещение митингов, а на Нагорный Карабах. Их надо направить в занятые нами села... На днях я посетил машиностроительный завод Юсифа Касумова в Баку. Предприятие получает из России машины типа “тягач” и переоборудует их. И этот завод за счет собственных средств на днях переоборудовал таких 30 тягачей, превратив их в бронетранспортеры, и через правительство передал их МВД республики. Я поблагодарил работников завода за это начинание. Затем подошел к рабочему за станком и шепнул: “Если будет нужно, сможете еще изготовить подобные вещи?” Он ответил: естественно, мы готовы. Как видите, народ готов!

Зардушт Ализаде (лидер Социал-демократической партии, редактор газеты “Истиглал”). - У Азербайджана есть национальные богатства, за счет чего мы можем купить оружие на мировом рынке. За короткое время мы сможем создать боеспособную армию...

Мамед Асадов (министр внутренних дел). - В НКАО создано 22 милицейских отделения... Депортировано около 20 армянских сел, которые имеют... стратегическое значение... За последние три месяца в мировой печати против азербайджанского ОМОНа опубликовано 2758 статей. В ряде стран численность нашего ОМОНа указывается в количестве 10-15 тысяч, и нас называют не иначе, как головорезами и разбойниками. Ныне в Карабахе расположено 5000 советских солдат, мы работаем вместе с ними. Но если центр отзовет оттуда войска, мы будем вынуждены отозвать из военной службы наших 100 тысяч азербайджанцев и расположить их в брошенных советскими войсками пунктах.

2 сентября в Степанакерте состоялась совместная сессия Нагорно-Карабахского областного и Шаумянского районного Советов народных депутатоввсех уровней. На основании конституции и Закона СССР, предоставляющих народам автономных образований и компактно проживающим национальным группам право на самостоятельное решение вопроса о своем государственно-правовом статусе в случае выхода союзной республики из СССР сессия провозгласила Нагорно-Карабахскую Республику (НКР). Нагорно-Карабахская Республика оставила за собой право самостоятельно определить свой государственно-правовой статус.

В ответ на это решение Азербайджан резко активизировал боевые действия против населения НКР. Так, 23 сентября большой отряд омоновцев из Кельбаджарского района напал на село Чапар Мардакертского района. К ним присоединились десятки омоновцев, дислоцированных в селе Имерет-Геревенд. Весь день Чапар обстреливался из автоматов, гранатометов, минометов. Нападавших поддерживали гражданские вертолеты, из которых село забрасывали гранатами. В этот день в Чапаре погибли Сергей Мартиросян, 1962 г. р., Валерий Саркисян, 1949 г. р. и четырнадцатилетний мальчик Вахтанг Саркисян, которого омоновцы забили камнями до смерти, а затем отрезали уши. Погибли и три защитника села, прибывшие на помощь из соседних сел.
С 17 августа 1991 года подразделения ОМОН Азербайджана при обстрелах населенных пунктов Шаумянского района стали использовать реактивные снаряды типа “Алазань”. В дальнейшем, после освобождения отрядами самообороны сел Эркедж, Бузлух, Манашид использование этих ракет стало регулярным. Правда, реактивные ракеты, как правило, использовались в местах, менее поддающихся контролю независимых наблюдателей. Однако 25 сентября Азербайджан применил ракеты “Алазань” против столцы НКР.

Пожалуй, именно 25 сентября можно считать началом необъявленной прямой военной агрессии Азербайджана против Нагорно-Карабахской Республики. В этот день со стороны азербайджанонаселенного города Шуши был обстрелян ракетами “Алазань” населенный пункт Карин Так Шушинского района. В тот же день, в 13:45 начался обстрел ракетами “Алазань” Степанакерта. По городу было выпущено 7 ракет. Вечером того же дня 2 гражданских вертолета Азербайджана забросали гранатами Степанакерт, а также села Шош Аскеранского района и Карин Так. В те же часы из азербайджанонаселенного Ходжалу начался обстрел ракетами “Алазань” райцентра Аскеран и села Норагюх Аскеранского района. Вечером 25 сентября из Шуши возобновился артиллерийский обстрел села Шош, а примерно через час огонь был перенесен на Степанакерт. В тот же день интенсивному обстрелу подверглось село Кичан Мардакертского района, в результате чего погиб Николай Григорян. 25 же сентября, в течение всего светового дня из бронемашин, а также ракетами “Алазань” обстреливались села Карачинар и Манашид Шаумянского района. В этих селах погибли 4 человека, в том числе мальчик шести лет. Вечером того же дня примерно 30 омоновцев, одетых в военно-полевую форму напали на окраинный квартал Степанакерта - Арменаван. Во время отступления они взяли в заложники 70-летнего жителя города Цатура Исраеляна. Никак не комментируя данный факт, отметим лишь, что накануне, 18 сентября, Нагорый Карабах посетили президенты России и Казахстана Б. Ельцин и Н. Назарбаев, а 23 сентября в Железноводске было подписано широко разрекламированное “Совместное коммюнике об итогах посреднической миссии президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина и президента Казахстана Н. А. Назарбаева”.

В последующие дни интенсивность обстрелов населенных пунктов НКР возрастала. При этом омоновцы продолжали практиковать угоны скота, поджоги и порчу полей, взятие людей в заложники, обстрелы автотранспорта на дорогах.

7 октября 1991 года решением министерства внутренних дел Азербайджана во всех азербайджанонаселенных деревнях НКР было возвращено ранее изъятое охотничье оружие, что дало возможность азербайджанцам республики резко активизировать террористическую деятельность, направленную против армянского населения.

14 октября в селе Карачинар Шаумянского района приземлился гражданский вертолет “МИ-8”. В вертолете оказались азербайджанские омоновцы, которые неожиданно открыли огонь по подходившим к вертолету жителям села. В результате этой диверсии в Карачинаре погибли два человека, еще семь сельчан получили огнестрельные ранения различной степени тяжести.

15 октября по инициативе военной комендатуры в бинациональном селе Туг Гадрутского района НКР состоялась встреча представителей армянской и азербайджанской общин деревни. В результате этой встречи было принято решение о создании согласительной комиссии, в которую вошли по три человека от армян и азербайджанцев. Комиссия должна была заниматься улаживанием всех конфликтных ситуаций в деревне. Однако уже через час после окончания встречи на принадлежащих Тугу полях были обстреляны работающие там армянские трактористы, двое из которых получили огнестрельные ранения.

В ночь на 17 октября 1991 года в селе Туг Гадрутского района НКР произошла трагедия. Группа омоновцев примерно в 10 человек ворвалась в дом, принадлежаший Даниеляну Мисаку, 1922 г. р. и расстреляли из автоматического оружия его и четверых членов его семьи: жену - Зари Даниелян - 1919 г. р., сына - Сергея Даниеляна - 1961 г. р., невестку - Марину Даниелян - 1963 г. р., внука - Карена Даниеляна - 1987 г. р. Согласно возбужденному прокуратурой Гадрутского района уголовному делу N 33989 свидетели Арташес Авакян, Наира Даниелян, Светлана Багдасарян и другие показали, что заметили группу лиц в военной форме и касках, отходивших от дома М. Даниеляна сразу после прозвучавших оттуда многочисленных выстрелов. Группа эта разговаривала между собой на азербайджанском языке, была вооружена и несла раненного человека. Несовершеннолетний внук М. Даниеляна Армен Даниелян, 1985 г. р., спасшийся благодаря тому, что спрятался под одеялом, также видел вооруженных солдат, говорящих на азербайджанском языке. Следствие установило, что один из нападавших получил ранение. Однако обращение прокуратуры Гадрутского района к начальнику Физулинской районной милиции с просьбой оказать содействие следствию и указать находящихся в Туге омоновцев, а также имя раненого осталось без ответа. Отметим, что находящиеся в Туге омоновцы прибыли из Физулинского района Азербайджана.

Из многочисленных обстрелов армянских населенных пунктов осенью 1991 года, наиболее, пожалуй, интенсивным был обстрел села Храморт Аскеранского района - с применением артиллерии и реактивных ракет типа “Алазань” . Прицельный огонь по селу, начавшийся в 4:30 утра 15 ноября застал жителей села врасплох. Одна из ракет “Алазань” влетела в детскую комнату семьи Бабаян, в результате чего тяжелые ранения получили четыре малолетние сестры: Бабаян Лилит, 1979 г. р., Бабаян Лиана, 1980 г. р., Бабаян Диана, 1982 г. р. и Бабаян Гаяне, 1989 г. р. Другая ракета попала в дом семьи Саакян, где были ранены малолетние Саакян Алвард, 1975 г. р., Саакян Лерник, 1978 г. р., и Саакян Лиана, 1980 г. р. Кроме того в селе погибла Арутюнян Роза, 1954 г. р., и получили ранения различной степени тяжести:

Бабаян Лусине - 1975 г. р.
Григорян Эмма - 1936 г. р.
Шамирян Лена - 1948 г. р.
Шамирян Ануш - 1975 г. р.
Шамирян Анаид - 1974 г. р.
Бабаян Артик - 1979 г. р.
Мирзоян Маруся - 1933 г. р.
Григорян Антарам - 1910 г. р.
Бабаян Вардуш - 1950 г. р.
Даниелян Женя - 1928 г. р.

Азербайджан все более и более вооружался, все чаще применяя при обстрелах и нападениях на деревни бронетехнику и артиллерию. “Откуда тогда у азербайджанской стороны артиллерия и бронетехника? Но и этого мало. Недавно президент Азербайджана Муталибов заявил, что все вооружение частей советской армии, дислоцированной на территории республики, после вывода войск должно остаться в распоряжении Азербайджана” (М. Гохман. “Карабахская война”, “Русская мысль”, 29 ноября, 1991).

Всю вторую половину ноября и весь декабрь месяц ежедневно обстреливался Степанакерт и другие населенные пункты НКР. Азербайджан все чаще использовал при обстрелах реактивные ракеты “Алазань”, пушки, крупнокалиберные пулеметы. Обстрелы столицы НКР не прекращались ни на час. Практически на всех прилегающих к армянским населенным пунктам высотах расположились азербайджанские снайперы, стреляющиеся по любой движущейся мишени. Особенно интенсивными были обстрелы 10 декабря (день проведения всенародного референдума о независимости) и в новогоднюю ночь 1992 года. В эту ночь только по Степанакерту из близлежащих азербайджанонаселенных деревень и Шуши было выпущено 86 ракет типа “Алазань” и 12 артиллерийских снарядов.

Подобный интенсивный обстрел был отмечен еще и в ночь на 1 января 1992 года. Ракетным обстрелам подверглись Степанакерт (1 человек погиб, 5 ранено), поселок Мартуни (убит 1, ранен 1), поселок Шаумян (2 человека погибли, 1 ранен), город Мардакерт (7 человек получили ранения). В тот же день подразделения ОМОН Азербайджана напали на села Храморт (о трагических последствиях этого нападения читайте в соответствующей главе), Фарух, Агбулаг и Нахиджеваник Аскеранского района.

Уже с середины ноября 1991 года население Степанакерта в поисках укрытия спустилось в подвалы. Столица Республики подвергалась ежедневным обстрелам. В городе, лишенном воды, электричества, тепла и продуктов питания жили свыше 50 тысяч человек, большая часть которых состояла из стариков, женщин и детей. Нагорно-Карабахская Республика находилась в осаде, а в городах республики назревал голод.
8 января 1992 года близ города Шуши азербайджанские омоновцы напали на легковую автомашину, следующую в в село Карин Так Шушинского района. В результате обстрела погибли председатель колхоза села Карин Так Размик Товмасян, пенсионерка Фируза Багдасарян и водитель Александр Арушанян. Еще двое пассажиров получили ранения, однако им удалось спастись.

13 января при обстреле поселка Шаумян азербайджанская сторона впервые применила реактивные ракетные установки залпового огня системы “Град”. По поселку был выпущен полный залп - 40 ракет - в результате чего погибли Каграманян Карине, 18 лет, ее одиннадцатимесячный ребенок, Дадаян Симон, 65 лет, Нерсесян Венера, 11 лет. Тяжелые ранения получили 21 человек. В Шаумяне были значительные разрушения жилых домов и районного административного здания.

19 января в Степанакерте, во время артобстрела города, погиб Виген Ширинян, депутат Верховного совета Армении. В тот же день интенсивному обстрелу подвергся поселок Мартуни. Погибли Виген и Зинаида Григоряны, Вазген и Изабелла Атаяны, Альберт Арзуманян, Сейран Есаян, Ангин Мирзоян и Володя Арамян.

26 января во время обстрела Степанакерта погибли Гретта Арутюнян, 1937 г. р. и Ирина Арутюнян, 1968 г. р. В тот же день азербайджанские омоновцы напали на село Карин Так. Лишь ценой больших потерь нападение удалось отбить. В селе погибли Абагян Альберт, 1963 года рождения, Абагян Абела, 1967 г. р., Аванесян Камела, 1959 г. р., депутат Верховного Совета НКР Вагаршак Арушанян - всего 18 человек, среди которых были и защитники деревни.

13 февраля в 15:50 начался очередной обстрел Степанакерта, во время которого азербайджанская сторона использовала запрещенное для обстрела населенных пунктов оружие БМ-21 “Град”. По городу было выпущено 12 снарядов “Града”. Погибли Флора Хачатрян и Виктория Захарян. Тяжелое ранение получила Нонна Погосян. В городе были значительные разрушения. Азербайджан принялся за планомерное и хладнокровное уничтожение столицы НКР и ее населения. Так, с вечера 16 до утра 17 февраля по Степанакерту было выпущено до 300 снарядов “Града”. Погибли свыше 10 человек, более 30 получили ранения. В городе полностью был разрушен 31 дом, десятки домов получили частичные повреждения. 19 февраля по Степанакерту было выпущено свыше 350 снарядов, в том числе 218 ракет системы “Град”. Погибло 17 человек, ранения получили 34 жителя столицы. По всему Степанакерту полыхали пожары, которые, из-за периодически возобновляющихся артобстрелов, некому было тушить.

18 сентября Азербайджан применил боевые вертолеты МИ-24 для обстрелов мирного населения сел Норагюх, Мехтишен и Беркадзор Аскеранского района. Два “Крокодила” обстреляли из неуправляемых ракет дома сельчан, в результате чего в Норагюхе погибла женщина, и еще 7 человек получили ранениРасположенные вокруг Степанакерта азербайджанонаселенные села и город Шуши были превращены в огневые точки, откуда ежедневно на город обрушивались сотни тонн снарядов и ракет. “... Утром 19 февраля начался жуткий обстрел, было выпущено 268 снарядов: 7 залпов через каждые 40 минут. Мы уже поняли, что 40 минут у них идет на зарядку. Азербайджанцы били прицельно, квадратами. Ощущения ужасные! Когда вокруг рвутся эти снаряды, кажется, что ты в огненном мешеке. Я была в здании Верховного Совета, когда туда влетели 4 снаряда. Рухнули 4 и 5 этажи. Я спустилась в подвал, где разместилось родильное отделение. Там было несколько рожениц и 6 новорожденных. Роженицы, естественно, в ужасе, плачут, выскакивают окровавленные, не знают, к какой стене прислониться. Пол и стены ходят ходуном. Действительно, когда бьют “Грады” по зданию, ощущение такое, что на тебя сейчас свалятся и потолок и стены. Я не переживала землетрясения, но была в зоне землетрямения в Армении. Аналогичные разрушения производит “Град”.

Если от ракет “Алазань” люди прятались в подвалах, то от “Града” не знали, где искать спасения. Многие дома рушились полностью, погребая под собой жителей...” (Инесса Буркова. “Что такое “Град”? - Это охота на людей”, “Pro Armenia”, N 3, 1992).

Не менее трагические события разворачивались в районах НКР. “Сижу на скале над Фарухом, смотрю, как с азербайджанской стороны бьют по опустевшему селу из пушки и четырех БТРов. При мне подожгли 3 дома. Горят Храморт, Фарух, Аскеран. А в Агдаме мирно светит электричество, и улицы освещены. Из пушек и пулеметов стреляют по всем окрестным горам, где прячутся жители. В 5 утра пошли в Храморт. С одним моим знакомым пошли к нему домой. Оказалось, что дома нет, сарая тоже нет. Овец угнали или сожгли. Дом Вардуш полностью сгорел. В том месте, где был мой чемодан, удалось разрыть обуглившиеся книги, от спального мешка остался один пепел... У старика изуродовано лицо, дыра во лбу. У обоих отрезаны уши. Нож валяется тут же. Когда старика поднимали, выпало удостоверение ветерана труда. Увидев его вспоротый живот, я чуть не потеряла сознание... Я записала: Григор Аракелян (75 лет) - отрезали уши, вспороли живот, голову отрубили. Анушка Хачатрян (80 лет) - вбили в лоб гвоздь, отрубили голову. В селе Фарух изнасиловали 90 летнюю старушку. Переломали руки и ноги, распяли, вбили в рот нож. Я не успела узнать ее имени, знаю только, что она мать той самой Аревик, с которой я уходила в горы” (Анжелика Чечина. “Как армяне напали на Агдам”, “Pro Armenia”, N 3, 1992).

“К тому моменту, когда я вошел в Карачинар, артобстрел продолжался уже минут 40, и в ушах от непрерывных разрывов стоял звон. Едва я перешел улицу и до нужного дома оставалось не более трех метров, раздался страшной силы треск: попав в стену, передо мной разорвался снаряд ракетной установки “Алазань”. Повернувшись вокруг своей оси... я упал. Следующие несколько секунд в полной тишине сыпались стекла выбитых взрывной волной окон. “Алазань” - самый “безобидный” из применяемых против жителей Карачинара оружий... поэтому можно считать, что мне основательно повезло; во время обстрела, длившегося почти два часа, в селе погибли четыре человека, среди них женщина. Они не шли в атаку, не стреляли из засады - в их руках не было оружия. Они погибли возле своих домов, не успев укрыться” (Н. Калинкин. “Новое время”, N 43, 1991).

Пожалуй, мы рискуем утомить читателя, ибо вся дальнейшая хронология военной агрессии Азербайджана против Нагорно-Карабахской Республики будет повторяться: дата, обстрел, погибшие, раненые, разрушения...

Начиная с 21 ноября 1991 года и до заключения перемирия в мае 1994 года город Степанакерт практически ежедневно обстреливался из различных видов оружия: ракетами “Алазань”, реактивной системой залпового огня “Град”, танками, пушками различных калибров, а затем еще и подвергался авиабомбежкам. В общей сложности на город упали свыше 21 000 снарядов “Града”, 2 700 ракет “Алазань”, артиллерийских снарядов 1 900, сто восемьдесять шариковых авиабомб, каждая из которых начинена сотней гранат, около 100 пятисоткилограммовых авиабомб, в том числе 8 вакуумных. Площадь столицы НКР составляет 11 квадратных километров. Путем несложного арифметического подсчета выясняется, что на каждый квадратный километр города упало свыше 2 336 смертоносных снарядов и 163 гранаты от шариковых авиабомб. Учтем, что убойная сила веером разбрасываемых осколков снарядов “Града” свыше ста метров.

В стремлении Азербайджана уничтожить город и его население Степанакерт отнюдь не являлся исключением. Не менее плотный огонь велся по поселкам Аскеран, Мартуни и Шаумян, селам Карин Так, Карачинар, Храморт, Чартар и другим. Подобный массированный обстрел населенных пунктов НКР является неопровержимым свидетельством намерений Азербайджана воевать на уничтожение мирного населения Республики. А в Степанакерте начался голод. Из-за блокады и постоянных обстрелов завоз в город продуктов питания из сельских местностей полностью прекратился. Руководство Республики вынуждено было перейти на талонное снабжение населения продуктами питания: 1 кг муки в месяц на человека, затем 400 грамм, однако с конца февраля даже это мизерное количество не поступало в торговые сети. В городе начали фиксировать случаи опухания от голода. Возникла реальная угроза голодной смерти населения Степанакерта. Отсутствие электроэнергии, питьевой воды создало угрозу распространения инфекционных заболеваний...

За первые пять месяцев 1992 года на каждого жителя Степанакерта было выдано всего по 2 кг муки и 0,5 кг сахара. В городе из-за отсутствия энергоносителей и сырья не работал ни один объект жизнеобеспечения. Жители НКР также были лишены возможности работать на полях. 1 мая 1992 года руководство НКР обратилось к странам мира с просьбой о гуманитарной помощи. О голоде в Нагорном Карабахе сообщали мировые средства массовой информации (“Вести”, 3 мая, “Время”, 3 мая, “Свобода”, 4 мая 1992).

В сложившихся условиях Нагорный Карабах вынужден был приступить к военным действиям по разблокированию Республики. О предпринимаемых мерах по индивидуальной самообороне Президиум Верховного совета НКР, согласно статье 51 Устава ООН, уведомил Совет Безопасности ООН. В сообщении говорилось о том, что вследствии предпринятой Азербайджаном блокады НКР лишена поставок продуктов питания, медикаментов, воды, электроэнергии, природного газа. “Национальная армия Азербайджана использует оружие массового поражения против мирного населения, бомбардирует города и села нашего государства”. Уведомление было передано прибывшей в Степанакерт специальной комиссии Совета Безопасности ООН во главе с Ф. Вендрелом (Испания). В результате предпринятых Силами Самообороны Нагорно-Карабахской Республики мер НКР была разблокирована и дорога в Армению освобождена. Были преодолены отделяющие Нагорный Карабах от Армении 6 километров, которые министр по гуманитарным делам Франции Бернар Кушнер назвал “идиотским политическим и географическим заблуждением”, которое, он убежден, должно быть исправлено (“Камк”, Париж. 11 марта, 1993).

5 июня в выступлении по азербайджанскому телевидению исполняющий обязанности президента этой республики Я. Мамедов заявил, что видит решение карабахской проблемы лишь в полной депортации армянского населения. Он же пояснил, что для решения этой задачи Азербайджан предпринимает серьезные меры.

12 июня 1992 года Азербайджан, используя сотни единиц оставшейся в республике от советской армии бронетехники, перешел в крупномасштабное наступление в Шаумянском, Аскеранском и Мардакертском районах НКР. В течение недели национальной армии Азербайджана удалось полностью оккупировать территорию Шаумянского района, а также села Талиш, Чайлу, Мадагис, Тонашен, Ленинаван, Марага Мардакертского района и Нахиджеваник, Пирджамал, Аранзамин, Агбулаг, Даграз, Фарух и Храморт Аскеранского района.

О массовых убийствах мирного населения в этих селах писала и говорила вся мировая пресса (“Собеседник”, “Комсомольская правда”, “Известия”, “Би-Би-Си”, “Свобода”...). Отметим, что из 437 человек, не успевших покинуть места постоянного проживания в Шаумянском районе, впоследствии армянской стороне были выданы в обмен на пленных азербайджанских солдат лишь 32 человека.

Летом и осенью 1992 года Азербайджан продолжал наступление, оккупировав практически весь Мардакертский район - 44 деревни и город Мардакерт. Национальная армия Азербайджана не пощадила также греконаселенную деревню Мехмана и полностью сожгла ее 6 сентября 1992 года. Наступление Азербайджана повлекло за собой огромную гуманитарную катастрофу. Ровно треть населения НКР превратилась в беженцев, под угрозой смерти покинувших родные места. Только в голодном и практически полностью разрушенном Степанакерте нашли приют свыше 35 000 беженцев.

Однако азербайджанская артиллерия и авиация продолжали бомбардировки перенаселенной столицы НКР. Так, 5 августа, вследствие сильного обстрела Степанакерта с территории Агдамского района установками “Град” погибли 26 и были ранены 65 человек. В результате артобстрелов и авиабомбежек уже в Степанакерте погибли 119 беженцев из Мардакертского района, в том числе 17 детей школьного и дошкольного возраста. А Азербайджан продолжал “наращивать мускулы”. По просьбе президента Эльчибея 150 офицеров турецкой армии, в том числе 10 генералов в отставке прибыли в Азербайджан для “оказания практической помощи национальной армии” этой республики (“Свобода”, 20 июля 1992). Согласно директиве министерства обороны Российской Федерации от 22 июня за номером 314 (3) 022 Азербайджану были переданы 237 танков, 325 боевых бронированных машин, 204 единицы БТР и БМП, 170 единиц артиллерии, в том числе установки “Град”, огромное количество боеприпасов и другая боевая техника ранее дислоцированных в этой республике подразделений советской армии. Отметим, что все оружие и боеприпасы, полученные Азербайджаном в мае-начале июня 1992 года, было использовано при летнем наступлении на Нагорный Карабах.

Новая агрессия Азербайджана, бомбардировки мирных населенных пунктов, военная и экономическая блокада НКР вызвали возмущение во всем мире. Для примера напомним о резолюции конгресса США от 11 августа, осуждающую агрессию Азербайджана.

А в самой НКР напрягали все силы для отражения агрессии. В Республике был создан Государственный Комитет Обороны, в армию мобилизовали большую часть мужского населения. Наступала зима 1992 года, наступала эра славных побед карабахского оружия. Время освобождения и созидания.

Часть 1 Часть 2
РЕ-АКЦИЯ

ГЛАВНАЯ

РЕ-АКЦИЯ

ИНТЕРВЬЮ

ПРЕССА

ИСТОРИЯ

КОНФЛИКТ

ССЫЛКИ

О САЙТЕ





 
  E-mail
  Степанян С.В. © 2008г,                      karabah.h18.ru                       НАЗАД
X